Глава 19 · Ольга

Сейчас

Мы танцевали. Без музыки, без такта. Шаг за шагом медленно двигались, очерчивая невидимый круг. Просто кружились по просторному залу, а золото в отделке слепило глаза, бликами ложилось на кожу, отражалось в его темном взгляде. Мы словно бы попали в сказочный замок. Будто я была принцессой в пышном белоснежном платье, а Кирилл – прекрасным принцем во фраке или военной парадной форме.

Он улыбался мне – с восхищением смотрел мне в глаза. Торжественная мелодия с каждым ударом барабанов и тарелок отзывалась в сердце. Дрожь ложилась на кожу, а губы высохли настолько, что я с трудом удерживалась от того, чтобы не облизать их. Он ведь смотрит. Смотрит только на меня.

Так всегда происходит. До невозможности не хочется останавливаться, потому что так хорошо не было еще никогда и наверняка не будет после. Только одно мгновение. Я бы хотела застыть в нем, как во временной петле, как в бесконечности, что не закончится, не растает, но окончание есть у всего. Даже у сказки.

Молчание затягивалось. Так и застыли посреди зала, словно свадебные фигурки на торте. Его ладони на моей талии, мои – на его широких плечах. Смотрели друг другу в глаза, но в его взгляде я не могла распознать эмоции. Нет, в фильмах такие сцены выглядят совсем по-другому. Обычно последствие такой сцены – нежный робкий тягучий поцелуй, но мне не хотелось его целовать. По-видимому, ему меня тоже.

– Мы приехали сюда танцевать? – спросила я, осторожно высвобождаясь из объятий, что вдруг стали тесными, некомфортными.

Хотелось более крепких, надежных касаний или совсем ничего, потому что сейчас мы будто замерли на краю пропасти. Шаг вперед в его объятия – спасение, шаг назад в холод зала – погибель.

– Нет, – хмыкнул он, снисходительно улыбаясь одним уголком губ. – Я думал, что тебе может понравиться это место. Здесь есть большой зал, где смогут поместиться все приглашенные гости. Можно арендовать номера, чтобы не добираться посреди ночи до дома. К тому же у них отличная кухня.

– И ты знаешь это, потому что…

– Потому что мы часто снимаем здесь кабинеты для важных переговоров, – ответил он слишком быстро, будто уже знал, что именно я спрошу, и заготовил ответ заранее. Это показалось странным. Как и этот день. Как и его присутствие рядом со мной.

Невыносимо хотелось отринуть наигранную чопорность и отстраненность. Хотелось послать лесом гордость и роль, в которую я вжилась. Хотелось броситься к нему, обнять так сильно, как только смогла бы. Сжать руками, прижаться, почувствовать его защиту и… его любовь.

Но одновременно я невыносимо желала устроить скандал. Разреветься, ударить, сделать больно. Крушить, бить, разрушать. Пальцы буквально пульсировали, горели, но я продолжала делать вид, что все хорошо. Невозмутимость на лице, холод в сердце – черт, это так тяжело.

– Добрый день, я Владимир Александрович – управляющий, – окликнул нас спешащий к нам мужчина в строгом костюме. – Вы хотели посмотреть приемный зал и побывать в нашем ресторане, насколько я понимаю?

Его ослепительная белоснежная улыбка располагала. Я даже сообразить ничего не успела, как управляющий уволок нас вверх по лестнице, подробно рассказывая об их заведении. Мне было интересно, почему здесь так пусто. Если это популярное публичное место, здесь должно быть полно народу. Кроме того, пока мы шли, нам совсем не попадались на глаза сотрудники…

– Вы вошли через вход для вип-гостей. Если вы все-таки решите остановить свой выбор на нашем клубе, то встречать вас в день свадьбы тоже будут здесь, для того чтобы вашему празднеству не мешали остальные гости нашего заведения. Прошу. – Он открыл перед нами дверь, за которой скрывалось целое крыло с десятками номеров.

Номера почти не отличались друг от друга. Двухместные, не слишком большие. В самом конце коридора располагался номер для молодоженов. Он был чуть просторнее, чем все остальные, и имел пошловатое джакузи в форме сердца. Но самое главное, я приглядела диван, на котором будет спать Алексей. Правда, ноги его, скорее всего, не поместятся.

