Глава 26

День двигался к закату. Марика второй час дежурила у окна, вглядываясь в улицу. Саби ушла утром и до сих пор не вернулась. Чем ближе солнце клонилось к горизонту, тем сильнее Марика подозревала, что напарница не придет. Не стоило ходить во дворец в это неспокойное время. Где ее теперь искать?

Ожидание – ужасная пытка. Когда чего-то или кого-то ждешь, секунда тянется как час. Еще хуже, если в момент ожидания, бездействуешь. Тогда совсем невыносимо.

Марика, будучи не в силах продолжать эту муку, отправилась на поиски Саби. За каждым поворотом она надеялась встретить напарницу, спешащую домой, но неизменно нарывалась на пустоту. Прохожих почти не было. Город словно вымер. Зато жандармы стояли на каждом углу. Их вид натолкнул на мысль обратиться в жандармерию.

Идти туда было страшно до желудочных коликов. Пару раз Марика порывалась повернуть назад. Вдруг Саби уже дома? Но шестое чувство подсказывало – там по-прежнему никого. А потому она упорно шла вперед.

В жандармерии было тихо. Большинство служак патрулировали город. На приеме стоял парень лет двадцати. Он был рад помочь симпатичной девушке.

Марика в двух словах обрисовала ситуацию – подруга ушла утром на прогулку и до сих пор не вернулась. Она боится, с ней случилось дурное. Как узнать, где она? Жива ли, здорова?

– Как зовут вашу подругу? – спросил жандарм.

– Сабита дочь улиц, – так называли сирот без родового имени и прозвища.

Парень закопался в папирусы на столе. После десяти минут поисков вынырнул из бумаг с печально поджатыми губами.

– Жаль вас огорчать, но ваша подруга арестована.

Марика вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Затолкав страх поглубже, спросила:

– За что? Разве она совершила преступление?

Если в Саби заподозрили дишканди, Марике недолго гулять на свободе. Скоро жандармы придут за ней. Быть может, как раз сейчас они обыскивают дом.

– Извините, – развел руками парень. – Этого я не знаю. Нынче по всему городу идут аресты. Берут и виновных, и нет. Уверен, вашу подругу скоро выпустят. Вот только разберутся, что к чему.

– Спасибо, – кивнула она, – вы мне очень помогли.

Жандармерию покинула впопыхах, пока парень не предложил навестить Саби. Возвращалась домой, лихорадочно соображая, как быть дальше. Вряд ли Саби арестовали случайно. Она пошла во дворец с целью добраться до наследника. Ее могли взять с поличным. Как скоро она выдаст Марику? А если не выдаст, то жандармы тоже не дураки. Сами сложат два и два.

Обратный путь проделала вдвое быстрее, гонимая желанием поскорее укрыться в четырех стенах, отгородиться от враждебного мира, но не судьба. До заветной двери оставалось шагов двадцать, когда Марика заметила дежурившего поблизости мужчину. Со скучающим видом он осматривал подходы к дому, но взгляд при этом был цепкий.

Она споткнулась. Путь домой отрезан. Взяв себя в руки, миновала агента, как ни в чем не бывало. Словно не она здесь живет. Скрывшись в переплетении улиц, шла уже без цели. Всего трех человек Марика знала на острове – Саби, Эльмидалу и следователя Дарквинна. Про первую и вторую можно забыть, обе арестованы, а Дарк последний к кому следует обращаться за помощью. Вот она крайняя черта – пора бежать.

Марика свернула к порту. Но и здесь ждало разочарование – порт перекрыли, а кораблям запретили покидать гавань. Таков был личный приказ императора. Марика в отчаяние прижалась к стене здания. Теперь точно все. Ей некуда идти. Ни денег – в кошельке пара монет, ни сменной одежды. Она не планировала побег, не собрала чемодан. Она вообще ничего с собой не взяли, рассчитывая вернуться через пару часов.

Она обхватила себя за плечи. Было жутко и одиноко. Хоть плач. Да только слезы делу не помогут. Это она еще в монастыре уяснила. Там рыдай не рыдай, а отвар все равно заставляли пить. Даже тех, кто чувствовал – этот раз для них последний. Никого не жалели. «У нас особенных нет, – любила повторять мать-настоятельница. – У всех равные условия». Но какие же они равные, если сама мать-настоятельница ни разу не пригубила отвар? Где ее хваленое равенство? Или одни немного, но все-таки равнее других?

Такое зло разобрало Марику на монастырь, на мать-настоятельницу, на безропотных девчонок, что раз за разом жертвовали собой вместо того, чтобы взбунтоваться, а главное на себя. Всю жизнь она выполняла приказы. Ни дня не прожила так, как сама хотела. Она даже не знает, каково это – делать то, что хочется. Может, хватит?

