Глава 10

Аларик Дайсен

Лили старательно делала вид, что спит, а маг не торопился её будить. Он готовил письма для тех, в чьей поддержке очень нуждался. Первое – коллеге по магическому сыску. Человек был из тех, кому можно доверить серьёзное дело. Второе – учителю по боевой магии, с которым даже после окончания Академии поддерживал отношения. Преподаватель был вампиром, то есть, по сути, уникумом. Закрытость их малочисленного клана никак не влияла на продвижение отдельных особей во власть. Единственное условие законности пребывания на территории герцогства – это существование не за счёт людей. Правда, верхушка клана (и маг это знал) получала кровь приговорённых особо опасных преступников. Но от этого никто, кроме самих убийц и насильников, не страдал. А их мнение, как известно, никого не интересовало.

Коллегу и учителя маг просил приехать в поместье Кларенсов, куда и сам намеревался отправиться вместе с супругой. Письма были немедленно разосланы, поэтому оставалось только разбудить Лилиану и позавтракать. Барон с супругой остался в городе. А Дайсены вместе с охраной (тесть выделил из тех, кто охранял грузы) направились в поместье. Против вояк маг не возражал, к тому же в отличие от жены он не мог сидеть дома. Дела не ждали.

Солнечный день мог навевать приятные мысли, желание отдохнуть и посидеть в кресле-качалке с книжкой. Но подобной роскоши маг не мог себе позволить. По сути Аларик совсем не одобрял поездку Лили. Но, с другой стороны, это был шанс. Тот, от которого нельзя отказаться. Если твари нацелены на Лилиану, то они непременно появятся. Даже зная, что девушка под прикрытием и защитой, напасть для них искушение. Именно поэтому по приезде Дайсен обновил охранные контуры, узнал, провёл ли управляющий Стелс инструктаж с людьми и направился в обход.

Жена немедленно побежала на кухню, чтобы поддержать повариху. А вот от наведывания к лесничему её даже не пришлось отговаривать. Разумная девочка всё понимала сама.

Какое-то время Аларик был занят в поместье Кларенсов. А после, выдав ряд распоряжений Лили и её охране, направился в свой родной замок. Маг переживал, ведь нельзя делать что-то хорошо в одном месте и не тревожиться за другое. К тому же из-за занятости в последнее время редко удавалось наведаться туда. Даже далматин Дар обиженно тыкался в руку, стоило приехать к родителям. И можно было использовать портал, только он отнимает много сил, а раскидываться собственными возможностями Аларик не привык. Поэтому снова сев на коня он направился в свой загородный замок.

Магический контур дело непростое и он также отнимает много сил и времени. А когда Дайсен двинулся обратно, наступил вечер. Аларик устал и даже выпил поддерживающий силы эликсир, но тревога о жене гнала его быстрее молнии. Умом он понимал, что всё должно быть в порядке и что Лилиана сама не выйдет за пределы, очерченные им. Да и прибывшие воины далеко не дилетанты. Однако сердце мужчины тревожно стучало, заставляя мага мчаться по просёлочной дороге, по наполненному трелью птиц лесу…

За свою жизнь Аларик Дайсен видел разных тварей, порождённых как насмешкой природы, так результатом гнусных опытов над уже почившими. И ситуации, в которых пришлось встречаться с этими монстрами, были далеки от тех, что царили в учебных классах. Там выживание порой зависело от быстроты реакции, подставленное плечо друга и, безусловно, наличия разума и соответствующих навыков. Наверное, именно поэтому последние пять минут присутствовало ощущение, что за ним наблюдают. Маг был уверен, что в лесной чаще кто-то двигался параллельно ему самому.

«Они здесь», – спокойно подумал Дайсен и остановился, предпочитая остаться на коне. Признаться, он сейчас находился в не самом удачном месте, а ведь до опушки леса не так и далеко, а там и до поместья рукой подать. Но твари всё рассчитали.

Однако страха перед неизвестным маг не испытывал. Скорее азарт. Он возникал всякий раз, стоило почувствовать врага, каким бы он ни был. А в последнее время его возможности усилились, и интерес к работе только увеличился. Кому-то подобная тяга к магии и умерщвлению всевозможными способами казалась неправильной или недостойной отпрыска дворянского происхождения. Только сам Аларик так не считал. К тому же после непростой, а порой и мерзопакостной работы он с радостью спешил домой к своей жене. И Лилиана, его собственный островок нормальности и обычных человеческих стремлений, возвращала его в реальность. Да, ему нравилось с ней просыпаться, вместе скакать, забывая о том, что тебе не двенадцать и вроде бы пора остепениться и выглядеть солидным. Маг ни разу не упрекнул жену в том, что ей хотелось вырваться на свободу вместо того, чтобы сидеть и вышивать каким-нибудь крестиком или гладью. Лили всё это ни к чему, да и не нужны ему плетёные и расшитые салфеточки. Аларик понимал, что в крови девушки присутствует доля оборотня, а тех в рамки не загонишь. Известный факт. И это ему очень нравилось.

Первая тень показалась из леса внезапно, словно светило солнце, и вот уже его заслонила туча. Тёмно-серая масса выскользнула из-за кустов, сминая траву, и Аларик только успел оглянуться. Плохое место, закрытое. Лучше бы это была поляна, так удобнее наблюдать. Но не он назначил встречу, а значит, нужно исходить из того, что есть.

