Глава 3

Евгений

— Приятного аппетита, Евгений Борисович.

— Спасибо, Ольга — ответил я, ожидая, что прислуга как обычно быстро скроется с моих глаз. Но она, продолжает стоять напротив. Я посмотрел на нее, кивнул, разрешая ей сказать.

— А Ирина Романовна не будет ужинать?

— Ужинать? — я и забыл, что моя милая женушка в этом доме. С удовольствием, оставил бы ее голодом. Может, поголодав пару дней, она станет сговорчивее и перестанет нести чушь — Унеси ей ужин в спальню. Не хочу сидеть с ней за одним столом.

— Что ей унести, будут ли какие — то особенные пожелания — уточняет она.

— Будут — что я думал насчет голодовки. Голодовка ведь может быть и добровольной. Ира сама откажется от еды, я это точно знаю — Унеси — ка ей… стейк средней прожарки, без овощей. И попить что — нибудь. Она любит какао?

— Нет. Она любит зеленый чай с мятой — без эмоционально отвечает она.

— Значит, унеси ей какао.

— Но, Евгений Борисович — она тушуется, но все же решается продолжить — Может к мясу хотя бы помидорку положить. Одно мясо… Она же вегетарианка — напоминает мне Ольга, как — будто я об этом забыл. Я все прекрасно помню. Помню, как она отказывалась сидеть со мной за одним столом, если я ел мясо. «Меня тошнит от одного его вида. Меня рвет от его запаха».

— Вот именно. Вегетарианка хренова. Сколько она мне крови попортила с этими авокадо, сельдереем, марковкой и еще всякой хренью зеленой. Пора ее очередь мучатся. И еще, Ольга, проследи, что она это съела.

— Хорошо — она покорно уходит.

Я Ольгу знаю, не посмеет ослушаться. И мою женушку ждет незабываемый ужин.

***

Анна

Я лежала на кровати, свернувшись калачиком. Безумно хотелось кушать. Хотя бы попить воды. ОН точно решил меня убить. Может он уже понял, что я не его жена и таким образом решил от меня избавиться. В дверь постучали.

— Кто там? — спросила я. Только бы не он. Хотя если бы это был Евгений, вряд ли бы он стучал в дверь.

— Это Ольга, Ирина Романовна — еще бы знать, кто ты такая Ольга.

— Входи — не просто же так она пришла.

Дверь открылась и в нее вошла, женщина, которая открывала нам дверь. Женщина лет сорока, очень стройная и красивая. Волосы уложены в строгую прическу. Платье серое, ниже колена. Рукава три четверти. В руках ее поднос. Она проходит к столику и ставит его. Взгляд у нее потерянный.

— Я принесла вам ужин — говорит так, как будто совершила преступление века.

— И что там? — хотя мне все равно, что там. Я наверно съем, все что угодно.

— Стейк — почти шепотом говорит она.

— С кровью?

— Нет. Прожаренный — дрожащим голосом отвечает она, и опускает взгляд в пол.

— Жаль, люблю с кровью — отвечаю я.

Я подхожу к столу, присаживаюсь. Беру нож, вилку и приступаю к трапезе. Боже, как вкусно. Божественно. Пока я ела, она не отводила от меня взгляда, кажется, что она такое видит впервые. Только рот не открыла.

Не заостряю на этом внимание. Слава богу, я сыта.

***

Евгений

Через полчаса Ольга спустилась в столовую. Я делаю вид, что читаю газету. У меня было два варианта развития этого ужина, первый — она не станет кушать и Ольга вернется с полными тарелками, и второй вариант, она начнет скандалить, может даже выкинет мясо в окно. Но наверху было подозрительно тихо.

— Ну, как? — спросил я, проходящую мимо прислугу.

— Огорчилась — я был на седьмом небе от счастья — Что стейк не с кровью — добавила она. Улыбка с моего лица исчезла в миг — Съела — тихо уточнила она.

— Как съела? — не может быть такого.

— С аппетитом и улыбкой на лице. Она просила передать вам — спасибо.

— Спасибо!!!

Я вскочил со стула, так что стул отлетел в сторону. Бросил салфетку на стол и пошел к ней. Я негодовал. Съела, мясо!!! Ее раньше от одного запаха воротило. Или и это было специально для меня хорошо отыгранным спектаклем.

***

Анна

Как я и предполагала, он ворвался в комнату без стука. Дернул дверь так, что она ударилась о стену.

— Когда ты стала есть мясо?

— Я всегда его ела — с вызовом сказала я.

