Глава 8

— Это просто запредельная наглость, — сокрушалась Алёна, сидя на кухне, Алиска внимала ее словам, не переставая глупо улыбаться, — не смешно, — шикнула Отрада, и подруга скрыла улыбку.

— Да уж, Азарин — занимательный экземпляр. Но телефон-то тебе новый выдали. Старый ты заблочила, чего так паниковать? — развела руками.

— Меня бесит сам факт, Алиса, сам факт. Он не имеет права так себя вести, что бы там ни происходило. Это неприемлемо, понимаешь?

— Понимаю-понимаю. Может, тебе еще чая?

— Спасибо, я и так сейчас лопну.

— Да ладно тебе, не растрачивай нервы попусту.

— Нет, ты просто не представляешь, как мне хотелось его придушить.

— Догадываюсь.

Алёна перевела взгляд на часы и громко выдохнула, мысли о том, что завтра ей вновь придется идти на эту работу — убивали.

— Конечно, Азарин тот еще гад, я чуть с ума не сошла, когда проснулась среди ночи, а тебя нет, что только ни надумала.

— Он просто идиот.

Краснова усмехнулась, но вмиг стала серьезной. С лица пропала улыбка, а глаза пристально взглянули на подругу.

— Владик больше не звонил?

— Нет.

Краснова кивнула, а Алёна поднялась на ноги.

— Пойду в магазин схожу.

— Зачем?

— За семечками. Мне нужно отвлечься, иначе мой мозг взорвется.

— Ну давай. За Элвисом приглядишь, а то мне уже на смену через час заступать, — уточнила Алиса, провожая подругу взглядом.

В прихожей, Алёна надела ветровку, кроссовки и скрылась за квартирной дверью.

Она шла по сумеречной улице, полностью поглощенная своими мыслями. Забежав в магазин, долго бродила между рядов, но по итогу все равно взяла одни лишь семечки. Продавщица на кассе пожелала ей хорошего вечера, и Алёна широко улыбнулась.

Уже у подъезда новый телефон ожил, а на экране вновь загорелся незнакомый номер. Отрада ответила на вызов, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Алёна, нам нужно увидеться, сегодня, — Шилов говорил своим обычным голосом, в нем больше не присутствовали нотки волнения, и он не переходил на шепот.

— Когда?

— Сейчас.

— Сейчас?

— Ты помнишь адрес, который я говорил?

— Вроде…

— Сейчас продублирую, приезжай, — повторил вновь и замолчал.

Алёнка еще не успела отойти от этого приглашения, как на телефон упало сообщение с местонахождением Влада. Девушка выудила из кармана ветровки ключи от машины и, обогнув дом, оказалась на парковке. Забравшись в свой красный «Матиз» и вбив адрес в навигатор, поехала по указанному адресу.

Маршрут привел ее в старый район сталинской застройки, усыпанный пятиэтажками. Алёна вышла на улицу, устремившись к нужному подъезду. Вокруг было слишком тихо, звенящая, практически мертвая тишина. Набрав код на домофоне, юркнула внутрь. Как только попала в подъезд, на третьем этаже с шумом открылась дверь. Почти сразу в лестничном пролете Отрада увидела лицо мужа и рванула наверх, перешагивая через ступеньку.

Она была рада видеть Влада живым и невредимым. Несмотря на все происходящее, она действительно за него переживала.

— Алёна, — мужчина заключил ее в кольцо рук, крепко прижимая к своему телу, — родная моя, — ладони гладили ее голову, плечи, — как я рад, что с тобой все хорошо.

Отрада прикрыла глаза, уткнувшись носом в его шею, и крепко стиснула пальцами ворот мужского свитера. Она вдыхала его запах, и голова шла кругом, ей не верилось, что вот он — ее муж, с ней, рядом, словно и не происходило всех этих ужасов. Правда, подобные эмоции захватили ее ненадолго, вскоре сознание прояснилось и девушка отстранилась.

— Что происходит? — спросила, нервно рассматривая лицо Влада.

После этого вопроса мужчина сразу же подтолкнул ее в полупустую квартиру, где Алёниным глазам предстала маленькая комната с кроватью и небольшим телевизором. На кухне стол, раковина и холодильник, на окнах плотно задернутые шторы. Атмосфера здесь угнетала, тусклый теплый свет делал комнату еще меньше, резал глаза, пуская перед ними темные пятна.

