28. Кристина

Новогодняя ночь оказалась неожиданно приятной и романтичной — пожалуй, самой счастливой из тех, что были у Крис с тех пор, как не стало мамы Лены. Они много смеялись и шутили с Ромуальдом, мужчина рассказывал забавные истории из своего детства: выяснилось, что тогда он был тем еще непоседой и шалопаем. Пили невероятно вкусное шампанское, загадывали желания и, конечно, целовались.

Следующие три недели пролетели как-то быстро и незаметно. Кристина почувствовала, что окончательно освоилась в доме Ребекки, вписалась в неторопливый ритм жизни шаманки. Телевизор скрашивал молчание хозяйки дома и заполнял вечерние часы. Ром приезжал через день, водил Кристину по тайге, открывая перед ней все новые и новые тайны этого бескрайнего, как море, леса.

То ли эти прогулки, то ли близость Рома, то ли старания Ребекки медленно, но верно помогали Кристине проникнуться любовью к этим местам, почувствовать себя здесь как дома. Крис постепенно наполнялась желанием стать своей в этом лесу, в стае оборотней. Жизнь в отрыве от мегаполиса уже не пугала ее и не казалась чем-то чуждым. По ночам, когда ослабевал контроль разума, девушка все более явно ощущала свою волчицу, слышала ее дыхание, ее желание проснуться и взглянуть на мир, в который ее так долго не пускали.

А потом, когда землю сковали крещенские морозы, вместо Ромуальда неожиданно явился Бертран и сообщил, что альфа уехал по делам, и его не будет целых полмесяца. Как ни пыталась Кристина выспросить у беты подробности, как ни хитрила и не упрашивала, но оборотень молчал, не желая посвящать девушку в подробности.

— Скажи, это хотя бы не опасно? — однажды не выдержала, потребовала ответа Крис. Ей с каждым днем становилось все более тревожно.

— Поверь, шкуре твоего волчары ничего не угрожает. Он матерый альфа, и прекрасно со всем справится, — искренне заверил Берт.

Кристина немного успокоилась: в конце концов, две недели — не такой уж и большой срок. Время пролетит быстро.

Оно и пролетело быстро.

Шла первая неделя февраля. Возвращения Ромуальда ожидали со дня на день.

Бертран в последний раз приехал совсем веселый, заявил радостно:

— Все, решился вопрос в нашу пользу. Ром отзвонился, что возвращается.

— Хорошо! — обрадовалась Крис. Она соскучилась по альфе, по его низкому голосу, который после поцелуев становился хрипловатым, с рычащими нотками.

Четвертого февраля — Кристина запомнила эту дату до конца жизни — она проснулась около пяти утра оттого, что в дверь, запертую на ночь, кто-то колотил едва ли не ногами:

— Эй, хозяйка! Скорее! Помощь нужна!

«Она же глухонемая, — удивилась Крис, нащупала лежащий подле кровати смартфон, который теперь служил ей чем угодно, в том числе и будильником, но никак не средством связи. — Пойти, что ли, растолкать Ребекку? Пусть сама со своими оборотнями разбирается…»

Ребекка, впрочем, каким-то образом проснулась сама. Отворила дверь раньше, чем Кристина успела переодеться из пижамы в джинсы и свитер и выйти в гостиную.

Представшая перед Крис картина вызывала недоумение: шаманка стояла, внимательно глядя на двух мужчин, один из которых, бледный, напряженный, опирался рукой на стену и тяжело дышал. В глазах его стыло отчаяние.

Второй, невысокий и суетливый, жестами пытался что-то донести до Ребекки. Он старательно водил руками перед собой, показывая большой живот, потом приседал, словно пытался тужиться, потом делал вид что сейчас упадет и умрет.

— Что здесь происходит? — включив командный тон медработника, строго и внятно произнесла Крис.

Мужчины вздрогнули, перевели на нее взгляды. В глазах бледного загорелся робкий огонек надежды. Второй, который пониже, подбежал к девушке и заговорил громко, быстро, отрывисто:

— Мы из стаи Кровавой Луны. У моего альфы, — он кивнул на бледного, — жена беременна двойней. Она второй день рожает — никак не разродится, только криком кричит. Иногда то ли сознание теряет, то ли засыпает, а потом приходит в себя и снова кричит.

— И что, у вас некому принять роды? — удивилась и даже как-то не поверила Кристина. Она не могла себе представить, что такое в принципе возможно — чтобы женщину в родах оставили без медицинской помощи!

— Наша единственная фельдшерица уехала в другой конец области, и добраться никак не успевает, — ответил тот, который явно был бетой. — Мы бы ни за что не решились забраться во владения стаи Неуязвимых, но ваша шаманка — единственная наша надежда!

