Глава 21

Проснуться утром в объятиях сразу двух мужчин было для меня чем-то невероятным и сигнализировало об окончательном грехопадении, но мне было слишком хорошо, чтобы о чем-то сожалеть. А еще благодаря их близости мне было тепло. И это было немало важно в условиях моей новой жизни, когда каждый день готовит новые сюрпризы, а простейшие вещи, как еда, мягкая постель, возможность помыться, стали настоящей роскошью. Мое истомленное ласками и удовольствиями тело прикрывал халатик нага, который крепко обнимал меня со спины, сама же я уткнулась носом в ключицу эльфа, дыша сладким ароматом нагретого на солнце абрикоса. Шевелиться не хотелось. Как и замечать взгляд дракона, скользящий по моей обнаженной ножке, выглядывающей из-под халатика. Но в следующее мгновение наши взгляды встретились, и делать вид, что я сплю, было уже глупо. К тому же в животе заурчало. Быть голодной у меня вошло в привычку в этом мире. Серп тут же зашевелился и проснулся, поцеловав меня в плечико. Он пообещал, что придумает что-нибудь на завтрак, после чего поднялся. Спине сразу же стало прохладно. Но от этих ощущений меня отвлек Ран. Он бесстыже и требовательно завладел моими губами. – Я хочу доставлять тебе удовольствие каждое утро и каждый вечер, моя госпожа, – прошептал он мне в губы после поцелуя. – Боюсь, тогда мы надолго застрянем в этой лачуге, а наши друзья заскучают, – засмеялась я. – Ты права, эта лачуга не для тебя. Ты достойна лучшего в Энтогиноле дворца. Я и Серп выбрали тебя своей госпожой и обязаны о тебе заботиться, мы должны обеспечить тебя достойным жильем, и лишь после этого предаваться праздности и ласкам. – Мое жилье не самое главное. Намного важнее снять с тебя проклятие! Мы не знаем, почему оно ослабло, но твоя жизнь по-прежнему может быть в опасности, я не хочу снова бессильно смотреть на то, как ты умираешь. – Ты хочешь отправиться к Главной Госпоже? – удивился Лютик. – Это безумие, – вмешался в наш разговор Дайягон, – Главная Госпожа непредсказуема и амбициозна. Это она дала такую власть женщинам. С чего вдруг она станет нам помогать? – Иногда слухи сильно приукрашивают истину. Может быть, она не такая уж и плохая? – Я не говорил, что она плохая. Я сказал, что она, как и любая женщина, себе на уме. – Тебе вообще вредно говорить с женщинами. Но если ты хорошо попросишь, то, может быть, ваша Главная Госпожа снимет и твое проклятие? К любой женщине можно найти подход. Всегда можно договориться или сторговаться! – Или напроситься на еще большие неприятности. – У тебя есть другие предложения? – Оставь все как есть. Ран жив, этого более чем достаточно. – Значит, тебя устраивает твоя неприязнь к женщинам? А Серп должен смириться с тем, что у него больше нет яда и все женщины его вида отвернулись от него? А Дружок не может обращаться, и мы не знаем, кто и за что его проклял. И только меня заботит несправедливость вашего мира и ваши судьбы? Дайягон нахмурился и промолчал. – Ты не хочешь ни о чем просить Главную Госпожу, но тебе и не придется, просить за вас буду я. А еще мы придем с подарками. Ни одна женщина не устоит перед нашей компанией! – В этом-то и проблема. Как и любая властительница этого мира, Главная Госпожа имеет свой гарем. И попасть в него я не хочу. – Вчера ты говорил мне, что женат. Разве женатый мужчина может попасть в гарем другой женщины? – По статусу Госпожа выше моей жены, и я не знаю, что ей может взбрести в голову. – По-твоему, ты настолько неотразим, что любая встретившая тебя женщина захочет забрать тебя в свой гарем? – По крайней мере, попытаться. Многие мечтают владеть драконом. – Ну, раз ты так переживаешь за сохранность своей особы, то можешь не идти с нами. – Ты уже забыла о том, как говорила, что я тебе нужен? – Если Ивета хочет идти к Госпоже, значит, мы пойдем к Госпоже. А деньги я раздобуду. Путь к Госпоже все равно пролегает через королевство нагов, мы зайдем к моей маме и возьмем все, что нам потребуется. – Серп вернулся в охотничий домик, неся в руках несколько крупных яиц. – А от собственной матери ты сможешь ее защитить? Насколько я понял, ты из знатного рода и должен был войти в гарем королевы. Думаешь, твоя мать обрадуется, когда ты явишься на порог, объявив, что твоей госпожой стала простая человеческая женщина? – продолжал нагнетать Дайягон. – Моя бывшая возлюбленная от меня отказалась. Никому из нагинь я больше не нужен. Что плохого в том, что я обрел для себя смысл жизни в служении Ивете? – У нас у всех есть повод отправиться к Главной Госпоже, но только Ивете хватило смелости предложить осуществить эту идею. Думаю, мы должны попытаться, – сказал Ран, усаживая меня к себе на колени. Эльф смотрел на меня влюбленным преданным взглядом, и если бы я предложила отправиться на луну, он бы поддержал и это мое решение, но мне все равно было приятно, что двое моих мужчин готовы идти со мной куда угодно. Когда большая яичница была готова, Лютик стал заботливо кормить меня с выструганной из ветки ложечки, предварительно подув на горячий кусочек. Это было так трогательно, что я не могла перестать глупо улыбаться. Испытывать на себе искреннюю заботу и ловить нежные взгляды – непередаваемые ощущения. В моей, теперь уже прошлой жизни никто и никогда не смотрел на меня так. Потому я решила больше ничего не стесняться и позволить эльфу и нагу заботиться обо мне, радовать меня, ведь еще одного такого шанса у меня может больше не быть! Так зачем отказывать себе в радости быть чьим-то сокровищем? После завтрака мы стали перебирать свои пожитки. К счастью, дракон и наг успели купить для меня платье, которое я теперь, с заботливой помощью Рана, и надела. Как говорится, у кого нет ничего, тот рад и малому, потому я очень обрадовалась, увидев среди сложенных в углу вещей свою бедную потрепанную сумку. В тот злополучный день, когда я попала на отбор, она осталась у Серпа, и он бережно ее сохранил вместе со всем содержимым. Я из чистого удовольствия поковырялась в ее недрах, изучая такие ценные моему сердцу богатства. Даже этот нелепый сертификат – подарок от моих подруг – был здесь. Я переложила его из брюк после того, как промокла до нитки под дождем. И несмотря на то, что он больше походил на слипшийся обрывок мусора, он все равно был дорог моему сердцу, ведь напоминал о доме и девочках, которых я, скорее всего, никогда не увижу. Пока я ностальгировала, разглядывая свой хлам, мужчины прибрались в хижине, сложили наряд шута, то есть пажа, потому что кидаться одеждой в нашем случае было непозволительной роскошью, и разобрали заплечные мешки, которые купил дракон. Мое исчезновение не позволило Серпу и Даяйгону как следует подготовиться к новому путешествию, хотя бы потому, что они не знали, что оно состоится, но кое-какими полезными вещами они все же обзавелись. Собравшись, мы дружной компанией отправились в путь. Лютик не выпускал моей руки из своей теплой ладони, а его солнечная улыбка согревала мое сердце. Серп тоже выглядел счастливым, но, возможно, он радовался возвращению домой. Только Дайягон и Дружок шли опустив голову, а один из них даже поджав хвост. Этим двоим членам нашего отряда идея посетить Главную Госпожу совсем не нравилась.