Да, страшно. Да, непривычно. Наверняка накажут. Да так, что прошлая жизнь раем покажется. Но не воспользоваться шансом, все равно что признать свою несостоятельность раз и навсегда. Признать, что Марика – безвольное животное, которым можно помыкать, как вздумается. Что нет у нее ни силы духа, ни собственных мыслей, а есть только хозяин и его воля. Чем так жить, лучше сразу сдохнуть. И она решилась. Оттолкнулась от стены, как от трамплина, и направилась обратно в город.

Лишь у дверей гостиницы Марика замешкалась, взвешивая еще раз все за и против. Из скромного списка знакомых на островах доступен только Дарквинн. План был прост и строился на его интересе к дишканди. Марика собиралась признаться в том, кто она такая.

Дарквинн мечтает найти логово дишканди, и Марика в состоянии ему помочь. Она заключит с ним сделку – ее свобода в обмен на информацию. Вряд ли следователь отдаст ее жандармам. Слишком много она для него значит. Он попытается вывести ее с островов.

Одно дело спланировать, другое сделать. Она дрожала как лист на ветру, а около дверей в номер ее вообще частично парализовало.

Выручил Бир. Мальчишка поднялся по лестнице через минуту после Марики, словно все время шел следом.

– Вы к господину следователю? – спросил Бир. – Он у себя.

Ну, была не была. Марика шагнула в комнату вслед за Биром. Если Дарквинн удивился ее приходу, то виду не подал. Предложил отобедать, но ей кусок не лез в горло. Сидя за столом, она выжидала, когда уйдет Бир. А сама так нервничала, что стучала пяткой по полу, не отдавая себе в этом отчета. И дело не только в необходимости признаться, что она дишканди. Видеть следователя после всего, что между ними случилось, было сущей пыткой. Неловкость просто зашкаливала. Марику тянуло прикоснуться к Дарквинну и одновременно бежать от него подальше. Какой уж тут деловой разговор, когда в душе ураган.

Следователь глянул на нее и отправил Бира к себе. Едва за мальчишкой закрылась дверь, Дарк произнес:

– Рассказывай.

Но у Марики язык отнялся. Она мычала и кашляла, прочищая горло, но не выдавила из себя ни слова.

– Все настолько плохо? – Дарквинн насмешливо приподнял бровь. – Давай я помогу. Ты и Саби – дишканди, – он вскинул руку, останавливая протест. – Ты пыталась отравить моего друга – князя Аквиуса. Его спасло то, что он принял противоядие до поцелуя. В тот раз тебе удалось сбежать, и ты уехала на острова. Здесь у тебя тоже заказ? Принц Андрий?

Марика покачала головой:

– Наследник Гайдиар. Андрий случайная жертва.

– Он выпил яд, предназначенный брату?

Она кивнула.

– Что со мной будет? – голос дрожал от волнения.

– Где твоя подруга? – вместо ответа спросил Дарквинн.

– Ее арестовали жандармы. Скоро они явятся за мной.

– Ты поэтому пришла?

– Мне больше некуда податься, – она развела руками. – Я подумала, мы можем быть полезны друг другу.

– Каким образом?

– Я сдам монастырь.

В глазах следователя вспыхнуло жадное пламя. Марика была на верном пути. Чтобы найти логово дишканди, Дарквинн готов на все.

– Что ты хочешь взамен? – облизав губы, спросил он.

– Сущий пустяк. Хочу жить, – едва она поняла интерес собеседника, говорить стало легче. – Я укажу местоположение монастыря, где выращивают дишканди, а ты отпустишь меня.

Дарквинн задумался. Он не торопился соглашаться, но Марика уже окончательно взяла себя в руки. Годы обучения контролю над эмоциями сыграли роль. Сейчас она почти равнодушно реагировала на близость следователя. Только его безразличие к ней слегка задевало.

Марика ни капли не сомневалась: ответ будет положительным. Слишком долго следователь шел к цели, чтобы отказаться от нее.

– Допустим, я соглашусь, – сказал он. – Что ты будешь делать, когда я тебя отпущу?

– Уж точно не убивать. Можешь не верить, но удовольствие я от этого не получаю.

– Тогда почему продолжаешь?

– Потому что слабая. И еще трусиха. Не смогла пожертвовать собой ради других.

– А сейчас, выходит, передумала?

– Обстоятельства заставили, – Марика говорила без стеснения. Неприятно демонстрировать себя с неприглядной стороны, но время лжи прошло. Откровенность – единственный ее союзник.

– Когда травила посла Эльфантины, тоже о себе думала?

– Я его не травила. Если б знала, что Саби задумала, не стала бы участвовать. Уговор был только о том, чтобы подбросить Инге флакон. Об убийстве речи не шло.

– Хочешь сказать, ты невиновна.

– Виновна, – Марика отвела взгляд. – Я была там и ничего не сделала. Поверь, я не строю иллюзий насчет себя.

– Хорошо, – кивнул Дарквинн, и ей стало легче дышать. – Я согласен на сделку.

* * *

Марика осталась у следователя. Даже будь ей куда идти, Дарк ни за что бы не отпустил. Теперь, когда они заключили сделку, она для него стала важнее солнечного света, без которого гелиосу не жить. Он планировал поскорее увести ее с островов, пока его драгоценного информатора не перехватили. А для этого требовался корабль, и Дарк отправился на поиски.