За первой тварью показалась вторая. Они шли медленно, словно давая себя рассмотреть. Маг тихо присвистнул. Подобные экземпляры ему ещё не встречались, хотя он сомневался, что здесь есть что-то сверхъестественное. Волчья морда, слишком крупная, чтобы принадлежать обычному оборотню, подозрительно худые вытянутые лапы, которые (судя по походке) ещё и пружинят, нервно дёргающийся куцый хвост. На первый взгляд, выглядело смешно, но маг веселиться не торопился. Он смотрел с прищуром, выискивая слабые места. Неожиданно первая тварь обернулась, и в этот момент Дайсен увидел стальной блеск в районе брылей. Всё это напоминало броню. Недурно!

Особи встали за несколько шагов перед магом, словно раздумывая или выжидая действий от человека. Или они всё ещё не получили команду: «Вперёд!» Но Аларик торопиться не спешил, боковым зрением отлеживая ситуацию со всех сторон. Вот интересно, на его письмо кто-то отозвался? В такие моменты лучше быть не одному, а с кем-то, умеющим прикрыть твою спину. И не зря об этом подумал Дайсен, ведь именно в этот момент позади раздался тихий треск… Миг! И рука мага выхватывает палаш и бьёт им наотмашь. Конь взбрыкнул, не желая отставать от седока, и тоже ударил копытами, демонстрируя своё несогласие с происходящим. Оно и понятно, кому понравится, что к твоему заду подкрадываются всякие уроды.

Маг обернулся, удерживая поводья. Нахмурился. Со всех сторон, словно повинуясь непонятному зову, на него выходили тонконогие мордатые твари. Две, три, четыре, пять, шесть… Вступать в бой в такой момент хотелось, и вместе с тем он был реалистом. Обычным оружием против этой нечисти не справиться.

И Аларик ударил. Сложил практически всем известную конфигурацию из трёх пальцев, посылающую куда подальше недругов, и наставил на наиболее плотное скопление мутировавших волков. Удар получился хороший. Огненный всплеск, а потом треск, словно после грозового раската. Кто уцелел, успел взвизгнуть, но уже следующий удар вызвал новые эмоции у нападавших. Запахло палёной шерстью, но Дайсену до этого не было дела. Он соскочил с коня, потому как тот уже начал нервничать и мог скинуть седока. Маг уничтожал, посылая энергетические импульсы, но количество тварей всё нарастало и нарастало. Словно их был легион, притаившийся и выдвигавшийся только по чьему-то приказу. И если в первые минуты встречи с этими шерстяными монстрами Аларик думал, что перед ним Камелия и герцогиня Алиса, то оценив численность наступавших, изменил своё мнение. Это их настоящая свита. Однако тактика не вызывала сомнения – серая масса более чем разумна. И его, Аларика, сейчас пытаются вымотать, чтобы потом взять тёпленьким. Но сам Дайсен был в корне несогласен с подобными планами, а потому яростно отбивался и не менее стремительно нападал, вызывая панику в стане врага.

В какой-то момент не осталось никого поблизости, а если где и мелькала серая тень, то это было где-то далеко. Аларик перевёл дыхание и ещё раз огляделся. Оторванные конечности, развороченные магическим ударом туши и недобитые раненные, всё это напоминало какую-то жуткую бойню, на которую вместо рогатого скота или свиней притащили стаю волчьих монстров. А ещё ощущалась вонь от подпалённой плоти и шкур так, что хотелось чихнуть, а после приложить к лицу повязку. Но маг привык игнорировать подобные ароматы. И если в первый год учёбы он вместе с остальными не раз искал кусты, чтобы поделиться содержимым желудка, то сейчас дело обстояло иначе.

Конь давно уже сбежал, верно, направившись к дому. И маг был бы рад, если животине удалось выжить. Аларик крутанулся, пытаясь осмотреть местность. По всем правилам стоило построить портал, чтобы оказаться в поместье. Тревога за жену всё не отпускала. Но маг понимал, что в следующий раз возможности перебить тварей может и не представиться. Поэтому удержался от перехода. Да и не давала покоя мысль, что за ним наблюдают. И он оказался прав.

Из-за изломанной ели показалась Камелия. Неторопливым шагом она шла навстречу магу и улыбалась. Плотная фигура женщины была обтянута амазонкой и смотрелась не очень хорошо. Но мужчины бы точно не отводили взгляда, гадая, треснет ли ткань по швам сразу или потом, во время езды.

– Так вот ты какой, Аларик Дайсен, – протянула она, не глядя переступив оторванную конечность волчьего монстра. – Силён.

– Чего ты хочешь? – Маг скрестил руки на груди, но расслабляться было рано. От таких женщин только и жди подлости.

– Я? – наигранный смех неприятно резанул слух. Веселиться у Аларика не было настроения. Он старался выровнять своё дыхание так, чтобы Камелия ничего не заметила. – Справедливости, исключительно справедливости, – ответила жена Рейна. – А ты мужчина сильный, интересный.

Она приблизилась почти вплотную, словно пробуя нервы и совесть мага на прочность. А Дайсен хоть и предпочитал драться с мужчинами, но у тех же тварей пол спросить как-то забыл… Так что ему было абсолютно всё равно, кого уничтожать ради спокойствия собственной жены.