Шилов закрыл замки, хищно наблюдая за женой. Он нереально по ней соскучился, руки сами тянулись к женской груди, а пальцы дернули бегунок молнии на ветровке лимонадного цвета, как только он прижал хрупкое тело к себе.

Отрада напряглась и попыталась отстраниться. В ее голове был полный беспорядок, но она хотела ответов. Ответов, а не близости. Она должна знать, что во всем происходящем нет вины ее мужа.

— Алёнка, ну куда ты? — мужские брови нахмурились, когда Отрада все же выскользнула из его рук.

— Нужно поговорить, Влад, сейчас.

Отрада горела нетерпением, потирая ладони друг о друга, и с надеждой смотрела в глаза мужа, ожидая ответов.

— Алён, я же тебе сказал, для нас нет никакой угрозы, понимаешь?! Нет.

— Ты играл в карты…

— Откуда… Постой, ты из-за этого, что ли, так переживаешь? Алён, это мелкое недоразумение, слышишь? — его длинные пальцы потянулись в ее сторону, но девушка уверенно отшагнула.

— Ты заложил нашу квартиру, Влад. Почему?

— Котенок, вернем мы себе эту квартиру, вот увидишь, после того, что сейчас происходит, мы с тобой сможем улететь куда угодно. Слышишь? Как только я выполню все, что они просят, мы свалим отсюда… Вдвоем, я и ты.

Отрада напряглась, ей не нравилось то, с каким азартом говорит ее муж, не нравилось, что он считает карты и проигрыш квартиры лишь недоразумением. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что ей просто неприятно находиться рядом с этим человеком. Он погряз во лжи и продолжает вешать на ее уши лапшу, обещать безоблачное будущее, наплевательски относясь к настоящему.

— Объясни мне, что ты выполнишь? Почему живешь здесь? Ты прячешься от Азарина?

— Азарина? — Шилов изменился в лице, приложил пальцы к полным губам, внимательно глядя в Алёнкино лицо. — Он приходил к тебе? Что-то сделал?

— Не сделал, — Отрада выдохнула и подошла к окну, — он ничего мне не сделал… Только сказал, что ты угнал его машину, которая стоит четыре миллиона долларов. Это правда, Влад?

— Что? Алён, я не угонщик, — Шилов закатил глаза. — Ты серьезно в это поверила? Он просто богатенький ублюдок, которого я обыграл в карты. Он мне мстит, вот и все. Я задел его самолюбие, детка. Ты не должна ему верить, слышишь?

Влад все же сжал ее плечи и потянул на себя.

— Слышу, — Алёна рассматривала узор шторы в виде завитка, теребя свои пальцы. — Ты понимаешь, что оставил меня на улице, без денег, квартиры и подверг опасности? Ты наплевал на наши отношения, Влад!

— Алёна, — мужчина сделал гримасу, наполненную болью, — я понимаю, все это выглядит ужасно, но я старался для нас. Нам нужны были эти деньги, чтобы расширить бизнес. Милая, ты же сама хотела вновь вернуться в группу, петь, играть, вместо того чтобы просиживать время в офисе.

— Да, но меня уволили, твой бывший друг дал мне пинок под зад сразу, как только узнал, что тебя нет в городе, — Алёна выпуталась из его липких и таких раздражающих объятий, отшатываясь в сторону, кажется, она весь вечер это делала, отходила от него как можно дальше.

— Урод. Маленькая, все наладится, — Шилов приблизился, тихо ступая по линолеуму и вновь заполучая Алёну в свои лапы. — Значит, ты сейчас без работы? — поджал губы.

— Я работаю.

— Родная, ты такая умница, — его руки с силой впились в ее талию, удерживали стальной хваткой, а губы коснулись щеки, язык отыскал ее рот, погружаясь в него, — я так по тебе скучаю, — оторвался от жены, — безумно скучаю, иди сюда…

— Не надо! — Алёна выставила ладонь вперед.

— Что-то не так? — мужские пальцы медленно прошлись по ее щеке, а после опустились к груди. — Ты не скучала по мне?

— Скучала, скучала, но…

— Ты обижаешься? Я же все объяснил, милая.

— Я понимаю, Влад, наверное, понимаю.

