Глава 8

На пляж Варя пошла не одна, взяла с собой Марика. По прожитым годам пёс был уже древним стариком, и его мучило огромное количество возрастных болезней: ныли суставы, болели мышцы, он практически оглох и ослеп. Однако, несмотря на глубокую старость, преданное собачье сердце требовало от Марика, давно заслужившего покой, как и раньше, выполнять свой долг — охранять свою любимую хозяйку. С тупым упорством верного пса, низко опустив голову, припадая на артритные лапы, он медленно плелся с девушкой, зачастую не глядя, куда именно идет, из — за чего часто натыкался на всё, что встречалось на пути: кусты, деревья, столбы, людей.

Варя же просто обожала своего питомца. Любимым местом их совместных прогулок был берег озера. Особенно они любили пирс, где могли часами просто сидеть или лежать рядышком, принимая солнечные и воздушные ванны, смотреть куда — то вдаль, думая каждый о своем. В такие минуты Варе казалось, что их сердца бьются в унисон, как одно очень большое сердце. И совсем неважно, что одна часть этого сердца — сердце человеческое, а вторая — собачье.

И вот теперь девушка с тоской наблюдала, как буквально день ото дня слабеет ее бескорыстный рыцарь. Она ощущала, как их общее сердце всё больше и больше покрывается паутиной трещин от количества прожитых человеко — собачьих дней. Варя боялась, что в какой — то момент оно, не выдержав, рассыплется на тысячи зеркальных осколков, в каждом из них отразятся мгновения их дружбы, которые уже никогда нельзя будет повторить. Она гнала от себя осознание неукротимости приближения конца. Гнала, но в то же время принимала произошедшие с Мариком перемены. Именно поэтому девушка и старалась отдавать этой дружбе максимально возможное время, в том числе и для совместных прогулок.

В этот раз Варя с Мариком тоже сразу же отправились на пирс. На нём уже загорали три девушки, удобно расположившиеся на стоявших здесь же шезлонгах. Поздоровавшись, она перемолвилась с ними несколькими дежурными фразами по поводу прекрасной погоды и прошла в самый конец пирса, где и устроилась, расстелив полотенце прямо на его мостке. Марик, всё еще старательно выполняя свою охранную работу, подслеповато осмотрелся по сторонам, шумно вздохнул и, положив голову на колени девушке, тут же задремал.

Устроившись, Варя огляделась.

Молодежь на берегу озера веселилась. С одной стороны пирса группа ребят и девушек, среди которых была и Аня Стрекоза, шумно играла в пляжный волейбол. Увидев раскрасневшуюся от игры подругу, Варя приветливо помахала ей рукой и, получив ответный взмах, переключилась на дальнейшее исследование происходящего вокруг.

С другой стороны от пирса компания молодых людей и девушек активно эксплуатировала пару мангалов и терзала гитару. Они явно готовились получить свою хорошую порцию хлеба и зрелищ. Запах шашлыка приятно будоражил ноздри всех отдыхающих в этот момент на пляже. Раздающийся задорный девичий смех поневоле заставлял обращать внимание на то, что происходило в этой компании.

На самом пляже в тени под большим зонтиком расположились две женщины с тремя маленькими детьми, беззаботно играющими в песке. «Скорее всего, это няни», — решила для себя Варя.

Практически всю присутствующую здесь молодежь она знала. Новенькими были только двое молодых людей и девушка, играющие в пляжный волейбол, да еще две девушки, по очереди, терзающие гитару.

Тихая и приятная музыка лилась из динамика, расположенного на спасательной вышке. Спасатель, молодой парень, в бинокль наблюдал за моторной лодкой, беспорядочно бороздившей озеро.

Рассмотрев эту идиллическую картину, Варя совсем расслабилась. Опираясь руками на мосток позади себя, она запрокинула голову, подставив лицо легкому ветерку, дующему со стороны озера. В какой — то момент чувство безмятежности пересилило все окружающие звуки, и девушка погрузилась в умиротворяющий покой. Для нее время остановилось.

Сколько Варя так просидела — неизвестно. Сквозь блаженную дремоту она вдруг поняла, что игра в волейбол закончилась. По деревянным мосткам пирса застучали шаги нескольких пар ног. Затем звук шагов затих, и где — то за ее спиной раздался довольный смех Ани, незнакомые голоса парней и загорающих девчонок. В суть их разговора Варя не вслушивалась. Расслабленность накрыла ее пуховым одеялом, не давая возможности вернуться в действительность, и поэтому она даже не заметила, как рядом тихонько присела подруга. Когда же та зашептала ей прямо в ухо, вздрогнула.