– Играешь, – усмехнулся Аларик, видя, как насмешливо сверкнули карие глаза Камелии. Затем она прикоснулась пальчиком к его локтю, провела им до мужского запястья.

– Немного, – улыбнулась она.

– Зачем ты пила кровь моей жены? – Он старался говорить спокойно, но это давалось непросто.

– Ах вот оно что… Полукровка вспомнила и рассказала тебе. Так? – В голосе Камелии прозвучало удивление.

– Это ты убивала людей на границе, в дороге и день назад здесь неподалёку, – продолжил обличать Дайсен.

– А тебе жалко, что ли? – снова удивилась женщина. – Радуйся, что твоя жена жива. Пока.

Зря она произнесла эти слова. Аларик ударил первым. Он планировал выбросить магическую сеть, чтобы спеленать ею волчицу и в таком виде доставить на дознание. Но женщина и сама ждала удара, готовая по первому признаку отскочить.

Миг! Перед ним предстала такая же тварь, как и те, что вокруг валялись С разницей лишь, что они уже встать не смогут, а эта пока ещё шевелится, скалит уродливую морду. Камелия была крупнее, чем её шерстяное войско, а оттого выглядела более жутко. И они закружили, подчиняясь известному танцу смерти. Выверенные движения, точные выпады, всё это использовал каждый, с той лишь разницей, что магу приходилось не забывать об обстановке за спиной. Камелия поняла это и скалилась при каждой возможности.

– Я понимаю, почему Рейн на тебя не смотрит, – усмехнулся Дайсен, пытаясь задеть Камелию словом. Но, похоже, разговаривать тварь не могла. И только лающие звуки вырывались из её смердящей пасти.

– Зато он смотрит на твою жену, – раздалось издалека, и маг отвлёкся. Всё сказанное Аларик и сам знал прекрасно, но слышать это от кого-то другого не хотелось.

Этим и воспользовалась Камелия, бросившись на мага и пытаясь схватить за кисть. Но Аларик мог отбиваться или наступать, используя любую руку. Это оттачивалось годами, и было вбито за долгие годы учёбы вместе с несчётным количеством синяков и шишек, а также парочкой переломов. Поэтому Дайсен вскинул палаш и ударил им по слюнявой мохнатой морде, покрытой тонкими пластинками брони. Почему на ней растёт шерсть, Аларик даже и предположить не мог. Чудо какое-то.

Всё произошло за считаные секунды. Крик боли Камелии разнёсся над лесом, вспугнув вездесущих ворон, поджидавших свой ужин. Мужчина не медлил и ещё раз ударил, рассекая твари плечо. Наделённое магическими свойствами, оружие сверкнуло и вошло в мускулистое тело. Серебро одинаково хорошо было использовать как при охоте на обезумевшего вампира, так и на оборотня. И сейчас, глядя, как корчится упавшая на землю Камелия, как она оборачивается, меня свой жуткий вид на человеческий, совесть не мучила. Да и некогда было. Герцогиня испуганно заорала, словно не веря в происходящее. Она кричала так, что наверняка её должны были слышать все в радиусе несколько километров. Последние испуганные птицы вспорхнули, предпочтя смыться.

Маг не медлил. Он сложил всё ту же конфигурацию и ударил по женщине, меняющей свою личину на звериную. Но ничего нового для Аларика в её образе уже не было. Раз за разом Дайсен наносил ей удары. Но тварь ловко уворачивалась в последний момент, лишь подпалив свою шкуру. Герцогиня пыталась нападать, но это ей оказалось не под силу. И маг уже был готов на новый удар, он лишь собирался с силами, как вдруг заметил шевеление со стороны леса. Очередная партия волчьих монстров наступала, и это уже была не шутка.

Аларик крутился как уж на сковородке, танцуя то медленно, то ускоряясь. Он чувствовал, как к лицу приклеилась улыбка, и она же напоминала оскалившуюся гримасу. Он бил и отскакивал от выпадов тварей, нанизывая их на колющее оружие как поросят на вертел. По ходу смертельной пляски маг заметил, как герцогиня отошла. Она предпочитала наблюдать, а не участвовать. Поэтому он нисколько не удивился, когда женщина снова приняла человеческий вид.

– Ты за это заплатишь! – крикнула герцогиня, подняв руки. – Я убью твою жену! Медленно, как мне нравится!

– Раньше сдохнешь! – ответил маг.

И в этот момент произошло что-то странное, незнакомое. Над Алисой Глостер сверкнула молния и ударила в Дайсена. Щит, выставленный во время боя, разлетелся, словно был построен не опытным магом, а первокурсником. И после этого женщина ударила ещё раз, а затем ещё… Твари не разбегались, похоже, что уже были знакомы с этой необычной силой своей хозяйки. И если от молний всё тот же заговорённый палаш ограждал, то от серебряного клинка защитить не смог. Аларик устал. И наверное, поэтому пропустил очень точный удар. Лезвие вошло практически в сердце, мгновенно окропив алой кровью рубашку, камзол и дорожную пыль, совершенно не нуждающуюся в подобной щедрости.