— Моя хорошая.

Шилов немного отстранился и, сжав Алёнины ладони, заглянул в глаза.

— Тебе просто нужно время, — мужчина улыбнулся, и его ладони замерли на предплечьях жены, — Знаю, сейчас не все гладко, но ты не могла бы дать мне немного денег?

Отрада вскинула взгляд, наконец-то выстраивая в своей голове цепочку желаний мужа. Он позвал ее сюда из-за денег, только и всего.

— Хорошо, — Алёнка кивнула и полезла в карман, — тут рублей пятьсот, больше с собой нет, — пожала плечами.

Мужчина с раздражением взглянул на деньги и сунул купюры в джинсы.

— Алёночка, — улыбнулся ей приторной улыбкой, — ты не могла бы принести еще, наличкой?

— У меня почти нет. Я и так живу на Алискиной шее.

— Попроси аванс на работе, не думаю, что тебе откажут.

— Я только устроилась, да и вряд ли Азарин…

Алёна осеклась и поджала губы. Как она могла так сплоховать?

— Азарин? — Шилов побелел. — Ты работаешь на него? — спешно поднялся на ноги, начиная расхаживать из угла в угол.

— Он поставил мне условие, хотел найти тебя, что мне еще оставалось делать?

— Ты хоть понимаешь, что сделала? Ты на него работаешь! — Влад повысил голос, впиваясь в Алёнкино тело свирепым взглядом, и ею тут же овладел страх, мучительный, липкий, не дающий реагировать и действовать.

Влад еще некоторое время пытался что-то ей доказать, но после притянул к себе, нашептывая извинения. Он осознавал, что скандал с женой не принесет ему ничего хорошего. Алёнка взбрыкнет, и он не увидит от нее ни копейки. А деньги ему были нужны, он все еще горел идеей заглянуть в казино и отыграться.

— У меня нервы, родная. Прости, — его ладони забрались ей под футболку, и Алёна замерла. Сейчас она была похожа на каменное изваяние, словно со стороны наблюдая за тем, как его руки шарят по ее телу.

Алёна не понимала, что с ней не так, почему тело и разум реагируют на мужа как на совершенно незнакомого ей человека, впрочем, наверное, он действительно был ей незнаком. Он помнила другого Влада, того, кто ее любил, заботился и делал все для благополучия семьи, того, кто не мог предать. Сейчас же перед ней стоял хитрый, изворотливый и думающий только о себе человек. Неужели он всегда был таким? Кажется, Алиса была права и Отрада действительно все это время жила с человеком, которого сама для себя выдумала. На глазах выступили слезы, но Шилов этого не замечал, наверное просто не хотел видеть. Он продолжал сминать ее кожу, доставляя тем самым боль, цепляться пальцами за кофту, с улыбкой на лице стягивая с дрожащих женских плеч тонкий материал. Он шептал ей какие-то нежности, но сейчас все это вызывало у нее лишь рвотный рефлекс

— Не трогай меня! — Алёна наконец-то смогла взять себя в руки, победить скованность и оттолкнуть его, сделать несколько шагов назад, неуклюже упираясь бедрами в подоконник.

— Я не понимаю, что происходит? — Шилов повысил голос, а в глазах блеснула ярость. — Или… Постой, — мужчина приблизился, сжимая острый подбородок, — у тебя кто-то появился? У тебя кто-то есть? Отвечай?

Влад дернул Алёну за руку так, что Отрада услышала, как хрустнули кости. Мужчина бурлил яростью, его глаза налились кровью, откровенно ее пугая. Все, что она смогла, это отрицательно помотать головой, втянуть воздух и прижаться спиной к стене. Алёна старалась не делать резких движений, уже прекрасно понимая — Влад явно не в себе. Почему-то именно сейчас вспомнились все рассказы подруги про жертв домашнего насилия, которые закончили плохо. Это пугало, до жути, но она не должна была поддаваться панике.

Пока Алёна перебирала оставшиеся у нее варианты действий, Шилов детально рассматривал ее лицо, подмечал каждое на нем изменение и сатанел все больше. Он видел в них ложь, представлял, как она ему изменяет, и его ладони сжимались в кулаки. Он играл желваками, выплевывая воздух, и дурел от одолевающей ревности. Ее глаза бегали слишком быстро, словно ей было стыдно. Тело выдавало ее с головой, рассказывало ему длинные истории измен. А ведь он всегда подозревал, один только ее отказ брать его фамилию говорил о многом, но он был слеп, любовь к этой женщине сделала его идиотом. Вот и сейчас она смотрела на него своими огромными, лживыми глазами, убеждая, что у нее никого нет. Дрянь!