– Всего сорок семь номеров на два крыла. Ваши близкие смогут остаться здесь после торжества, тогда как для всех желающих будут вызваны машины. У нас есть договор с таксопарком.

– Спасибо, мне все нравится, – кивнула я, улыбаясь. Оглаживала пальцами холодный акрил джакузи, наблюдая за тем, как на поверхности воды плавают розовые лепестки.

Все-таки пошло. И это я молчу о том, что постель застелена черным шелком. Как в дешевых любовных романах, ей богу, но, если серьезно, меня мало интересовали все эти детали. Что уж скрывать? Мне было откровенно наплевать на то, как и где пройдет празднество. Главное, что оно состоится в самое ближайшее время.

– Пойдемте, я покажу вам зал, – обратился к нам управляющий.

Кирилл выглядел заскучавшим. Стоял у стены и чуть ли ногти свои не рассматривал, всем своим видом показывая, что все происходящее его совершенно не интересует. Что ж, в эту игру вполне можно играть двоим.

– Когда вы прибудете, у входа автомобили встретят швейцары и парковщики. Здесь в холле – девочки с ресепшена. Они помогут вашим гостям пройти в зал, а также будут контролировать перемещения. Обычно первый танец жениха и невесты проходит именно здесь, в холле, после чего молодожены остаются на фотосессию. Верхнюю одежду тоже забирают наши сотрудники и относят в гардеробную. И парковка, и холл, и гардеробная охраняются двадцать четыре часа, – рассказывал управляющий, пока мы спускались вниз по широкой лестнице обратно в холл.

Пальцы скользили по перилам. Казалось, будто принцесса спускается по ступенькам, облаченная в пышное бальное платье. А внизу среди сотен гостей ее уже ждет прекрасный принц. Да только мой принц со скучающим видом следовал на шаг позади меня. Да и принц ли вообще? В этой сказке он определенно был бы злодеем. И зачем поехал? Ему ведь явно это все неинтересно.

– Отсюда ваших гостей сопроводят в главный зал, но холл будет по-прежнему открыт. – Двустворчатые двери распахнулись, а мы попали в круглое помещение с зеркальным потолком.

В самом центре зала находилась круглая же сцена, что выделялась платформой и изящными колонами. Вокруг сцены располагались столики в три ряда. Каждый ряд выделялся определенным оформлением: в голубых, золотых и красных цветах. Стены тоже были частично украшены в трех цветовых гаммах, но самое главное – я не видела окон. Ни одного окна во всем зале.

– Здесь нет окон? – спросила я, рассматривая оформление столов.

Если бы здесь был отец, то он наверняка бы выбрал золотую цветовую гамму. Любил пускать пыль в глаза, создавая вокруг себя иллюзию роскоши. Красный… Мне не нравились столовые приборы. Будто из советской столовой принесли, да и сам цвет не подходил моему настроению. А вот голубой очень даже пришелся по вкусу. Нежный оттенок разбавили белым цветом – двойные салфетки, двойные скатерти, накидки на стульях. Алеше должно понравиться.

– Окна есть, но часть зала скрыта тканями, что натянуты от пола до потолка. Если мы снимем их, то зал станет квадратным, – объяснил мне мужчина, но я не поверила, что это действительно ткань. Даже подошла, чтобы пощупать и проверить.

– Ткань раздвигается в стороны? – подергала я импровизированные стены.

– Да, это вполне можно устроить. Иногда мы используем одну из ниш как место, куда складывают все подарки, принесенные гостями.

Не спорю, это было ужасно нудно. Мне не приносила удовольствие подготовка к свадьбе. Скорее уж, она воспринималась рутиной, работой, но я хотя бы откровенно не зевала и не дремала, откинувшись на спинку диванчика, как это делал Кирилл. В принципе, здесь меня все устраивало, а потому ехать куда-то еще я не собиралась.

Управляющий записывал все мои желания по поводу оформления зала, делал предварительные подсчеты и проявлял инициативу. Уже через час голова моя болела настолько, что хотелось поскорее выбраться на улицу, но у нас оставалось еще одно неоконченное дело: нам нужно было продегустировать меню и выбрать блюда, которые будут подавать гостям.

– Зал рассчитан на четыреста гостей. Мы оставляем все столики? – никак не отставал от меня управляющий.