– Поправка, – злой голос герцогини пронёсся над умирающим, – сначала сдохнешь ты, а после твоя жена! И родителям тоже не жить! За мою дочь, за мою единственную Ками!

Аларик уже не слышал, как снова взвыли мерзкие твари, оплакивая вместе с монстро-матерью её ужасное порождение. Побелевшее лицо мага смотрело в небо, а его серые глаза силились увидеть в нём очертания любимой и такой недоступной девчонки. И Дайсен точно знал, что предвидь он заранее о собственной смерти, то всё равно не отступился.

***

Рейн Норфолк

Сопровождение милорда пыталось не отставать, но его было не догнать. Рейн мчался во весь опор, стараясь обогнать даже ветер. Во время суда, прямо посреди всех этих разборок, его сердце вдруг сжалось и перед глазами возникло испуганное и заплаканное лицо Лилианы Дайсен. И больше ничего. Рейн попытался сосредоточиться, но безрезультатно. Всё, о чём он только что говорил, стало вдруг таким несущественным. Норфолк назначил дату повторного заседания, а сам бросился к дому Кларенсов. К несчастью, никого не застал, зато сразу узнал от слуг, что ещё рано утром госпожа Лилиана и её муж уехали в поместье в сопровождении охранников.

И вот теперь, загоняя коня, Рейн спешил. Можно было отправить кого-то из слуг к ближайшему участку стражей порядка. Только Норфолк не видел в этом никакого смысла. С ним были лучшие из лучших, отобранные лично.

Загородный дом Кларенсов показался издалека и Рейн, пришпоривая коня, мысленно взмолился, надеясь, что с Лилианой всё в порядке. Почему-то в памяти всё снова и снова возникало её лицо, исполненное страданий. Это было невыносимо, что для человека, что для зверя.

– Где миледи? – воскликнул Норфолк, ворвавшись ворота.

– Госпожа Лилиана в доме, а господин маг уехал в свой замок, – доложил расторопный слуга, подхватывая взмыленное животное под уздцы.

Услышанное совсем немного ослабило напряжение оборотня, окатив бальзамом тревожащееся сердце. Рейн быстро соскочил с коня и быстрым шагом направился туда, куда стремились все его мысли на протяжении последних часов. Он буквально влетел по ступеням, уже протягивая руку, чтобы распахнуть дверь… Но прикоснуться не удалось. Именно в этот момент вышла Лили. В рубашке с жилетом и брюках, сейчас она была более похожа на сорванца, нежели на девушку из высшего общества. И всё же даже отсутствие косметики, а также самая простая причёска хвост не сделали её менее притягательной. Волк встрепенулся, не понимая, что происходит. Рейн заскользил взглядом по лицу девушки, ладной фигуре, поражаясь какому-то её внутреннему свету и необыкновенной притягательности. Он сделал шаг навстречу… И тут его окатило знакомое осознание отвращения к жене Аларика.

Не понимая, что происходит, он стоял и смотрел на Лилиану. Её карие глаза были слишком внимательными, чтобы суметь скрыть всё то, что пришлось ему пережить. И Норфолк был бы рад, если всё, что с ним только что случилось, осталось действительно в тайне.

– Рейн? – мягким голосом удивлённо спросила она, верно отметив его запыхавшийся вид. – Извините... Милорд, добрый день! Что-то произошло? Вы очень спешили, я права?

– У вас всё в порядке? – с ходу поинтересовался Норфолк, всматриваясь в Лили.

– Ну, – кривая улыбка, обозначившаяся только подёргиванием уголка губ, – если считать всё происходящее нормой, то да. В порядке. В полном.

Лилиана что-то ещё хотела добавить, а потом сомкнула губы и слегка покраснела. И Рейн понял, что девушка сдержала какое-то ругательство. Он сделал вид, что ничего не заметил.

– А где Аларик?

– Уехал в свой дом, проверить защиту. Управляющий сегодня доложил, что неподалёку от ближайшей к нам деревеньки вытоптан край поля. И это точно не лошади…

– Твари, – сразу понял Норфолк. Услышанное ему очень не нравилось. Позади раздался цокот копыт, это в ворота въехало его сопровождение. Но размышляя, оборотень даже не повернулся.

– Какой дорогой он уехал?

– Через лес, там ближе, – пояснила Лилиана. В её глазах мелькнула тревога, и девушка спешно добавила, – Милорд, я очень волнуюсь. Аларик подновляет защиту, но делает всё сам. Не знаю, сколько это забирает сил, но точно немало. Он уже должен вернуться, но до сих пор нет.

– Я всё понял. Не волнуйся.

Последние слова Рейн сказал, уже сбегая со ступеней.

– Ты, ты и ты, – Норфолк ткнул в мускулистых проверенных воинов, – остаётесь здесь и присматриваете за безопасностью леди. Отвечаете головой.

И в тот момент, когда конь будущего герцога выскочил из ворот, со стороны леса донеслись звуки, отдалённо напоминавшие бой. Рейн снова ускорился, зная, что его слуги последуют незамедлительно.

Дорогу он знал, а вот то, что там происходило, не нравилось и очень. Внезапно возникшая тишина не предвещала ничего хорошего. И снова оборотень оторвался от своих. Он первый увидел поверженные уродливые волчьи тела. Разум отметил, что ещё не видел ничего подобного. А потом что-то сверкнуло в высокой траве, и взгляд сразу наткнулся на нож, торчащий…из груди Аларика!