Пока он на своей шкуре испытывал все эти побои и запугивания, она развлекалась. Растрачивала свое тело, не думая ни о чем. Его лихорадило от одной только мысли, что к ней прикасался кто-то другой.

— Врешь, врешь! — сорвался вперед, хватая жену за горло. — Я вижу, вижу это в твоих лживых глазах! Это Азарин? — выкрикнул ей в лицо. — Ты продалась ему? — замахнулся. Раздался хлесткий удар, и мужчина разжал пальцы на шее жены. — Дрянь! Продажная тварь!

Алёна вздрогнула, она настолько запугала сама себя, что изначально не почувствовала удара, слышала лишь звук. Но, когда сообразила, что произошло, дотронулась до своей горящей щеки, смотря на Шилова с ненавистью. Кожу жгло, а скула мгновенно начала ныть. Тело содрогнулось, и она, не раздумывая, подалась к выходу.

Влад смотрел в Алёнину спину и уже не мог отпустить, он мгновенно перехватил ее порыв, швыряя со всей дури на кровать. Когда она летела, то сильно ушиблась лодыжкой о железную перекладину, чувствуя растекающуюся по телу боль.

Алёна не успела встать или перекатиться на спину, прежде чем Шилов оперативно навалился сверху, прижимая ее живот к кровати. Он горел злобой, говорил ужасные вещи, шептал, а она пыталась кричать в его ладонь, которая зажала ее рот.

Мужские пальцы уже расстегнули на ней джинсы, стягивая те к коленям. В какой-то момент ее психика просто отключила сопротивление, Алёна перестала дергаться, по ее щекам катились слезы, а его руки оскверняли тело. Мозг взял таймаут, сработала защитная реакция. Она не чувствовала боли, не слыша его голоса, даже не испытывала страха. Ее словно парализовало, морально и физически. Влад мучил ее тело так долго, что она просто потеряла счет времени.

Когда все закончилось, Алёна так и осталась лежать на кровати, подтянув колени к груди. Она находилась в прострации. Ее тихий вой, о котором она была даже не в курсе, раздражал Шилова, и он орал ей заткнуться. Говорил, что она сама во всем виновата, упрекал в изменах, механически приплетая сюда Азарина и то, насколько его жена продажная шлюха, тряс, но ей было все равно. Внутри что-то надломилось. Окончательно, раз и навсегда.

Алёна уходила из этой квартиры после полуночи и все еще была неэмоциональна.

Влад извинялся, вставал на колени, целовал ее руки и говорил, говорил, молил о прощении. Отрада же смотрела на него неосмысленным взглядом. Бегала глазами по этой обшарпанной квартире и ничего не чувствовала, в глубине души ей хотелось лишь одного — уйти отсюда. Уйти как можно дальше и никогда, никогда в жизни больше не видеть этого человека.

Дома Алёна сразу прошла в ванную, закрылась изнутри, включила теплую воду. Она долго сидела в душе, смотрела в одну точку и медленно терла плечи поролоновой губкой. Материал уже начал царапать кожу, оставляя красные отметины, но Алёна этого не ощущала, не чувствовала дискомфорта. Еще через час ее начало трясти, зубы постукивали друг о друга, и на плечи упало осознание произошедшего. На теле уже проступили синяки, ее тонкая кожа посинела, на ней остались мерзкие отметины этого вечера.

Мысленно она погрязла в том, что с ней произошло, но до сих пор не могла поверить в то, как Влад мог с ней так поступить. Не могла, но все было написано на лице, на ее лице.

Ночью девушка вздрагивала от каждого шороха. Лежала на кровати в обнимку с Элвисом и орошала подушку слезами. Внутренности жгло огнем, ей было так больно и страшно, что, казалось, выйти на улицу завтра утром будет настоящим подвигом.