— Ясно. Я поеду с вами. Я — акушерка, и опыт у меня есть, — тут же решила Крис.

Ребекка подошла к девушке, властно взяла за локоть, развернула лицом к себе, прижалась лбом ко лбу Кристины.

— Коротко. Что. Случилось? — раздался в голове Крис требовательный голос.

— Женщина в родах. Нужна помощь. Сама не родит. — Отчиталась Крис, борясь с ощущением подкатывающей жути.

— Вместе поедем, — получила она ответ, кивнула и бросилась собираться.

Думать о своих страхах и о необычных способностях шаманки она будет потом. Сейчас главное — успеть спасти роженицу и ее детишек.

Собрались в рекордные сроки — за каких-то десять минут. Выбежали во двор. Там их ждала упряжка, в которую вместо собак впряглись волки — наверняка помощники или друзья-родственники пошатывающегося от горя альфы.

— Садитесь скорее, — суетливый бета показал на нарты. — Я вас укутаю, чтобы не замерзли, и пристегну. Править нами не надо: сами домчим аккуратно.

Крис и Ребекка уселись, их завернули в тигриную шкуру, альфа помог своему бете встать четвертым в упряжку, сам тоже перекинулся волком, не запрягаясь, возглавил волков, и вся компания помчалась прочь со двора, постепенно набирая разгон.

Шаманка сидела за спиной Крис, обхватив талию девушки железной хваткой, и, разумеется, молчала. Если и были у Ребекки силы — она не стала тратить их на то, чтобы снова влезть в голову своей подопечной, используя свой особый дар.

…Дорога заняла часа три.

Замерзнуть Кристине не пришлось: от Ребекки шло ровное мощное тепло, тигриная шкура прекрасно защищала от ветра и снежной пыли. Нарты шли ровно, лишь слегка покачиваясь. Девушка, наверное, даже задремала бы, не будь она так взволнована и напряжена: ей не терпелось оказаться подле несчастной роженицы, нуждавшейся в квалифицированном родовспоможении.

Наконец, нарты влетели в заснеженный поселок. В другое время Кристина стала бы оглядываться по сторонам, чтобы рассмотреть дома оборотней, но сейчас ей было не до того. За время пути она вспомнила все, что знала и умела, и теперь готова была приступить к делу. Заботило девушку лишь одно: есть ли у этих оборотней стерильные перчатки, шприцы, капельницы и некоторые необходимые препараты?

Об этом она узнала уже через пару минут — как только слезла с саней и прошла в дом, из приоткрытых дверей которого доносились сдавленные стоны измученной бесполезными схватками женщины.

К счастью, в соседнюю со спальней комнату, где лежала Анисья, жена альфы, жители поселка перенесли все, что имелось в стае медицинского: наборы перчаток, коробки с таблетками и ампулами, тонометры, термометры… Нашелся даже фонендоскоп и гинекологическое зеркало.

А еще в доме было полно народу.

«Как на поминках», — мелькнула в голове Крис нехорошая мысль. В любом случае, ей столько зрителей и свидетелей точно не было нужно.

— Все расходимся! — скомандовала она. — Прошу остаться только двух женщин, лучше тех, которым приходилось помогать принимать роды. Остальных прошу не толпиться и ждать вне этого дома!

— Выполняем, — рыкнул чуть порозовевший, но по-прежнему очень напряженный альфа.

Люди, точнее, оборотни, тонким ручейком, вздыхая, охая и переговариваясь, потянулись на выход.

Крис отыскала среди ящиков и пакетов одноразовый халат и стерильные перчатки для себя и Ребекки, надела привычное облачение и, прихватив упаковку одноразовых пеленок, вошла, наконец, к Анисье…

***

Причина затянувшихся родов стала ясна Кристине сразу после осмотра: оба пока еще не рожденных малыша лежали неправильно: поперек живота. Один — головкой влево, другой — головкой вправо. Матка оказалась сильно перерастянута и не могла сократиться, поэтому и схватки были слабыми.

Кристина знала, что в такой ситуации — это даже хорошо. Есть шанс развернуть малышей и помочь им нормально родиться. Кристина, пользуясь фонендоскопом, послушала живот беременной и, как ей показалось, расслышала стук двух сердечек. Похоже, оба малыша были живы.

Сейчас Кристине не помешала бы помощь анестезиолога, но рядом была только Ребекка. Впрочем, кто знает, на что способна жрица Луноликой богини?

Ребекка в свою очередь тоже осмотрела Анисью. Покачала головой, полезла в большую кожаную торбу, которую прихватила с собой, принялась извлекать какие-то флакончики, пучки трав… Подготовив все, что, видимо, считала нужным, подошла к Крис, уже знакомым девушке жестом притянула к себе ее голову, прижалась лбом ко лбу Кристины:

— Что можешь сделать?