Норфолк обернулся, заметив вдалеке убегающую серую тень и метнувшегося за ним воина из рядов Норфолка. Но это было сейчас не главное. Друг смотрел в потемневшее небо своими чистыми серыми глазами. Рейн соскочил с коня и бросился к Дайсену. Их взгляды встретились и мелькнула надежда, что маг жив, но… Стоило изменить положение, как стало понятно, это уже остекленевший взгляд, устремлённый туда, откуда ещё никто не возвращался. Рейн прижал пальцы к шее Аларика, но биения попросту не было. И именно в этот момент оборотень обратил внимание на нож и выругался. Рукоятку собственного кинжала Норфолк мог узнать с закрытыми глазами. А серебряный клинок утоп в груди мага по самую гарду, обагрившуюся алым цветом. Ещё недавно этот нож висел на стене оружейной, как и множество других ножей, мечей, палашей. И кто знал, что именно тот клинок, который когда-то понравился оборотню, будет причиной смерти Аларика. Самого лучшего в мире друга.

Не желая больше видеть, как его собственное оружие торчит из товарища, Норфолк ухватил рукоять и осторожно потянул, содрогаясь от этой картины и того, что он сам чувствовал. Сердце оборотня корчилось в агонии от боли, но глаза оставались сухими. Он всё никак не мог оторвать взгляда от лица мага, словно больше не будут они вот так…рядом. Рейн протянул руку и закрыл глаза Аларику. А потом подобрал нож, обтёр его платком и сунул в седельную сумку.

В какой-то момент все сторонние звуки вернулись. Оборотень чуть повернул голову и только после этого заметил известного мага из Академии. Рейн знал, что Поль Кларк преподавал у Дайсена и являлся весьма примечательной личностью. Своим тяжёлым взглядом вампир буквально прожигал Норфолка. Оборотень сразу понял, что о смерти Аларика ему уже известно.

– Кто его? – поинтересовался Кларк, тяжело приближаясь. И Рейн был уверен, момент, когда он убирал собственный нож, маг заметил.

– Герцогиня Глостер, – сказал, словно выплюнул Рейн. И только теперь заметил, как один из его воинов решительно приближается к своему начальнику. – Что?

– Милорд, среди найденных тел ваша жена.

И почему оборотень не удивился? Наверное, потому что едва завидел убитого друга, всё сказанное им встало на свои места. А когда сорвался с заседания, он уже не сомневался в словах Аларика относительно собственной жены и её матери. Осталось решить вопрос с самим соседним герцогом. Но это потом.

Рейн склонился над супругой, замечая и синяк на скуле, и надорванное плечо, шею… И он, несомненно, мог скорбеть, если бы перед этим не увидел мёртвого друга. Женщина, что с первых секунд знакомства захотела стать его женой (Камелия призналась в этом в ночь после свадьбы), оказалась тем злом, которое он давно стремился уничтожить.

– Леди Камелию в наш замок, а Аларика…

– Разрешите, я помогу перенести его порталом в городской дом Дайсенов, – предложил Кларк, непонятно как оказавшийся за спиной. – А потом и вашу жену тоже.

–Действуйте, – кивнул Рейн.

Он проследил, как в сизой дымке исчезает тело друга, а за ним и женщины, оказавшейся одной из страшных тварей. И только после этого вернулся к рыскавшим по округе воинам. Как оказалось, среди убитых отсутствовало тело драгоценной тёще-монстра. И так как прошло достаточно много времени, Норфолк обернулся волком, а затем без труда взял след. Кто-то из вояк бросился на помощь, но Рейн уже не отслеживал, кто именно. Лапы привычно касались травы, а после взмывали, преодолевая препятствия. И через несколько минут будущий герцог приблизился к убегающей серой твари с непонятными пружинящими ногами. А стелившийся запах преследуемого уродца напоминал тот, что принадлежал герцогине. Убегающий оборотень застыл и попытался резко обернуться… Но только попытался, потому что разговаривать и что-то выяснять разозлённый Норфолк был не намерен. Одним мощным прыжком он вцепился в загривок серой волчицы и оба соперника покатились... Только, как бы не старалась женщина, сильный мужчина всегда сумеет её сломать. Это касается даже хрустнувшего позвоночника такой твари, как герцогиня Глостер.

Рейн ещё не успел остудить свою ярость, как начался оборот умирающей женщины. Волк разжал челюсти и встал с ней рядом. Враг повержен и вот-вот отправится на тот свет. Только почему в груди оборотня так тошно и муторно? Не оттого ли, что глядя на подыхающую тварь, перед его мысленным взором вставало встревоженное лицо Лилианы? Норфолк понимал, что переместившийся порталом маг уже доставил тело Аларика к его жене. И всё равно, как теперь смотреть в глаза молодой вдове, Рейн не знал. Об изменившемся собственном семейном положении он даже не думал.

***

Лилиана Дайсен

Как я пережила известие о смерти мужа? Сказать по правде, в себя пришла только спустя неделю. А тогда, глядя, как перед домом материализуется серая дымка и из неё выходит солидный мужчина, а на руках у него… Слёзы, отчаяние и понимание, что больше никогда не увижу мужа, дорого и единственного… Было всё, чего сейчас скрывать.