Когда будильник прозвенел, давая понять, что наступил новый день, Алёнка лишь крепче завернулась в одеяло. Телефон, лежащий на тумбочке, разрывался. Там было множество вызовов от Влада все с того же скрытого номера, пара от Азарина, но ей не было до этого дела. Она больше не вернется к нему в офис, не будет там работать. Она уедет отсюда подальше, после всего, что произошло, ей плевать на Шилова, пусть он разбирается сам. Теперь ее мало волновало, что с ним будет. Оправдать можно многое, но то, что он с ней сделал, не заслуживает прощения.

Через час в дверь позвонили, Отрада вздрогнула, но продолжила лежать, правда, трель не утихала. Голова раскалывалась, разрывалась от этих звуков, и Алёне пришлось встать с кровати. Она на цыпочках подошла к глазку, а взглянув в него, отшатнулась. На лестничной клетке стояла Алиска.

Отрада открыла дверь и сразу отпрянула. Отвернулась, чтобы Краснова не увидела ее распухшей щеки и синих следов от пальцев на подбородке.

— Как хорошо, что ты еще дома, а то я ключи на работе забыла, — Алиска разулась и широко улыбнулась подруге. — Ты чего? — усмехнулась и потянула Алёнку за руку.

Отрада поджала губы, пытаясь увернуться, правда, Краснова уже успела заметить на ее лице следы прошлой ночи.

— Что это? Алёна! Что у тебя с лицом? На тебя напали? Это Азарин? Или это из-за Шилова? Говори!

— Это Влад.

Отраде было стыдно признаваться в том, что случилось, она, как и большинство жертв подобных кошмаров, чувствовала вину. Ужасающую вину и стыд.

— Что?

— Я была у него этой ночью.

— Дура, боже! Я же тебе говорила, говорила. Зачем ты туда пошла, Алёна? — Краснова накрыла лицо ладонями, что-то в них прокричав. — Собирайся.

— Куда?

— Поедем снимать побои и писать заявление.

— Алис…

— Я сказала, собирайся! — Алиса была непреклонна.

Отрада кивнула и, шаркая по полу тапками, поплелась в спальню. Ноющие мышцы выворачивало от каждого движения, от чего время, за которое она надела на себя спортивный костюм, превратилось в пытку.

В местном отделении Краснову знали, поэтому процесс снятия побоев и составления заявления занял у них меньше получаса. На выходе Алиса поблагодарила следователя и подтолкнула Отраду к двери.

— Вот и все. А ты боялась, теперь надо зайти в аптеку.

— Надо, — Алёна коснулась своей распухшей губы в тот момент, когда перед ними остановился черный внедорожник, деверь которого мгновенно открылась.

Отрада узнала того, кто к ним вышел. Она видела его в доме Азарина в ночь, когда уснула в гостиной, кажется, его звали Роман.

— Азарин тебя потерял. Ты не забыла, что работаешь на него? — мужчина сразу перешел на «ты», сделав в сторону девушек широкий шаг.

— Я увольняюсь, — Алёнка взглянула на Алису, ища у той поддержки.

— Интересно, — приложил пальцы к губам, — кажется, ты не поняла… — Роман прищурился, склоняя голову вбок, замечая синяки на подбородке. Отрада натянула кепку, козырек которой закрывал половину ее лица.

— Что с тобой? Откуда?

— Не ваше дело, уходите. Я больше не буду на него работать.

Роман хотел что-то сказать, но в разговор влезла Краснова, она с силой вырвала из Алёниных рук смартфон и протянула его стоящему напротив мужчине.

— Вот, это адрес Владика, вы его ищете, он там. Отстаньте от нее!

Роман взял телефон с открытым сообщением, где действительно был адрес. Знакомый адрес конспиративной квартиры, куда Иван поселил Шилова.

— Стоп. Это муж тебя так? Кто еще знает адрес? Вы ходили к ментам?

— Ходили, этот козел должен быть наказан за то, что сде… — Краснова не договорила, Роман выставил ладонь вперед, как бы говоря: «Умолкни», и вытащил смартфон, набирая Токмана.

— Девушка поедет с нами, — сжал Алёнин локоть, и Краснова браво вышла на амбразуру, — это в ее же интересах. Можешь поехать с ней.

Алиска кивнула и залезла в машину следом за Алёной. Закрыв за ними дверь, Роман набрал Сергея.

— Думаю, тебе лучше приехать лично, дело принимает довольно интересный оборот.