— Эй, Варюха, не спи! А нас на шашлыки пригласили!

Варя молчала. От накатившего на нее умиротворения только и смогла, что открыть глаза, но буквально через десять секунд снова их закрыла.

— Не поняла! — вздернулась Аня. — Ты что, спать собралась?

Девушка вздохнула и, понимая, что подруга от нее просто так не отвяжется, пробормотала:

— Нет! Я наслаждаюсь.

— Варька… — загадочным тоном сообщила подруга. — Тут такие ребята… такие…

Варя улыбнулась.

— Ну, что ты улыбаешься? Ты только посмотри! — от переполнявших ее эмоций Аня разгорячилсь. — Это не наши местные оболтусы… Им даже Степка Поатов и Лешка Воронов в подметки не годятся. Они такие классные!

Осознавая, что подруге нужно высказаться, Варя, не меняя позы и не открывая глаз, согласно промычала:

— Угу.

Аня опять зашептала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Они к Мише Морозову приехали погостить. Представляешь?

— Угу, — снова согласилась Варя.

— Красавцы… — мечтательно протянула подруга.

— Угу, — повторила свое мычание девушка.

— Нет! Ты меня слышишь? — И Аня больно дернула ее за прядь волос. — Ой! — вдруг закричала она. — Что он делает?

Варя лениво открыла глаза и тут с ужасом увидела, как в сторону пирса на бешеной скорости несется моторная лодка. Еще чуть — чуть, и она в него врежется. Управлял лодкой конечно один из двух друзей — оболтусов — Никита Загородный. Второй хулиган, Михаил Иванов, был тут же. Он сидел рядом с другом в несущейся моторке и дурашливо ухмылялся.

Аня завизжала. Ее визг подхватили и находящиеся на пирсе девушки. Парень — спасатель, уже никого не стесняясь, прямо в рупор применял вольные фольклорные выражения, витиевато выражая свои эмоции по поводу опасной ситуации. В ожидании беды Варя замерла, по ее телу пробежали быстроногие мурашки. Чувство страха, оттого что вот — вот должно произойти, парализовало ее.

И тут, практически перед самым пирсом, лодка резко развернулась, хлестко обдав водой всех находившихся на нём, зигзагами понеслась по озеру в противоположном направлении.

От неожиданно ударившей в лицо воды Варя зажмурилась, на короткое мгновенье задохнулась, а когда открыла глаза, Марика рядом не было.

— Марик! — закричала девушка, вскакивая на ноги. — Марик! Марик!

И она, мокрая с ног до головы, заметалась по пирсу в поисках собаки. На ее вопль отчаянья со всех ног уже бежали люди, ранее топтавшиеся у мангалов.

— Марик! Марик! Марик! — отчаянно звала Варя.

Буквально одновременно с ее криком где — то рядом раздался всплеск воды, и все находившиеся на пирсе бросились к его краю, пытаясь рассмотреть что — то внизу, возле самой сваи.

Подчиняясь общему движению толпы, девушка тоже кинулась к перилам, а посмотрев вниз, тут же увидела, как из толщи воды вынырнул парень. Широко взмахивая одной рукой, он поплыл в сторону берега, а второй время от времени придерживал собаку, лежащую у него на плече. Обезумевшая от страха за пса Варя побежала на берег, чтобы встретить своего любимца.

— Марик! Марик! Мое лохматое счастье!

Девушка рванула в воду навстречу парню с собакой, и едва доплыв до них, попыталась забрать животное. Незнакомец решительно отстранил протянутую Варей руку.

— Не надо! Всё в порядке. Я сам донесу его до берега, — сказал он. — Пёс жив. Он просто очень напуган. Давайте не будем устраивать прямо сейчас ему дополнительный стресс.

— Спасибо вам! — с чувством воскликнула девушка, испытывая настоящую, ни с чем несравнимую благодарность к молодому человеку за спасение собаки.

Как только они выбрались на берег, Варя ласково погладила трясущегося крупной дрожью любимца по голове и, вглядываясь в его широко распахнутые глаза, с тревогой в голосе спросила:

— Как ты, мое лохматое счастье?

Пёс, разглядев хозяйку, призывно тявкнул.

— Не знаю, как вас и благодарить за спасение, — и только сейчас девушка наконец взглянула на парня, спасшего Марика.

Сердце ее сладко сжалось от неведомого до этого мгновенья чувства. Что — то очень знакомое, явно приятное быстрокрылой птицей метнулось в памяти Вари: «Кто это? Откуда я могу его знать? Да нет, мне просто показалось. Мы не знакомы. Тогда почему у меня ощущение родного, близкого человека?»