Глава 37. Роман

Я плавился вместе с Дашей. Все же ожидание было вознаграждено. Она жалась ко мне доверчиво, без капли страха. Каждое ее движение, каждый тихий выдох отзывались внутри остро-остро. Я провел ладонью по ее спине, чувствуя, как она расслабляется в моих руках, как расслабляется. На секунду захотелось плюнуть на все. На ужин, на семью, на любые обязательства. Оставить ее здесь, закрыть дверь и просто быть рядом.

Но я знал, что важно, чтобы она увидела мою семью — часть стаи. Познакомилась ближе и поняла, что разницы между нами не так и много.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя вернуться в реальность.

— Нам пора, — тихо сказал, не отпуская пару сразу.

Даша чуть напряглась. Пальцы на моей груди царапнули кожу. Я отстранился, чтобы увидеть ее лицо. В глазах снова мелькнула настороженность.

— Все будет нормально. Это обычный ужин.

***

К дому родителей мы шли пешком. Я специально не взял машину, хотел, чтобы у Даши было время привыкнуть, осмотреться, понять, что здесь нет ничего пугающего.

— Все хорошо? — спросил я.

Она кивнула и произнесла:

— Просто… непривычно. Я всегда думала, что, — тут она перешла на шепот, — это сказки. Лучше я помолчу, — тихо рассмеялась, чувствуя неловкость. — Все как у людей, — не сдержалась и добавила едва слышно, осматриваясь по сторонам.

Я чуть сжал ее ладонь.

— А что ты ожидала?

Даша задумалась.

— Не знаю. Я ожидала увидеть что-то, что сразу выдаст в вас других.

— Например?

— Да не знаю, Ром. Ну вот что-то, что выдает, — она уже улыбалась.

— Предостерегающие таблички на двери. Знаешь, как вешают, что на территории злая собака.

— Ну, нет, — протянула она, — какое-то некрасивое сравнение.

— Скоро ты поймешь, что мы такие же. Одни проблемы, одни заботы. Да и разговоры примерно те же. Редко отличаются от человеческих.

Свет в доме родителей уже горел, запах еды чувствовался еще с крыльца. Мама точно была у плиты уже с утра.

Я толкнул открыл дверь и крикнул:

— Мы пришли.

— Наконец-то! — раздался голос матери из кухни. — У меня все готово. Сейчас достану утку, и будем садиться за стол. Идите сразу в столовую. Все там.

Под всеми подразумевался отец, старший брат со своей парой и их сын. Мой беспокойный и вездесущий племянник. Точная копия своего отца. Не знаю, как Яна справляется с ними двумя.

Я провел Дашу вперед, чуть касаясь ладонью ее спины, направляя и напоминая, что я всегда рядом.

Отец, как всегда, занял свое место во главе. Спокойный и собранный. По крайней мере, таким он был при нас. Илья покачивался на стуле, откинувшись назад, его пара — Яна — сидела рядом и увлеченно о чем-то рассказывала, отщипывая от булочки кусочки и методично закидывая в рот. И Кирилл, что стоял у окна, опираясь плечом о косяк, полностью погруженный в переписку на телефоне. Уже не мальчик — высокий, крепкий, уверенный, с тем же упрямым и нахальным взглядом, что и у Ильи. Когда мы вошли, он сразу повернул голову и внимательно посмотрел на Дашу.

— Добрый вечер, моя нормальная семья, — спокойно сказал я.

Яна поднялась первой.

— Привет, — сказала, представляясь Даше и подходя ближе. — Я Яна.

— Даша, — ответила она чуть тише, но уже без той растерянности, что была у двери.

— Я знаю, — Яна улыбнулась легко и тепло. — Рома о тебе говорил.

Илья усмехнулся.

— Мы все о ней только и говорили.

— Сын, — с нажимом произнес отец.

— Все, молчу, — поднял он руки, но улыбка никуда не делась. Уверен, он заставит пару раз за вечер всех напрячься.

Мама вернулась из кухни с большим блюдом, от которого сразу пошел густой теплый аромат запеченной утки с румяной и хрустящей корочкой. Запах наполнил комнату мгновенно.

Она поставила блюдо в центр стола, и отец стал разделывать птицу.

Я краем глаза следил за Дашей. Она сидела чуть напряженно: плечи собраны, движения осторожные, взгляд скользит по лицам, словно ищет, за что зацепиться.

Мама накладывала еду с той мягкой настойчивостью, от которой невозможно отказаться, Яна время от времени наклонялась к ней, что-то тихо подсказывая, что бы она еще хотела попробовать, или просто поддерживая разговор. Потом уперлась взглядом в меня и легким кивком головы показала на дверь.

— Что? — я просил губами.

— Ром, помоги мне с хлебом, — произнесла она, вставая из-за стола.

— Каким хлебом? — удивилась мама. — Разве я забыла принести хлеб?

— Другим, что мы привезли с собой.

Мама удивленно вскинула брови и уже была готова обидеться, ведь хлеб она пекла сама.

— Но… — произнесла она. Взглянула на Яну и добавила уже нормальным тоном: — Да, принесите, пожалуйста, хлеб.

Я поднялся, все еще не понимая, к чему этот спектакль, и вышел за Яной.

— Какой хлеб? — тихо поинтересовался, прикрывая за собой дверь.

Она даже не обернулась. Просто схватила меня за локоть и потащила на кухню.

— Обыкновенный хлеб, мой нетерпеливый деверь, — бросила вполголоса, открывая шкаф.

Я нахмурился, опираясь плечом о холодильник.

— Ян?

Она резко обернулась. И взгляд у нее был уже не мягкий.

— Ты вообще думаешь, что делаешь? — тихо спросила она.

— В смысле?

Она закатила глаза и раздраженно провела ладонью по волосам.

— Ром, ну не надо сейчас делать вид, что ты не понимаешь, о чем я.

Я напрягся сильнее.

— Я действительно не понимаю.

Яна шагнула ближе и, понизив голос, начала говорить быстрее:

— Ты не дал девочке восстановиться. Совсем. Вы же… — она замялась на секунду и выразительно повела руками. — Ну ты понял.

— И что?

— И то, что она не железная, — резко ответила Яна. — Ее организм сейчас в таком состоянии, что ты должен был думать головой, а не…

Она оборвала себя, шумно выдохнув.

Я уже начал злиться.

— Яна, говори нормально.

— Ром… — ее голос стал тише. — Ты правда ничего не заметил?

У меня внутри что-то неприятно дернулось.

— Что именно?

— Я почти уверена.

— В чем? — глухо спросил я.

— В том, что Даша беременна.

— Что?.. — выдохнул я.

— Я не даю стопроцентных диагнозов на глаз, — спокойно сказала она. — Но процентов на восемьдесят — да.

— Я не чувствую изменений в ее запахе.

— А я чувствую, — огрызнулась она.

— Ты уверена? — уточнил я, бросив взгляд за спину.

— Я уверена, что нужно проверить. Но если ты хочешь мое мнение — готовься к отцовству.

Я прошел пару шагов, оперся ладонями о стол, чувствуя, как нутро наливается свинцом.

— Черт… Да нет. Проклятье.

— Вот именно. Ты для нее сейчас проклятье! Константин ясно сказал, что Даше нужно было восстановиться.

— Я помню!

— Нужно помнить всем организмом, а не только головой.