— Что там?

— Ребята вчера не придали значения тому, что она ездила к муженьку, я их предупредил, что такое возможно. Токман дал добро на эту их встречу. Короче, Шилов просил для нее защиты, зато теперь отмудохал сам.

— В смысле?

— В прямом. У нее все лицо синее. И еще они с подружкой подали на него заявление, сообщив адрес хаты, куда его поселил Иван. Я уже ему отзвонился, но, если менты прикормлены и кто-то кроме нас успел выйти на Отраду, уверен, информация о том, где он, может всплыть.

— Вези ее в дом. А я пересекусь с Токманом, — Сергей сделал паузу и сам не заметил, как тяжело выдохнул. — Сильно он ее?

— Прилично, это, конечно, не наше дело, но, Серый, как-то жалко девчонку.

— Нанял ассистента на свою голову. Ладно, приеду, как смогу.

***

Азарин приехал к Ивану сам. Поднялся на четвертый этаж и позвонил в квартирную дверь. После затянувшейся паузы Токман пропустил его внутрь, складывая руки на груди.

— Мне вот вообще все эти разборки не интересны, — выдохнул Сергей, снимая ботинки.

— На кухню пошли, расскажешь.

Азарин закатил глаза и пошел следом, его раздражало тотальное спокойствие, которого у Ванька по жизни было с перебором.

— Я уже позвонил и все уладил. Спасибо, что так оперативно предупредили.

— Я думал, Шилов под твоим контролем.

— Так и есть. Он сказал, что хочет увидеть жену. Я дал согласие. Но даже и не думал, что все может закончиться так. Я проведу воспитательную беседу, охрану пока не снимай. Если на неё кто-то выйдет, мне не хотелось бы жертв.

— Весело, — Сергей присел на стул, нервно барабаня пальцами по крышке стола.

— Ты мне лучше другое скажи, почему она на тебя работает?

— Просто работает, — Азарин смутился, но молниеносно состряпал каменное лицо.

— Понравилась? — Иван усмехнулся.

— Не твое дело. Тачку мне мою верни.

— Верну. Все идет по плану.

— Да уж. Вот и нужна мне была вся эта головная боль?

— Что за боль? — Татка появилась внезапно, обогнула стол и присела напротив брата.

— Ты-то здесь… понятно, у вас, видимо, перемирие.

Токман пожал плечами, а Свобода откинула густые волосы за спину.

— Что-то вроде того, — Наташа склонила голову, глядя на братца с любопытством. — Так что происходит, кто на тебя работает?

— Вон товарищ подполковник тебе потом все расскажет. Поехал я, на созвоне, — протянул руку Ивану.

Покинув квартиру, Азарин выдвинулся за город. Когда зашел в дом, удивился громким воплям, которые доносились из кухни. Смутившись, мужчина пошел на звуки, почти сразу сталкиваясь с глазами незнакомки. Она сидела напротив Ромы за барной стойкой и что-то слишком эмоционально ему доказывала. Сергей свел брови, пытаясь вникнуть в суть разговора. Правда, заметив его, Алиска сразу замолчала.

— Что за дискуссия?

— О, Сергей Алексеевич, это слишком занимательная история, я тебе обязательно расскажу, — рассмеялся Рома, а Алиска покраснела.

На удивление, Краснова больше не проронила ни слова, с ее-то природной разговорчивостью.

— Где? — Азарин огляделся.

— Я вызвал врача, наверху.

Сергей кивнул и, круто развернувшись, пошел в сторону лестницы. Алиска хотела было сказать что-то вслед, но мысли в ее голове перемешались.

— Лучше молчи, — заметив ее порыв, предупредил Рома.

Пока на кухне продолжались перешептывания, Сергей поднялся в гостевую комнату, сталкиваясь в дверном проеме с врачом. Немолодая и довольно строгая на вид женщина кивнула ему в знак приветствия, бегло рассказывая о состоянии Алёны, в конце настоятельно рекомендуя обратиться к психологу после произошедшего.

Азарин, вытащил из внутреннего кармана пиджака несколько купюр, протянул врачу и открыл дверь, тихо ступая по паркету внутрь просторной комнаты.

В какой-то момент край кровати промялся от Азаринского веса, и Алёна, лежащая в позе эмбриона, обернулась.