Маг дал мне проститься, а после перенёс тело мужа в городской особняк Дайсенов. Меня с собой он попросту не взял, сославшись на невозможность одновременного перемещения. Тогда я плохо соображала, всё кружилось и плыло перед глазами. И только сейчас понимаю, что таким жестоким способом мужчина решил облегчить мои страдания, словно слёзы могли течь ещё сильнее.

Неделю назад дотемна горели костры. Дворовые и люди, жившие в окрестности, бросились, чтобы помочь собирать «душегубов», а заодно посмотреть на этих «иродов проклятых». А я, поняв, что ещё час безнадёги и попросту задохнусь, сойду с ума, поднялась и попросила охранников сопроводить меня туда, на место погребения жутких тварей. Для этих целей был использован огромный овраг. И пусть на улице всё ещё было лето, но мне было зябко. Поэтому ничего удивительного, что кто-то из стражей заметил моё состояние и поделился своей курткой.

Запах, поднимающийся от костра, мог отпугнуть любого, но не меня. И кажется, люди были с этим согласны. Я слышала, как трещит шерсть, чувствовала, как воняет палёная плоть и, тиснув зубы, заставляла себя смотреть на этот ужас.

Где-то там, среди стражей, я видела мелькающего Норфолка, но не спешила к нему с разговорами. Меня мучали воспоминания и нежелание воспринимать действительность. Я потерялась. Присела на поваленное дерево, да так и просидела до глубокой ночи, пока чьи-то сильные руки не подхватили меня и понесли в сторону дома. Только тогда я пришла в себя.

– Лили! – Рейн искренне разделял моё горе, я это чувствовала. – Держись, пожалуйста! Я отомстил за него. Но знаешь, чувствую, что этого попросту мало.

Дыхание Норфолка было тяжёлым и мне стало не по себе. Я на руках другого мужчины… И мужу это не понравилось бы!

– Отпусти…те, милорд, – прохрипела я сорванным голосом, упираясь рукой в широкую грудь оборотня. – Пожалуйста.

– Отпустить, – повторил Рейн, продолжая удерживать меня на руках.

Я подняла голову, словно подтверждая свои намерения. И снова заметила промелькнувшее то самое отвращение, смешанное с болью. На душе стало просто ужасно. Оборотень меня всё-таки поставил на землю и пошёл рядом. Молча. Я не возражала, втайне радуясь, что по пятам за нами следуют приставленные отцом и самим Рейном стражи.

С этого дня мой мир перевернулся.

Аларика похоронили в их семейном склепе, и мы с леди Матильдой то и дело по очереди сидели рядом и просто молча смотрели на холодный белый мрамор. После попыток вразумить нас, убитый горем граф запер вход в склеп, перегородив его железной решёткой. Затем он увёз жену в город, пытаясь растормошить её приближающимся сезоном осенних балов. А я… я наотрез отказалась уезжать, потому что никак не могла найти своё место. Вначале направилась в собственное поместье, а после вернулась, словно боялась оставить мужа одного, за толстым слоем бездушного мрамора. Неподалёку от входа в склеп была установлена скамейка, на которой мы с местным ленивым котом частенько просиживали вместе. Я с книжкой, а он рядом со мной. Пятнистого Дара леди Матильда забрала с собой. Пёс стал неотъемлемой частью её имиджа. К тому же его было невозможно не любить.

Однажды, когда на улице пошёл дождь, я решила заглянуть в рабочий кабинет мужа. Было несколько не по себе, всё-таки на полках в колбочках и баночках расставлены довольно печальные экземпляры… И вздрогнула, услышав горестный вздох, донёсшийся из-под накрытого платом шара.

– Маска, – прошептала я и сделала шаг навстречу этому чуду. Хотя признаюсь, присутствовал страх. Но последнее летнее солнце лилось из прозрачных окон, добавляя мне смелости. А ещё я слышала за спиной разговоры горничных. Девушки, пользуясь отсутствием графской четы, решили убраться в их покоях. Я не возражала, это давало чувствовать, что нахожусь здесь не одна.

Сдёрнула платок…

– Эй! Красавчик! – позвала я маску, которая не висела как обычно и не несла какую-то чушь, а просто лежала вниз «лицом» и тяжко вздыхала. – Что же с тобой делать…

На ум пришёл учитель Аларика, Поль Кларк. Кому как не ему можно было отдать этот экспонат? Не думаю, что родителей мужа обрадует известие, что даже это странное занятие их сына испытывает мучение от потери хозяина и одиночества. И потом некоторые вещи графиню откровенно пугали. И спустя всего два дня, я стояла у двери дома Кларка и нажимала на звонок. Сначала никого не было, и я уже собралась уходить. Как вдруг дверь распахнулась, и на пороге показался тот самый солидный маг.

– Леди? – удивлённо произнёс он, глядя на меня.

– Здравствуйте! – поприветствовала я и слегка наклонила голову. – Вы не могли бы со мной поговорить? Совсем немного.

– Поговорить? – Мысленный процесс в голове у мага для меня был непонятен.

Появилось ощущение, что мужчине сейчас не очень удобно, возможно, он даже не один. Но я ничего такого не нарушила. Поэтому осталась ждать, когда маг что-то там сообразит.