– Пока не могу сказать точно. Списки гостей мы составим только к сегодняшнему вечеру.

«Наверное», – хотелось добавить мне, но я решила промолчать. В конце концов, я очень надеялась, что Алексей примет в подготовке к свадьбе посильное участие, тогда как его сегодняшним поступком была слегка разочарована. Он ведь просто оставил меня с Кириллом, даже не пытаясь спасти. Я бы так не поступила, пусть бы мне хоть тысячу раз нужно было на работу.

– Отлично. Тогда я жду списки гостей и ваши комментарии по размещению. Так как вы записывались на консультацию еще месяц назад, я сделаю вам приятную скидку в пять процентов, но окончательную сумму смогу озвучить только после всех расчётов. Пойдемте, я провожу вас в ресторан.

Коридоры, закоулки, помещения для персонала. Управляющий, словно Сусанин, вел нас куда-то вперед, но теперь пассивной в нашей тройке игроков была именно я. Еле плелась позади Кирилла, тогда как мужчина, наоборот, казалось, весь светился энтузиазмом. Мне даже Маша из мультика вспомнилась: «Сейчас меня покормят, сейчас я буду кушать!» Это так явно читалось на его лице и… Вызывало неподдельную улыбку.

– Разрешите забрать вашу одежду? – обратилась к нам миловидная женщина в строгом брючном костюме. К ее пиджаку была прикреплена металлическая брошь с названием отеля.

– Ваш столик уже готов, – улыбнулась блондинка, которая появилась прямо перед нами словно чертик из табакерки. В руках она держала две черные папки, в которых я распознала меню.

Если честно, я испытывала двоякие ощущения, следуя за девушкой вместе с Кириллом. То и дело поглядывала на него, тут же опуская веки, едва он замечал мое внимание. Должна была злиться на мужчину, но отчего-то не могла. То ли меня так сильно впечатлил его поступок, то ли это место, которое действительно словно было окутано волшебством, то ли слова управляющего про то, что Кирилл договорился о сегодняшней встрече еще месяц назад. Но он ведь не знал, что мы с Алешей поженимся. Значит, бронировал это место для себя. Для нас.

– Приятной дегустации, – кивнула девушка, оставляя нас одних на импровизированном балкончике.

К нему вели две узкие деревянные лестницы. По одной из них мы и поднялись. Создавалось ощущение, будто мы попали в таверну во времена Тюдоров. Высокие потолки с деревянными балками, узкие длинные деревянные столы без скатертей, запах жаренного на углях мяса. Невероятно атмосферно и уютно.

– Наконец-то! – усмехнулся Кирилл, усаживаясь на кожаный диванчик.

Стол для нас уже действительно накрыли, а точнее, заставили по самое «не могу». Правда, есть здесь все равно было нечего, потому что порции оказались миниатюрными – буквально на один зуб. Форменное издевательство над голодным человеком. Над двумя, если быть честной.

Оглядев стол жадным взглядом, я с недоумением наблюдала за тем, как Кирилл пододвигает к себе все самое вкусное.

– Между прочим, тот, кто не участвует в подготовке к свадьбе, не ест, – нравоучительно заметила я, усаживаясь с другого края дивана.

– Между прочим, у меня в этом непотребстве и театре абсурда самая важная роль. Без моих магазинов эта сделка не состоялась бы. – Даже не взглянул на меня, захватывая все три вида стейков. – И, коль я теряю магазины, можно мне хотя бы поесть?

И столько укора, столько обиды в словах, что я вот взяла и придвинула к себе часть тарелок. И еще часть. И еще из тех, что стояли рядом с Кириллом. И одну тарелку с мясом собиралась у него отобрать, но, ухватившись за черную чугунную подставку, на которой в ворохе зелени и соломке овощей лежал стейк, выронила ее обратно на стол, застонав от боли.

– Ты ненормальная, что ли? Кто хватается за горячую подставку? Она же в печи стояла вместе с мясом, – мигом оказался рядом со мной Кирилл, схватив меня за запястья. Спешно осматривал мои руки. Кожа на пальцах краснела на глазах.

– Я же не знала, что она горячая, – всхлипнула я, а на глаза навернулись слезы.

– Садись, я сейчас, – усадил он меня обратно на диван, а сам спешно направился к лестнице.