— Я увольняюсь, — шикнула в его сторону и вновь укуталась в свой кокон из пледа. Сергей усмехнулся и потянул его край на себя. Заметив в ее глазах неописуемый страх, остановился, в голову закрались не самые приятные мысли.

— Расскажешь, что случилось?

— Я уже все сказала этому… вашему. Проваливайте отсюда и забирайте своего Шилова с собой.

— Вообще, это мой дом.

Алёнка встрепенулась, понимая, что окончательно затерялась в реальности, села на постель и подтянула колени к груди.

Сергей пристально изучал ее лицо, ощущая все новые и новые приливы злости. Его раздражала вся эта ситуация, но больше беспокоило состояние девушки, сидящей напротив, он и сам не знал, для чего и зачем так переживает, но, глядя на ее лицо, непроизвольно сжимал кулаки в стремлении наказать того, кто с ней это сделал. Возможно, в нем просто играла человеческая справедливость.

Отрада передернула плечами, его взгляд ее смущал, и она отвернулась.

— Я не дам тебе уйти, хочешь ты этого или нет. У тебя контракт, и ты все еще на меня работаешь, потому что то, как ты это делаешь, меня полностью устраивает.

Говоря это, Азарин не врал, несмотря на всю Алёнину замкнутость и некую странность, у нее была колоссальная стрессоустойчивость. За все эти дни она ни разу не пошла по принятому большинством сценарию и не устроила истерику. Все его выходки воспринимались ею более чем адекватно. Ему это нравилось, и он просто не видел смысла искать себе кого-то еще.

Окончательно решив, что все будет так, как сказал он, Сергей выпрямился, подошел к окну, взглянул в сад, а после поднял глаза к небу, которое изрядно подзатянуло тучами. Еще немного, и на землю прольется дождь. Влажность воздуха уже достигла своего предела, и на лбу выступила испарина.

— Отлежишься пару дней, и я жду тебя в офисе.

— Вы от меня не отстанете, да? — Алёна печально вздохнула, только теперь понимая, что ему абсолютно плевать на все ее слова и желания.

— На эти выходные мы улетаем в Прагу на переговоры.

— Значит, не отстанете. Ладно, видимо, для того чтобы вы меня уволили, мне придется сорвать эти чертовы переговоры.

Азарин прищурился, и Алёнка рассмеялась, правда, улыбка мгновенно сползла с губ.

— Я пошутила.

Сергей никак не отреагировал, лишь пристальнее всмотрелся в ее лицо.

— Это Шилов? — вытянул ладонь в желании коснуться ее подбородка, но мгновенно отдернул руку.

— Видимо, все вокруг были правы, — передернула плечами, не желая развивать эту тему. — Он сказал, что делает какое-то дело, на кого-то работает… Вы не знаете, о чем он говорил?

— Нет, не знаю, — Сергей отрицательно мотнул головой, а сам сразу подумал о Токмане и том, что у его «подопечного» слишком длинный язык.

Алёна кивнула и поджала губы, скрывая проступившую и совсем сейчас не нужную улыбку. Все было очень странно, но почему-то сегодня, она не чувствовала страха или злости, находясь в одной комнате с этим человеком. Более того, ей было с ним комфортно. Глупые мысли заполонили разум, но сегодня она заметила то, как он ей улыбнулся, как смотрел. С долей переживания? Или ей так только показалось…

У нее не было ответов на все эти вопросы, были лишь догадки, и она не хотела развеивать свои домыслы прямыми и, возможно, жесткими высказываниями, которые оторвут ее от вновь выдуманной ею реальности.

Сергей как-то странно взглянул на ее растерянное лицо и торопливо вышел за дверь. Когда оказался один, убрал руки в карманы и сузил веки. Все это ему не нравилось, слишком много внимания к персоне одной-единственной женщины, которая ему никто. Возможно, действительно стоит ее уволить?

Азарин прислонился затылком к стене ровно в тот момент, когда Алёна вышла из комнаты, направляясь в сторону лестницы. Она была поглощена мыслями и совсем его не заметила. Её платье доходящее до колен, позволяло рассмотреть лодыжки, на которых тоже были синие следы от захватов. Сергей сжал кулаки, теперь уже полностью удостоверившись в правильности своих первоначальных мыслей и не лучших предчувствий.