– Хорошо. Леди, вы извините, принять вас у себя я не смогу…

– И не надо, – тут же заметила я, пряча свой испуганный взгляд за собственными словами. Всё-таки было что-то в этом человеке жуткое, властное. И пах он…Аларик иногда приносил подобные нотки на своей одежде. Но это точно не было женскими ароматами, поэтому я не ревновала. Сейчас же понимаю, что муж попросту общался с наставником.

Маг заметил эти манипуляции и слегка усмехнулся, чем вогнал меня в краску.

– Леди. В соседнем доме есть чудесная кофейня. Приглашаю вас туда. Молодым девушкам иногда очень нужно побаловать себя, особенно таким, как вы. Заодно и поговорим.

Я согласилась, совершенно не желая что-либо пробовать. Но заказанные корзиночки с кремом всё-таки покорили моё сердце, а заодно и желудок. И вот когда мы насытились, маг поинтересовался:

– Что привело вас ко мне? Какое дело?

– У мужа есть сфера с белой маской. Она страдает, – пояснила я своими словами. Ну а как мне ещё это назвать? – Может, заберёте? Или я вам сама её привезу. Только скажите, как лучше сделать.

– Везите ко мне. Ничего с этим говоруном не будет. Он ведь болтает, да?

– Раньше разговаривал. А теперь только вздыхает, – пояснила я и тоже вздохнула.

– Ясно. Тогда везите ко мне и не беспокойтесь. Мой шар давно уже перекочевал в стены Академии. А этот оставлю себе.

– Спасибо! – поблагодарила я и вдруг взглянула на пальцы мага, которые он обтирал салфеткой… Я вдруг вспомнила, как он появился у нас на руках с Алариком и удержала непрошенные слёзы.

– Лилиана, – Поль Кларк сразу понял, о чём я подумала, а точнее, о ком. – Хотите знать, почему я тогда появился у вас?

В общих чертах я уже всё знала. Камелия и герцогиня оказались теми тварями (ничего удивительного), что пугали и убивали людей. А ещё назавтра мы ждали дядюшку. Он прислал нам письмо с магической почтой. И признаться, мне было не по себе от его планируемого визита. Жалко герцога, чего уж там. И как он теперь будет без своей тва… пары.

– Держите, – маг протянул мне конверт, в котором оказалось письмо, написанное рукой Аларика. То самое, присланное накануне смерти. И я была поражена содержанием и теми раскрывшимися предо мной картами… Ведь знала, но слова мужа всё-таки выглядели несколько иначе. Однако вопрос: «Почему Рейн не остановил свою жену до того, как она убила моего мужа?! Ведь Аларик предупреждал!» так и не прозвучал. И именно в этот момент я осознала ту каплю ненависти к Норфолку, что поселилась в моём сердце.

– А почему вы поздно появились? – поинтересовалась я, нисколько не стесняясь постороннего мужчины. – Он ведь просил у вас помощи за несколько часов. А магическая почта работает исправно.

– К сожалению, ящик для получения писем это не ранец, с которым ученик идёт в школу. В то время когда я на занятиях, он остаётся дома, – чуть язвительно заметил маг. И я прикусила язык, отругав себя за несдержанность. Ему тоже было больно от потери бывшего ученика.

Когда закрытое ландо катило по мощёным улицам, я вдруг отчётливо поняла, что больше не хочу видеть Норфолка. Сердце болело и щемило от этого решения, но я была как кремень. В качестве примитивного решения заставила себя перечислять вслух улицы нашего города, которые только могли прийти мне на ум. Но он, мой беспокойно стучащий в груди живой механизм, всё никак не мог позабыть рассказ умудрённого мага о гибели мужа. И то, как он увидел Рейна, судорожно сжавшего пальцы на рукояти кинжала, убившего мага. Оборотень поспешил спрятать нож в седельную сумку, но он не знал, что маг всё увидел и рассказал мне.

А на вопрос: «Вы знаете, кто же убил Аларика? Ведь не Рейн же!», вампир дрогнул и отвёл глаза.

Я не понимала, как реагировать и во что верить. В любом случае мне предстояло вылезти из этого болота безнадёги. А как это сделать я пока не понимала. Втягивать родителей мне не хотелось. И без того меня повсюду преследовали обеспокоенные взгляды. А мама беременная, ей вредны все эти волнения. Поэтому при ней я старалась вести себя как можно естественнее.

Скорее всего, именно поэтому проезжая мимо рынка, приказала остановиться. Я ни в чём не нуждалась, а вот просто пройтись, купить несколько мелочей, было полезно. По крайней мере, совсем недавно мне нравились подобные моменты.

Ткани, ленты, кружева, перчатки, шляпки, сумочки… Магазинчиков было много и присутствие в них покупателей радовало. Значит, продавцов хоть кто-то отвлекает, и они не станут набрасываться на меня с желанием услужить. А когда перед глазами встала знакомая лавка игрушек, я чуть помедлила, а после толкнула дверь. Колокольчик тихо звякнул, сообщая хозяйке о посетителях. Она в это время подбирала куклу для молодой женщины с девочкой. Малышка вела себя идеально, без капризов и, соглашаясь на всё, что укажет мать. Пожилая хозяйка бросила свой взгляд на меня и, оставив покупателей определяться с окончательным выбором, поспешила навстречу. Мне показалось, что старушка несколько нездорова, потому как морщины на лице углубились, а уголки рта опали вниз.

