Глава 17

Евгений

Она снова сбежала. Может и к лучшему, на сегодня ей потрясений хватит. Я еще со своими поцелуями… Как же хочется подняться к ней и просто уснуть рядом.

Но вместо этого иду в кабинет. Подхожу к рабочему столу и включаю ноутбук. Судя по множеству писем в моем почтовом ящике, работы мне предстоит много. За последние дни я уделял времени делам катастрофически мало. И теперь надо наверстывать. Это даже хорошо, займу голову работой. А не женщиной, которая наверняка сейчас на втором этаже … Работа — это то, что нужно. Снимаю пиджак и бросаю на кожаный диванчик, закатываю рукава рубашки по локоть и загружаю документы с облака. Посмотрев расписание, освежаю в памяти, что на завтра у меня назначена встреча с новым клиентом, мне очень важен этот клиент, и проигнорировать я его просто не имею права. Я полтора года добивался этой сделки. И я не я один. Над этим проектом работала куча сотрудников и их подвести я не могу. Они ждут от меня внеочередную премию за работу в вечернее, а иногда и в ночное время. Да, что скрывать, премировать я люблю. Люблю смотреть в довольные и счастливые глаза соратников по бизнесу. Достойная заработная плата, причем полностью белая, гарантированный отпуск и оплата больничных — не каждый работодатель сейчас может похвастаться этим. В наше время работодатели ориентированы на быстрый заработок и минимизацию расходов, связанных с персоналом. Я же давно понял, что вкладываться надо не в офисы с кожаными диванами и кофе автоматом, а в первую очередь в персонал. Если персонал подобран правильно, то и до кожаных диванов не далеко. Я окружил себя профессионалами, которые своими мозгами приносят мне многомиллионную прибыль. Мне нет нужды экономить и все это благодаря грамотным сотрудникам, которые знают, что за свой труд они получат очень достойную оплату. В сложившейся ситуации, потеря одного из них, для меня равносильна потере руки или ноги. И я четко осознаю это, поэтому я никогда не обижаю своих коллег по части премий и внеочередных бонусов. Финансовая мотивация творит чудеса. Люди держаться за свои места и отдаются работе со стопроцентной отдачей. И мне бы не мешало отдаться работе.

За три часа я просмотрел два контакта, сделал пометки на полях для доработки юридическим отделом. Еще осталось просмотреть последний договор с новыми поставщиками. Но перед глазами начинает рябить текст. Глаза устали от безотрывной работы на компьютере и просто требуют сна. А я его себе сейчас не могу позволить. Контракт кровь из носа должен быть подписан завтра. Смотрю на часы — три часа ночи. До утра еще уйма времени. Успею. Главное не уснуть. Встаю с кресла, открываю окно. Ночная прохлада немного приводит меня в чувство, но боюсь, что без кофеина не обойтись. Открыв окно пошире, для, того чтобы кабинет проветрился, я направляюсь на кухню.

***

Анна

Как только я заперла за собой дверь, осела на пол прямо у дверей. Прислонив голову к дереву, прислушивалась к шагам. Но было тихо. Не пошел за мной. Хорошо. А если бы пошел? Открыла бы я ему дверь? Разум говорит — нет, а тело — да. Меня колотит мелкой дрожью от воспоминаний сегодняшнего вечера. Мне было безумно хорошо в этой сказке. Я сошла с ума. Мне нравится Женя!!! Мне нравится с ним целоваться. Мне нравится, как он ко мне прикасается. Очнись, Аня. Евгений не рыцарь на белом коне. Это человек, который надругался над тобой. И тот факт, что он думал, что я Ира, его не оправдывает. Вот ни капельки. Я здесь в заточении до определенного момента. Придет время, и он вышвырнет меня взашей из этого дома. Вероятно, найдет свою жену и будет с ней жить припеваючи. А мне останутся лишь воспоминания. Значит надо делать так, чтобы воспоминаний этих было, как можно меньше.

Очень долго не могу уснуть и спускаюсь на кухню выпить горячего молока с медом.

— Не спится? — слышу я за спиной. Женя. А он — то почему не спит.

— Нет. Перенервничала наверно. Решила выпить молока с медом — Женя сам достает из холодильника пакет молока, наливает в бокал и ставит его в микроволновку на сорок секунд. Все эти сорок секунд мы молча смотрим друг на друга. Когда микроволновая печь оповестила нас о завершении своей работы, я отвела взгляд от его лица — Вам, тоже не спится?

— Наоборот — он достает бокал и ставит передо мной. Я беру ложечку и накладываю мед — Глаза слипаются. А спать мне сейчас никак нельзя.

