12. Игорь

Игорь

Друзья пробыли аж до самого вечера. Правда, мне не в падлу, и я спустился к Соколу в машину. Ещё после часу после прибытия друзей. Они остались в палате, я же пошёл на перемирие с другом.

Сажусь молча в салон.

Матвей дымит сигаретой, слушая музыку.

От дыма, с непривычки захожусь кашлем.

- Тубик подхватил в своём клоповнике! - огрызается Матвей.

- С непривычки. Бросаю! - отвечаю хмуро.

- А что так? Или в который раз? - язвит Сокол.

- Заканчивай огрызаться.

- Я ещё не начинал! Сижу никого не трогаю! Ты сам пришел! - рычит Матвей.

- Раз приехал, почему не поднялся? - смотрю в упор на профиль друга.

- Не хочется видеть твою рожицу!- ухмыляется Матвей.

- Зачем тогда ехал? - не сдаюсь.

- Душа болит за одного дебила! Выросли вместе! Думал всю жизнь вместе будем, дружим. А он ведёт себя как козел. Зависть берет или просто бухло уже через край! Не могу понять, - развернувшись произносит Соколов.

- Зависть! - шепчу в ответ, отворачиваясь.

Наступает опять тишина.

- Чем я опять не угодил тебе? Мы всегда были друзьями, а не соперниками! Сказал бы сразу про Карину! Ты ведь молчал! Я даже и не думал в этом направлении. Я никогда ею не болел. И ты знал это. Почему не остановил?

- Хер его знает. Думал, что ей так будет лучше!

- Ей было лучше. А тебе? А мне? Мы оба страдали! Все равно нам было не по пути, - поясняет Матвей, - Вроде всё уже решилось. Я ушел в сторону. Вам бы жить. Но в чем я виноват опять? То что у Карины бешенство матки? Так обрабатывай её! У вас ребенок, как никак! Она нам писала, звонила с Мариной. Нервы трепала. Тут ещё и ты, херами обложил. Нормально? Друг!

- После вашего развода, она стрессанула и родила мёртвого ребенка. Обвинила меня, в том, что я вас развел. Если бы ты не узнал о нашей связи, то не развёлся бы. И малышка была бы жива! - произношу, шумно втягивая воздух.

- Что? Как это? - не может сформулировать мысли Соколов.

- Вот крышу мою и сорвало, - произношу тихо.

Затем рассказываю другу всё по порядку, начиная от нашего разговора с Кариной, до аварии.

Про аварию говорю второстепенно, особо не выделяя, в круговороте событий.

- Вот это замес! Сам то как? Восстановил здоровье? - интересуется Матвей.

- Да, почти здоров. Только не знаю, что дальше делать? Как жить? Стимула нет. Я хотел семью, детей. Прошлая жизнь стала не интересна. Да и вы все на правильном пути, - разъясняю другу.

- Может встретишь ещё свою именно девчонку. Это происходит неожиданно. Сам же знаешь, что я этого не искал и не ждал. Само пришло. Увидел Маринку и пропал. Сначала огрызались, а потом понял, что на всё готов ради неё. Может и твоя уже рядом. Медсестра какая - нибудь или пациентка из соседней палаты, - усмехается Соколов.

- Маша?

- Какая Маша? - впивается в мое лицо взглядом.

- Пациентка из соседней палаты! - отвечаю с глупой улыбкой на лице.

- Знаешь, смотря сейчас на твое идиотское выражение лица, то может быть Маша и есть она самая!

- Нет! С ней точно не вариант. Нам однозначно не по пути! - произношу, с явной грустью в голосе.

- Обычно так и происходит. Но преодолев все преграды, добро пожаловать в долго и счастливо.

Я молча качаю головой.

- Ей нужен нормальный парень. А не такой как я! - бросаю, смотря в окно.

Соколов долго смотрит на меня в тишине.

- Думаю Карина отбила у тебя все чувства, своими поступками и вас связывал лишь ребенок! А насчёт Маши подумай. Пора взрослеть брат.

В тишине салона вываливаю на Матвея, всё что связано с Марией. Авария, изнасилование её неизвестным мудаком, откуп моим адвокатом и наши вечерние посиделки в палатах.

- Прям турецкий сериал, для девчонок! - ржет друг, - Только ты можешь так вляпаться.

- Я хочу найти этого ублюдка, который силой ее принудил! И про себя рассказать хочу. Не могу лицемерие общаться, зная что она ненавидит меня. Зная о последствиях моей аварии.

Мы ещё долго рассуждали на тему морали и уголовной ответственности. Затем поднялись в палату, решив другим пацанам пока не говорить о моих делах.

Ржали как кони, вспоминая приколы из прошлого. Смотря на друзей с их девчонками, в моей голове встаёт образ Маши. Не Карины. Видимо, Сокол прав. Настолько она меня обидела, что мой мозг блокирует её.

Хотя глубоко в душе, мне её жаль. И даже возможно хочется выслушать и пожалеть.

Друзья уходят, перед ужином.

Для них, я просто разбил тачку и лежу, выздоравливаю.

Наказ отца, не говорить даже пацанам, почти исполнен. Знает только Сокол всю правду.

Знаю, что не сдаст. Паха с Андреем тоже не сдадут, но зачем им мои проблемы.

У Андрея с Полиной и правда скоро будет ребенок. Срок ещё маленький. Они собираются расписываться.

После ужина, иду в соседнюю палату.

Дверь заперта.

- Ты чего это, потерял? - спрашивает проходящая медсестра, - Выписалась она после обеда.

- Как? Уже можно? - удивляюсь я.

- Тебе ещё десять дней на восстановление добавлено. А ей уже можно! - вздыхает медсестра, пытаясь построить мне глазки.

Ухожу к себе в палату.

Набираю номер Маши. Обменялись однажды, чтобы переписываться, когда лежим под капельницами.

На звонок нет ответа.

Занята или специально не берёт?

Может это проделки отца?

Пишу сообщение.

" Маша почему ты даже не попрощалась? Я уже соскучился! "

Ответ приходит мгновенно.

"Тебе и так было весело. Не хотела вам мешать! Спасибо Игорь за эти дни, которые ты скрашивал своим вниманием. Но дальше мы сами по себе! Выздоравливай и не хандри! У тебя все будет хорошо!"

И всё?

Она технично меня слила...

Нет. Мы ещё не закончили.

Я ещё не распробовал вкус твоих губ.

Убираю телефон, чтобы не испугать девушку своим напором.

Как выйду с больницы обязательно найду её.

Да, логичнее было бы держаться на расстоянии от неё. Но я хочу ее ещё поцеловать. И не только..

Хочу общаться. Или признаться!

Сам не решил ещё чего я хочу!!!

Знаю одно, что мы ещё увидимся!