Кристина, хоть уже и знала о таком способе общения, все равно слегка вздрогнула, но быстро справилась с собой и принялась объяснять:

— Я могу попытаться развернуть малышей, но для этого нужно, чтобы Анисья полностью расслабилась, может быть, даже уснула, и чтобы у нее на время почти исчезли схватки.

— Я смогу тебе помочь в этом, — прозвучал в голове Крис голос. — Дашь знать, когда можно будет будить Анисью и усиливать схватки.

— Поняла, — отозвалась мысленно Кристина.

Она помогла беременной повернуться на бок, присела рядом, принялась медленно, плавно массировать ее поясницу и крестец, одновременно объясняя:

— Сейчас Ребекка поможет тебе расслабиться и ненадолго уснуть. Ты поспишь, отдохнешь, наберешься сил, а потом мы с жрицей постараемся сделать так, чтобы роды возобновились и шли как положено. Главное — постарайся довериться нам и не нервничать, хорошо?

— Да… — голос женщины звучал слабо, но на ее усталом лице проступила надежда. — Мы ведь не потеряем моих деток?

— Все будет хорошо, — Крис сжала руку Анисьи.

Кристину удивило, что женщина даже после почти двух суток страданий не металась, не билась в истерике, не причитала в голос. Лежала — тихая, бледная, внимательно прислушиваясь к словам тех, кто хотел ей помочь, и старалась все сделать, как ей говорят.

«То ли Анисья слишком устала, чтобы бурно выражать свои чувства, то ли женщины оборотни не склонны вести себя несдержанно даже когда им очень тяжело и больно», — отметила про себя она.

Ребекка принесла чашку какого-то напитка, дала Кристине понять, что беременная должна это выпить. Пока Крис поила Анисью и отдавала указания оставшимся двум женщинам по поводу горячей воды, пеленок и прочих необходимых ей вещей, Ребекка подожгла пучок каких-то трав. Они задымились. Шаманка принялась окуривать этим дымом Анисью. Беременная некоторое время напряженно следила за жрицей, но потом ее веки отяжелели, глаза закрылись, схватки затихли. Женщина уснула. Ее сон был похож на гипнотический.

Под бедра спящей подложили большую подушку, Кристина устроилась рядом, положила ладони на огромный живот: одну — туда, где нащупала головку одного из близнецов, другую — в области попки того же малыша. Медленно, легонечко, почти незаметно она начала подталкивать ребенка так, чтобы его головка пошла вниз, а попка — вверх.

Ребекка проследила за действиями Кристины и взялась ей помогать: она старалась направить второго из близнецов так, чтобы его ножки пошли вниз, к лону беременной, а головка сместилась в противоположную сторону. Пять минут… Десять… Усилия напрасны.

— Мне кажется, малыши боятся и сопротивляются, — подумала вслух Кристина.

Шаманка прочла эти слова по губам, прислушалась к чему-то, кивнула согласно и недовольно поджала губы: похоже, как-то повлиять на не рождённых детишек она не могла.

Кристина в задумчивости подняла голову и встретилась с напряженным взглядом замершего в дверях альфы — отца близнецов.

Альфа! Он же может влиять на всех волков! А первую очередь — на своих детенышей!

Разве не так?

— Послушайте, альфа…

— Зови меня Киром, Кристина, — представился мужчина. — Что я могу сделать, чтобы помочь своей паре?

— Соберись, Кир. Включи свою силу альфы. Постарайся мягко, но настойчиво, приказать своим волчатам, чтобы они слушались нас, помогали нам и поворачивались туда, куда мы их направляем. Донеси до них мысль, что мы не враги и стараемся помочь. Сумеешь?

— Попытаюсь, — нахмурился мужчина.

Несколько минут прошли в тишине. Крис и Ребекка просто сидели и ждали, что им скажет ушедший в себя, закрывший глаза альфа. Наконец, он поднял веки.

— Попытайтесь снова, — кивнул женщинам. — Я буду разговаривать с близнецами и успокаивать их, пока вы не скажете, что все получилось.

Кристина и Ребекка вновь положили ладони на живот спящей Анисьи. Теперь дело пошло быстрее: малыши, похоже, не сопротивлялись и даже пытались помочь. Тем не менее, на то, чтобы добиться нужного положения, ушло почти полтора часа. К этому моменту и с Кристины, и с Ребекки сошло семь потов.

А ведь главное действо было еще впереди!

— Убираем подушку из-под бедер, укладываем Анисью на спину и будим ее, — Кристина и сама не заметила, как перешла на приказной тон.