– Леди, что-то желает? – В выцветших глазах пожилой женщины мелькнуло узнавание. – Куклу или мягкую игрушку?

– Я просто посмотрю, если вы не против.

– Буду только рада, – хозяйка лавчонки взмахнула глазами и догадливо шепнула, – вы хотите сделать подарок мужу! Поэтому пришли ко мне одна.

– А разве мужчинам дарят? – удивлённо поинтересовалась. Я, конечно, много раз видела, что мужчины что-то покупают, но думала, что это предназначалось исключительно для детей. Хотя вон того очень красивого резвого коня, я бы точно подарила Аларику. Раньше.

– Конечно! Позвольте мне, старой, немного посвоевольничать. Мужчины они как дети, – женщина перешла на шёпот, – даже грудь требуют в любом возрасте!

Надеюсь, после этих слов я не покраснела. Но оценила степень правдивости слов пожилой дамы. Мою грудь муж никогда не обходил вниманием, всякий раз касаясь с каким-то восторгом.

– Что любит ваш муж? Зверей, людей или что-то другое? У меня есть игры для ума. Вот, например... – женщина потянулась за шахматами. И я решила её прервать. Ну вот, зашла отвлечься, а в результате продавщица по незнанию снова тычет мне в открытую рану пальцем.

– Не надо игрушек. У меня нет мужа, – произнесла и тут же судорожно сжала пальцы, на котором по-прежнему красовалось кольцо.

Несмотря на свой возраст, женщина оказалась очень зоркой. Мой жест она заметила. А я пожалела, что не надела хотя бы тонкие перчатки. Слова, что следом произнесла хозяйка лавки, изрядно удивили:

– Простите меня, дуру старую! А ведь и вправду у вас что-то произошло. Круги под глазками, с лица спали. Но ничего. Вы молодая, найдёте себе кого-нибудь. Одной быть нельзя, тяжко это. Женихи к вам вереницей выстроятся, я-то вижу! А если будет худо, приходите ко мне. Помогу. И поверьте, леди, я точно знаю, о чём говорю.

– Спасибо! – произнесла я, уже желая уходить.

Слова женщины выглядели несколько странно. Но вдруг она страдает одиночеством, а я её отзывчивость приняла как непомерное любопытство. Коня я всё-таки купила. Его хозяйка быстренько сносила в подсобное помещение, натёрла для блеска. А после отдала мне.

Покинув лавку, я направилась домой. Гулять по магазинчикам резко расхотелось. Сегодня остановилась у своих родных. Спать одной в городском особняке Дайсенов было очень неуютно. А в родительском доме как-то легче дышалось. Очень непросто было переносить все сочувствующие взгляды и вздохи за спиной. Вот и сегодня, едва я вошла в дом и направилась к себе в комнату по лестнице, как до меня донёсся приглушённый разговор двух горничных, натирающих зеркала в холле:

– Бедная наша леди Лилиана. Такая молодая…

Так как я находилась уже практически на верхней ступени и была им не видна, то остановилась, чтобы прислушаться. Они о моих врождённых способностях даже не подозревали.

– А я вот думаю, всё из-за того, что милорд магом был. Работа опасная, никаких денег не надо!

– И ведь маг…Разве с ними кто справится? Простому человеку это не под силу. Если только оборотень какой или тот же маг.

– Говорят, сын нашего герцога, молодой Норфолк героем был. Стольких тварей лично порубил!

– Вот я и говорю! С господином Алариком справиться может только такой как Рейн Норфолк.

– А что с его женой! Ты слышала?

– Что с ней?

Меня этот вопрос тоже заинтересовал. Было объявлено, что Камелия внезапно скончалась от тяжёлого наследственного заболевания. От этого известия сердце её матери не выдержало, и герцогиня немедленно скончалась от горя. Всё это чушь, но я понимаю, что нельзя бросать тень на важные семейства двух герцогств. Только как теперь они будут взаимодействовать по спорным вопросам, не знаю. Правда, если есть договора, то наличие жены для Рейна тут ни при чём. При мысли о Глостерах я вдруг подумала о дядюшке. Как он там? Хотелось бы увидеться, а с другой стороны, как теперь построятся наши отношения, ведь мой муж стал причиной смерти его пары. Кажется, для оборотней это очень важно.

– А ты не знаешь? Говорят, лишай подхватила, когда по лесам бегала…или нет! Клеща! Этого, как его... ядовитого! А он под кожу залез и всё, заразил.

– Да ты что?! А я за грибами хотела…

Дальнейшие подробности меня совершенно не интересовали. И прижав купленного коня к боку, я направилась в свою комнату. Разговоры о Камелии были неприятны, но, не лишены язвительности. Надо же, лишай…А вот Рейн действительно сильный оборотень и с магами может справиться. Неприязнь, что ещё недавно я чувствовала к Норфолку, усилилась в несколько раз. Я отмахнулась от неё, списав всё на желание найти виновного в моих бедах. Это неправильно. Хотя чем дальше, тем больше чувствовался разрыв между мной и будущим герцогом. Чужие друг другу нелюди, стоит это честно признать.