Его не было всего несколько минут, в которые я безуспешно дула на обожжённые пальцы. Настолько жалко себя стало, что слезы все катились и катились из глаз, так что к моменту появления Кирилла я почти ничего и не видела за пеленой.

– Давай руки, – присел он рядом, выливая на салфетку водку из бутылки.

Осторожно протирал мои пальцы, пока я смаргивала слезы. Боль постепенно сходила, а в воздухе стоял сильный запах спирта, что буквально щипал нос.

– Вот так. Сейчас будет полегче. Чем раньше спирт попадает на обожжённою кожу, тем меньше будет ожог. Иногда удается избежать его вовсе, – объяснял он мне, словно маленькой.

– Откуда такие познания? – поинтересовалась я, точно помня, что раньше, когда обжигалась, всегда пользовалась специальной пенкой. Но и то ожоги все равно заживали медленно.

– Я всегда любил химию, – улыбнулся Кирилл, продолжая протирать мои пальцы мокрой салфеткой.

– Я не знала, – призналась честно.

Он усмехнулся. Горько.

На секунду мне стало обидно, но уже следующая мысль затолкала эту обиду далеко и надолго. Я ведь действительно не знала. Что вообще я знала о Кирилле? Знала, что он жил один, когда умерла его мать. Знала, что мы ходили в одну школу и когда-то жили в соседних дворах. Знала, что он участвовал в боях без правил и ходил на тренировки в спортивный клуб. Что любил спать, подгребая меня к себе. Что не доучился так же, как и я, но… Это все. Черт, я даже не помнила, сколько кусочков сахара он кладет в чай. И в чай ли?

– Теперь постарайся ничего не трогать руками хотя бы полчаса, – положил он салфетку на стол.

– А… – покосилась я на тарелки, тогда как желудок мой призывно заурчал, изображая настоящую руладу.

– Придется есть из моих рук.

Наверное, я позволила кормить себя только потому, что опешила от его дьявольской улыбки. О, он улыбался все время, пока резал для меня мясо, накалывал его на вилку, обмакивал в соус и осторожно проводил им по моим губам, дожидаясь, пока я открою рот. Мясо было мягким, нежным, тающим во рту, восхитительным, но с полной отдачей наслаждаться им я не могла. Еще бы! Надо мной ведь самым наглым образом издевались!

– Ты должна попробовать этот салат. Ну же, не упрямься, лисенок. – Он терпеливо ждал, пока моя гордость даст трещину.

– Я тебе ни лисенок, – вскипела я, чем мужчина и воспользовался. Пришлось жевать, но взглядом старалась как минимум прожечь в нем дыру, а как максимум – испепелить.

– Ты такая красивая, когда злишься.

– Ты такой невыносимый… – намеренно съязвила я. – Всегда.

Мы препирались еще с час, пока не перепробовали, а то и не подъели все блюда подчистую. Сама не заметила, как взаимные словесные уколы перешли в нормальную беседу. Мы обсуждали подготовку к свадьбе, предстоящее составление списка гостей, мое платье, которое я уже купила. Мы общались так, словно между нами никогда не вырастала стена и…

Все это казалось нереальным. Нереальным настолько, что мне почти до боли хотелось прервать Кирилла и…

– Я хочу обсудить то, что произошло три года назад, – произнесла я, дернувшись, испугавшись собственных слов.

Сумка моя, что стояла на диванчике рядом со мной, перевернулась, а ее содержимое вывалилось на пол. Сердце колотилось, словно вот-вот собиралось выпрыгнуть из груди. Подорвавшись с места, я тут же начала собирать все свое имущество, включая документы. Мысленно ругала себя последними словами, представляя, как глупо сейчас выгляжу, но чего совершенно точно не ожидала, так это того, что Кирилл поднимется, обойдет стол и начнет помогать мне.

– Спасибо, – тихо шепнула я. Едва ли он слышал.

– Не за что.

И эта улыбка одним уголком губ. И ямочка – такая примечательная.

– Это что? – спросил он, нахмурившись, а его лицо в секунды потеряло краски. Разглядывал какую-то бумажку, но я даже представить себе не могла, что именно привлекло его внимание. В моей сумке валялось столько всего, что и не упомнить. – Ты что? Беременна?