Он берет в руку турку, кладет в нее три столовые ложки молотового кофе, и это очень много. Видимо, очень хочется спать, мне бы так. Пью свое молоко и наблюдаю за ним. Странно, на столе стоит очень дорогая и многофункциональная кофемашина, а он варит кофе в турке. Стоит ко мне спиной, а мне так и хочется подойти сзади, обнять за плечи и прислониться щекой к горячему телу. От подобных мыслей мне становится жарко, и я перевожу взгляд на магнитики на холодильнике.

— Нравятся? — спросил меня Женя, стоя от меня в трех шагах, уже с кружкой ароматного кофе.

— Это магниты городов, где Вы были — предполагаю я.

— Именно — невероятно, холодильник практически полностью покрыт географией его передвижений по миру. Еще немного и под магниты придется покупать новый холодильник.

— И где Вам нравится больше всего? — жду ответа вроде Парижа или Лондона. Но слышу в ответ другое.

— Дома. Я не люблю путешествовать. Но работа обязывает к частым командировкам. Как подумаю, что опять надо ехать куда — то — аэропорты, вокзалы, отели, гостиницы, рестораны. Жуть. Не люблю ресторанную еду, не люблю спать в гостиничных номерах, на кроватях, в которых до меня черт знает кто — то хрен знает, чем занимался. Если честно… — он наклоняется к моему уху и тихо шепчет — брезгую. Поэтому Ольга всегда в командировку в чемодан кладет комплект постельного белья и полотенце.

— А я нигде раньше не была. Это мое первое путешествие — говорю, осознавая, что на моем холодильнике будет только один магнитик. И будет ли вообще? — Много работы?

— Хватает. До утра надо проштудировать один договор, а он на испанском.

— Разве это проблема? Вы отлично говорите на этом языке.

— В том то и дело, что я отлично владею разговорным испанским. А вот юридическим как — то не очень, как оказалось.

— Давайте я вам помогу. Все равно не спится — и зачем я ему это предлагаю. Наоборот, надо бежать от него, сверкая пятками. Но пятки мои стоят на одном месте, и двигаться не собираются.

— Ты опять мне начала выкать — улыбаясь, сказал Женя.

И улыбка у него красивая. Пей, Аня молоко и успокойся.

— Прости. Ну, что помочь?

— Не откажусь — вот так просто «не откажусь». А мог бы и отправить меня спать, три часа ночи как никак.

Мы выходим из кухни и Женя, пропуская меня вперед, плетется сзади, попевая свой кофе. Но у дверей в кабинет оказывается впереди меня, сам открывает дверь, пропуская меня. Джентльмен. В кабинете невероятно холодно. Окно нараспашку. Пришлось обнять себя за плечи, чтобы немного согреться. Этот мой жест не остался незамеченным Женей. Он спешно подошел к дивану, взял свой пиджак и накинул его мне на плечи. И меня накрыло волной его аромата. Мужского и терпкого. Не хочу снимать эту вещь…. Никогда.

Женя закрывает окно и садится в свое кресло. Я же присаживаюсь напротив Евгения, и он подает мне распечатку договора.

— Как тебе проще, печатать перевод в компьютере или писать от руки?

— Я буду писать — если я заберу у него единственный ноутбук для перевода, тогда что будет делать он? Сидеть и смотреть на меня. Ни к чему. Пусть займется другими делами, а я попишу на бумаге.

***

Евгений

Делаю вид, что работаю, а сам украдкой смотрю на девушку. Сидит прямо, держа осанку, непослушную прядь волос убрала за ушко, слегка хмурит брови, иногда покусывает колпачок ручки. И пишет она ровненько и красиво. Почерк у нее практически каллиграфический, каждая буковка прописана правильно. Как в прописях. Точно, именно так нас учили писать наши первые учителя в школе. Смотрю на нее и понимаю — идеальная. Идеальная во всем, даже в таких мелочах. Опустил взгляд на свои записи и неловко прикрыл их чистым листом. Стало стыдно за свой размашистый почерк.

Спустя час Анна передала мне готовый текст.

— Иди, Анечка, спать. Уже пятый час утра.

— Хорошо — она сняла со своих плеч мой пиджак, аккуратно положила обратно на диван и скрылась за коричневыми дверьми. А мне так стало одиноко, ну, хоть волком вой. Перелистываю бумаги, исписанные ею, и продолжаю восхищаться. Тринадцать страниц, а буковки все, как одна. Ни разу не вышла за строчку. Дочитываю текст и засыпаю прямо за столом….