Глава 58

Долго ли коротко, но мы благополучно добрались до Синеозёрска. Город встретил нас приветливо: ясное синее небо, искристое солнышко и улыбчивые, несмотря на морозец, люди. Стригой предъявил две отрубленные башки твари, которая месяц держала в страхе всю округу, получил благодарность и золотые монеты. Мы сняли домик на зимовку и принялись делить комнаты, хотя было сложно противостоять наглости семейной парочки Малыша и Лиссы, они бесцеремонно отжали у нас со Стригоем самую лучшую и светлую спальню с камином. Вот и выходи замуж за главаря, вся равно никаких привилегий не получишь! Я сжала кулаки, запрокинула голову и взвыла от лютой досады.

— Стригой, кусани её, чтобы дурная кровь вышла, — хохотнул Аур, проходя мимо меня с мешком грязного белья.

— Пусть лучше сейчас накричится, — многозначительно произнёс главарь и подмигнул мне.

Я намёка не поняла и со всей силы пнула Аура по ноге, тот прыгнул в сторону и сшиб Крыса, который выполз в коридор со своим небольшим сундучком. Белобрысый с высунутым языком распластался на полу. Сундучок вывалился из его рук и раскрылся, оттуда посыпались…

— Не смотрите! — закричал Крыс, на наших глазах превращаясь из бледной поганки в пылающий, красный мухомор.

Рысь выбежал из спальни на вопли брата, увидел рассыпанное добро, позеленел от стыда и накрыл собой маленьких деревянных лошадок. Аур смущённо кашлянул, перешагнул через парня и кивнул в мою сторону:

— Это она во всём виновата!

И двойняшки обратили на меня свои гневные взоры.

— Ведьма! — не сговариваясь, заверещали они.

— Тебе лучше на кухне отсидеться, — шёпотом посоветовал Стригой и легонько подвинул меня в сторону, задавая нужное направление.

— Как маленькие дети, — презрительно вымолвила я, подобрала одну из лошадок и покинула поле боя, смирившись со своим поражением.

И чтобы не скиснуть от тоски от жестокой несправедливости, я взялась варить солянку и жарить драники, тщательно обдумывая месть для охотников. Может, разок хорошенько пересолить еду?

— Анетта, — худые ручищи Стригоя обвили мою талию, заставив от неожиданности подпрыгнуть, но он уже привык к моим выходкам, поэтому успел убрать подбородок, чтобы я его не вышибла затылком. — Ах, ты моя, девочка! Малышка!..

Вот не мог Стригой сам эти ласковые слова выдумать, видать, подслушал, как Малыш воркует на ушко блохастой оборотнихе. Здоровяк умел проникновенно шептать, а у моего мужа в голосе проскользнули алчные, голодные нотки.

— Злодеюшка! — у меня по спине пробежали колючие мурашки.

— Ох, и горячая ты, Анетта! — Стригой бесстыдно смял ладонями мою задницу.

— Ты что творишь, окаянный⁈ — я размахнулась и ударила наглеца деревянной ложкой, попав ему прямо в лоб.

— Чёрт! — Стригой аж присел и отстранился от меня, кряхтя от боли. — Я же любя!

— Но не посреди же белого дня! — фыркнула я, хотя в глубине души была довольна выходкой главаря.

Стригой сослался на сильное головокружение и потопал в спаленку вздремнуть. Аур и Малыш занялись банькой, у Лиссы в привычку вошло отлёживаться и стонать, поглаживая свой плоский животик. Двойняшкам выдали деньги на провизию и отправили на рынок за мясом и овощами. Я поставила деревянную лошадку на подоконник и начала тереть чесночок в сметанку, чтобы было куда драники макать. И вроде все были заняты делами и друг другу не мешали, но на душе как-то стало неспокойно. Я покончила с готовкой и пристроилась на скамье рядом с окном, подоткнув кулаком подбородок.

Ясное, синее небо подёрнулось молочной дымкой, а чуть позже посыпались мелкие снежинки. Детвора радостно носилась по улице, катая ком для снеговика. И я сама не заметила, как задремала. Тук-тук-тук. Я качнула головой и сонно разлепила веки. Тук! Ледяной человечек оседлал лошадку и качался на ней, размахивая щепкой аки саблей.

— Что за безобразие? — невольно вырвалось у меня.

Льдышка заметил меня, злобно ощерился, спрыгнул с лошадки, пробежался по подоконнику и вонзил мне в мизинец острую щепку. Жуткая боль пронзила меня от затылка до пяток.

— А-а-а! — заорала я, подхватила полотенце, лежащее на коленях, и смахнула негодяя на пол.

Льдышка перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги, издал боевой писк и кинулся к порогу. Вот же маленький злодей!