Но даже жрица, снова прочитавшая слова девушки по губам, не стала возражать. Кивнула согласно, пошла за новым пучком трав и новой порцией зелий. Женщины помогли Кристине перевернуть спящую Анисью.

— Теперь, думаю, можно и капельницу поставить, — Крис заправила систему, добавила в раствор препарат, усиливающий схватки: он, к счастью, тоже нашелся.

— Что?.. Сколько я спала? Как мои дети? — Анисья начала просыпаться и тут же забеспокоилась.

— Все хорошо. Твои детки дали тебе отдохнуть. Сейчас выпьешь полчашки отвара, который даст тебе Ребекка, и будем рожать.

— Вы ведь спасете нас, да?

Кир, услышав слова жены, сдавленно застонал. Крис шикнула на него, требуя тишины и сдержанности. Обернулась к роженице.

— Вы не умираете и не умрете. Вас не нужно спасать. — Голос Кристины звучал твердо и уверенно. — Ты просто родишь через несколько часов, как рожали до тебя миллионы женщин во всем мире. Подумаешь, двойня!

— Хорошо, — Анисья прерывисто вздохнула. — Я вам верю. Тебе и Ребекке…

— Вот и славно! Значит, будешь нас слушаться и делать то, что я говорю. Обещаешь?

— Да…

Через несколько минут у Анисьи снова начались схватки. К счастью, теперь они были регулярными и постепенно становились все сильнее. Кристина забыла обо всем: о том, что не завтракала и не обедала. О том, что встала в пять утра и не выспалась. Она уговаривала, утешала, командовала, меняла флаконы с растворами, массировала живот и спину Анисьи, в общем, была занята и при этом чувствовала себя полностью на своем месте.

Это было то, что она знала и умела делать. Это было то, чему она училась и чему мечтала посвятить свою жизнь.

И наградой за ее усилия стал негромкий писк первого из близнецов.

— Мальчик! — объявила Крис, передавая его одной из двух женщин, оставшихся помогать.

Та подхватила малыша, укутала в тонкую пеленку и унесла на специально подготовленный, накрытый одеялами и чистыми пеленками стол.

Второй ребенок шел ножками вперед, и это было опасно. Кристина знала это, но продолжала уговаривать и подбадривать Анисью, делая вид, что беспокоиться не о чем, хотя видела, что пяточки девочки — а это была девочка — начали синеть.

— Давай, Анисья! Еще раз, хорошенько! Я понимаю, что ты устала, но тебе осталось всего пара усилий! — убеждала Крис роженицу. — Помоги своей доченьке!

— Доченька? У меня сын и дочка? — всхлипывала Анисья.

— Да, сыночек и дочка. Тужься, Анисья, ну же!

И вот, наконец, малышка оказалась в руках Кристины. Только вот начать дышать самостоятельно малышка не смогла. Крис быстро приложила к груди ребенка трубку. Сердечко почти не билось.

— Быстро! Отошли все от стола и забрали первенца! — скомандовала она, споро перевязывая и перерезая пуповину.

— Покажите мне мою девочку! Дайте мне ее! Что с ней?! — закричала Анисья.

— Успокой ее, — попросила Крис Ребекку, унося малышку на стол.

Какое счастье, что она, Крис, успела поработать не только акушеркой!

Она знала, как помочь новорожденной, но не могла сказать с уверенностью, что спасти девочку получится. Высосала жидкость из носа и рта малышки, принялась делать ей искусственное дыхание и надавливать двумя пальцами на грудку, помогая остановившемуся маленькому сердечку снова забиться.

Минута, другая, третья… Все смолкли, затаив дыхание, и ждали в напряженной тишине: случится ли чудо?

Ребекка сходила в соседнюю комнату, вернулась, неся с собой бубен, начала ритмично постукивать в него, и в этом ритме угадывался ритм живого, бьющегося сердца.

— Баммм! — бубен шаманки прозвучал как-то особенно громко, и в этот момент дитя все же сделало робкий, слабый, но самостоятельный вдох!

— Да! — воскликнула, не сдержавшись, Крис. — Да, моя маленькая! Давай, давай еще! Дыши!

Она обтирала и укутывала в пеленки начавшую хныкать малышку, а по щекам катились слезы счастья: они не потеряли ребенка! У них все получилось!

Передав новорожденную одной из двух помощниц, Крис вернулась к Анисье, приняла послед, убедилась, что с женщиной все в порядке, сняла капельницу и пошла мыть руки. По-хорошему, Кристина и душ принять не отказалась бы, но сейчас было не место и не время. Впрочем, это были мелкие неудобства, которые никак не могли омрачить той радости, что охватила душу девушки и не спешила уходить.