— Значит и в этом врала. Ты хоть когда- нибудь говорила правду? — с каждым словом голос его повышается, и мне становится страшно, но не смотря на дрожащие коленки, я отвечаю ему.

— Я всегда говорю вам правду. Я не ваша жена.

— Хватит! — он уже кричит — То ты вегетарианка, то мясоедка. То жена, то незнакомка. У меня твои игры знаешь где сидят?

— Вы меня вообще слышите? — уже кричу я — Услышьте меня, пожалуйста? Подумайте, сами, головой. Присмотритесь, наверняка мы с ней разные. Вы же ее знаете. Мы должны отличаться: жестами, взглядом, привычками. Обратитесь к разуму, наконец?

— Боюсь, разум давно оставил меня — холодно ответил он.

— Пожалуйста, — голос уже охрип от крика, и я шепчу — отпусти меня!

— И не мечтай об этом, дорогая — медленно произнес он. — У меня на тебя есть планы. Ты два года не согревала мне постель, я соскучился.

Говоря это, он направился ко мне. В его глазах такая пугающая решимость, что я замерла на месте, я не способна пошевелиться. Только горячие слезы хлынули из моих глаз. Несколько мгновений Евгений наблюдал за мной, а потом опрокинул меня на кровать.

Я пыталась подавить рыдания, рвущиеся из груди, но, боже, как же это сложно. Он задрал мое платье до талии, а мне невыносимо стыдно лежать перед незнакомым мужчиной в подобной позе. В это время он уже расстегивает рубашку, открывая широкую мускулистую грудь. Я не могу оторвать глаз от крупного сильного тела.

— Евгений… не надо… — голос прервался, горло сжалось от ужаса.

— Любимая, я намерен выполнить супружеский долг, неужели ты по мне не скачала? — он говорил резко и насмешливо — Хотя, вряд ли ты хотя бы одну ночь провела в одиночестве. Ты обожаешь секс, и никогда не отказываешь себе в этом удовольствии.

Пуговицы его брюк уже расстегнуты, и он нетерпеливым жестом сбрасывает штаны на пол, как и остальную одежду.

Я была в диком шоке. Я никогда не видела голого мужчины, вот так вживую. По телевизору смотрела, конечно, но так — совсем другие ощущения. Неизвестные мне ранее ощущения. Я загляделась на его тело. На руках, груди, на плечах мощные мускулы… Он определенно качается. Даже хочется потрогать. Видимо любопытство родилось раньше меня, и я бесстыдно опускаю свой взгляд ниже. Боже, какой он огромный! Я вся сжалась от ужаса, щеки загорели.

— Я еще раз, повторяю. Я не Ирина, пожалуйста, поверь мне!

На его лице не отразилось ничего, и я поняла, что он просто не слышит моих слов. Меня охватывает паника, потому что с этим человеком бесполезно говорить, бессмысленно взывать к его разуму… Весь его разум сконцентрировался в области бедер. Взгляд наполнен безумием. А я уже готова наплевать на гордость и умолять его на коленях.

— … пожалуйста…

— Хватит болтовни, — холодно и решительно произнес он. Его тяжелые бедра намертво прижали меня к кровати.

Онемев от страха, я закрыла глаза. Я едва дышала, чувствуя, что близка к истерике…

Его руки начали шарить по моему телу, вот уже его ладонь на моей груди. Он гладит мое тело. А потом, резко раздвинув коленом мои ноги, наклонился и прижался губами к шее. Его горячее дыхание обожгло ухо, его язык коснулся бешено пульсирующей вены. Губы безумца обожгли мою обнаженную кожу… Я содрогнулась, когда его зубы коснулись изгиба шеи, а губы скользнули вниз по плечу, оставляя влажный след.

Внезапно меня охватило какое-то новое ощущение, странное напряжение сковало тело, заглушая страх…И вопреки моей воле вспыхнуло ответное волнение, незнакомое прежде чувство. Внизу живота будто завязался узел, он пульсировал и требовал разрядки. Испуганно рыдая и задыхаясь, я поняла, что слабею… Мое собственное тело предало меня.

С ужасом осознаю, что я сейчас добровольно отдамся совершенно незнакомому мужчине.

Я не замечаю, как он встает с постели, поднимает свои вещи и направляется к двери.

— Я передумал. Как представлю под сколькими мужиками ты лежала вот так, задушить тебя хочется.

Он уходит, хлопая громко дверью.

Оставшись одна, я медленно сползаю с постели на пол. Я не могу удержать слез, горячим потоком льющихся по щекам. Я обнимаю себя за ноги и сижу в этой позе до утра.