В отличие от Марики его пустили в порт. Помогло звание и личное знакомство со старшим жандармом. Но контрабандиста, готового за плату переправить их на материк, он не нашел. Корабли не выпускали из гавани. Капитаны уверяли, что долго это не продлится. Неделя, максимум две, а затем порт откроют. На островах, живущих торговлей, по другому быть не могло. Но Дарк не мог ждать.

Пару дней они продержатся, а потом он попробует еще раз. Если придется, выйдут в океан на лодке, а там, даст Небесный отец, кто-нибудь подберет. А пока они посидят в четырех стенах.

Марика кинулась к нему, едва он вошел в номер:

– Как скоро отправляемся?

– Дня через два.

– Почему так долго? Если меня арестуют, ты никогда не найдешь монастырь, – предупредила она.

– Так скажи, где он.

– Это на словах не объяснишь.

– Покажи на карте, – Дарк полез за картами, но услышал смешок.

– Я похожа на дуру? Едва ты узнаешь, где монастырь, сдашь меня жандармам. Ничего я не скажу.

– Когда вернемся на материк, скажешь, – он бросил затею с картами.

– Нет, – покачала она головой. – Я провожу.

– Думаешь там от меня скрыться? – он шагнул к ней. – Не выйдет. От меня не сбегают.

Рука легла девушке на предплечье. Дарк сжал пальцы, усиливая захват, который и так нельзя было назвать нежным.

– Ты скажешь, – пообещал он. – Еще до того, как мы попадем на материк. Не сомневайся.

– Применишь соприкосновение?

Марика облизала губы, привлекая к ним внимание. Дарк уставился на них, будто впервые видел. Губы у нее были сочные, чуть влажные. Они манили, и он потянулся к ним, словно под гипнозом.

Какое тут соприкосновение? И без него Дарк на пороге провала. Едва их ладони встретятся, между ним и девушкой установится нерушимая связь. Этого он не мог допустить. Быть на всю жизнь привязанным к дишканди не входило в его планы.

– Господин следователь! – в комнату без стука ворвался Бир. – Ой, простите, – едва войдя, мальчишка развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы уйти.

– Стой, – велел Дарк, отпуская Марику. Бир появился вовремя, буквально спас его. – Чего хотел?

– Газету принес. Сами приказали с новостями сразу к вам, – шмыгнул носом мальчишка.

– Брось на стол, – махнул рукой Дарк.

Газета полетела к вороху бумаг, которыми был завален стол. Следователь не взглянул в ее сторону, а Марика взяла почитать. Сейчас она бы заинтересовалась чем угодно, лишь бы скрыть неловкость. Но едва пробежав первые строки статьи, забыла о присутствии Дарквинна в комнате.

– Что с тобой? – от него не укрылась ее бледность.

– Они хотят принести Эльмидалу в жертву, – Марика скомкала газету. – Как такое возможно? Что это за люди? Я должна быть на ритуале!

Погруженная в свои проблемы, она забыла о хрупкой девушке с незавидной судьбой. После смерти Эрии Марика ни с кем не сближалась. Эльмидала стала исключением.

– Что за вздор? – нахмурился Дарк. – Понятия не имею, кто эта твоя Эльмидала, и узнавать не хочу.

Марика не объясняла, кто такая Эль. Это знание не склонило бы следователя на ее сторону. Зато у нее имелся другой рычаг воздействия, понадежнее.

– Без этого я не уеду с островов, – заявила она.

– Кто тебя спросит. Свяжу, закину в трюм и увезу.

– Сделаешь так, и я не покажу тебе местоположение монастыря. Никогда.

– Ты не посмеешь, – Дарквинн шагнул к ней, занося руку, но она повисла в воздухе, не ударив.

Бить девушек следователю не позволяло воспитание. Даже если девушка – дишканди. Это Марика поняла давно, и сейчас вовсю пользовалась знаниями.

– Пытай меня, угрожай или даже казни, но ты от меня ничего не добьешься, – сказала она.

– Мы заключили сделку!

– И она в силе. Просто я добавляю в нее еще один пункт. Я не могу спасти Эльмидалу, но поддержать обязана.

– С чего вдруг в тебе проснулось сострадание? – поинтересовался он. – Почему ты печешься о судьбе девушки, которую видела пару раз в жизни?

– Я достаточно натворила зла, пора сделать что-то правильное.

– И совершать добрые дела ты решила за мной счет, – вздохнул Дарквинн. – Какой прок ей от твоего присутствия? Помешать ритуалу мы все равно не сможем.

– Ей хотя бы не будет одиноко.

Дарквинн потерял дар речи. Наблюдать за его растерянностью было забавно, но Марика приказала себе не расслабляться. Уговорить следователя трудное дело, но не безнадежное. Он согласится. Ради этого она применит все свое очарование.