Глава 32

В шелковых штанах и эльфийской рубашке дракон выглядел не слишком эстетично, но по-прежнему весьма внушительно. Его фигура бодро шагала вперед, а я едва успевала за ним. Глядя ему в спину, я впервые за долгое время почувствовала себя ненужной и одинокой. Мои мужья так незаметно успели окружить меня своей заботой, даже Дружок был постоянно рядом, стараясь помочь всем, что было в его волчьих силах, а теперь их не было. Никто не сжимал мою руку, никто не улыбался мне и не срывал с моих губ шутливый, но нежный поцелуй. Никто не заботился о том, чтобы я не споткнулась на корне, не убирал коряги с моего пути, не помогал перелезть через поваленное дерево. Я вообще была не уверена, помнит ли ящер о том, что я следую за ним. Где-то в середине дня нам попалась небольшая река, при виде воды я сразу же испытала острое желание смыть с себя чужие прикосновения. Останавливать дракона я не стала, мне было даже интересно, как скоро он заметит мое отсутствие и заметит ли его вообще. Найдя подходящее место на берегу, я скинула с себя кимоно дракона, которое уже изрядно потрепалось, так как его полы тащились за мной по земле, и нагишом отправилась в реку. Проточная вода оказалась значительно холоднее той, что была до этого в озерах, но я не придала этому особого значения, ведь желание смыть с себя события прошедшей ночи было куда сильнее страха холодной воды. Но вскоре мне попалось особенно холодное течение, и ногу свела сильная судорога. Я охнула от боли, тут же зачерпнув полный рот бурлящей воды, и стала испуганно бить руками по поверхности, но острая боль и парализованная нога привели к тому, что я очень быстро с головой ушла под воду. От испуга я даже забыла закрыть глаза, увидев мутноватый поток и каменисто-илистое дно внизу, туда-то я с пугающей скоростью и опускалась, а в легких уже жгло от отсутствия воздуха. Мой кулон запульсировал алым цветом, видимо, предупреждая об опасности, но сделать для меня больше он был не в силах. Перед глазами заплясали черные точки, а в ушах появилось сильное давление, кажется, мое путешествие окончится прямо здесь, камушком на дне реки. Но тут в воду обрушилось мощное тело, окруженное пузырьками воздуха, словно пеной. Всего несколько сильных толчков руками и ногами, и дракон был уже подле меня, обхватив меня за талию, он рванул вместе со мной наверх. Оказавшись над водой, я жадно стала глотать воздух, словно впервые открывая для себя его потрясающий вкус! Пока я прибывала в кислородном экстазе, мои руки цеплялись и царапали плечи дракона. – Прекрати! – Он больно встряхнул меня. – Что это было? Ты хотела утопиться? – А что, похоже? – Нога все еще болела и колола, а дна подо мной не было, потому я продолжала карабкаться на мужчину, словно перепуганный мокрый котенок. – Если не было похоже, стал бы я спрашивать? – Дайягон пытался отцепить меня от себя, но выходило только с кожей, отчего он раздраженно шипел. – У меня ногу свело! Верни меня на берег. – Отпусти меня, иначе я сам тебя утоплю. – Я не могу! Это инстинкт самосохранения. В итоге я ослабила хватку, лишь когда коснулась ногой дна, к тому моменту кожа дракона была покрыта мелкими царапинами, а сам он от злости был готов дышать огнем, что мне, кстати, весьма пригодилось бы, ведь от холода у меня уже зубы стучали. А его тело было горячим, словно он только что вышел из бани. Я без всякой задней мысли прижалась к нему, чтобы согреться, но дракон тут же недовольно отстранил меня от себя. – Даже не пытайся меня совратить. – Что? – Я опешила от такого заявления. – Есть другое название действию, когда голая женщина трется об почти голого мужчину? – Я не терлась! Мне холодно, а ты горячий. Тебе что, жалко? – Я женат. А разводов у нас не существует. – То есть сейчас ты думаешь о разводе со своей женой, а не о том, как развести огонь и дать мне скорее согреться? – Согреешься, когда будешь собирать хворост, – зло бросил Дайягон и прошел мимо меня, как многопалубный круизный лайнер. – Стой! Да помоги же мне, я едва чувствую ногу! Или ты хочешь, чтобы я утонула в метре от берега? – Скажи честно, – дракон резко развернулся и угрожающе приблизился, – ты не считаешь меня за мужчину? – При чем тут это? В золотых зрачках вспыхнуло пламя. – Я хотела сказать, что такой разговор сейчас неуместен, я тону и замерзаю. – Ты постоянно провоцируешь меня! Может, и сейчас все это хитрая уловка? – Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. – Ты хочешь заполучить меня. Между нами с самого первого дня вспыхивают искры. – Между нами с самого первого дня вспыхивает злоба и недопонимание. Я много раз тебе говорила, чтобы ты уходил! – Женщины всегда действуют нелогично. – Это звучит как оправдание. Может, это ты хочешь заполучить меня? – Ты не дракон. – А… ну простите, расой не вышла. Тогда может закроем эту тему? – Флирт с вредным ящером сегодня никаким боком не входил в мои планы, я и так была морально слишком подавлена. – Если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я уйду. – Вот так, да? Уйдешь и бросишь, когда ты мне так нужен? – Я тут же вспыхнула от возмущения. – Наконец ты искренне в этом призналась. – На лице Дайягона сияла самодовольная улыбка. – Когда мы освободим моих мужей, я сама прогоню тебя, понял? – Я шагнула вперед и ткнула его пальчиком в грудь. Глаза дракона опустились на мою грудь, которая поднялась над уровнем воды, покрытая холодными каплями и с торчащими сосками, она выглядела так, словно просилась в мужские руки. – Ты играешь с огнем. – Голос Дайягона стал на тон ниже. – Ты женат. И чужие прелести не должны соблазнять тебя. – Я специально скрестила руки под грудью, приподнимая ее выше. Пробурчав какое-то ругательство, дракон впервые бежал с поля боя. Я победоносно пошла следом, но ногу свело новой острой болью, от чего я жалобно застонала. Развернувшись, Дайягон молча подхватил меня на руки и вынес на берег. Его кожа была не просто горячей, от нее шел жар, словно от печки, а капли воды растворялись, окутывая нас облачком пара. Посадив меня на траву, мужчина стал тщательно массировать мою ногу. Я скользнула взглядом по его фигуре, уже высохшие прямо на нем штаны многозначительно топорщились в интересном месте, явственно намекая мне, какой эффект произвело на него наше совместное плаванье. Что ж, это его проблема, а не моя. Закончив массаж, Дайягон поднялся и бросил мне кимоно: – Одевайся и пойдем. – А как же костер? – Мы и так сильно задержались. – Но мне холодно! – Согреешься по дороге! Похоже, это все-таки была наша общая проблема, потому что неудовлетворенный дракон – это очень злой дракон. Когда мы, наконец, остановились на привал, Дайягон просто сел, привалившись спиной к дереву, и закрыл глаза. Он не стал разжигать костер, ловить дичь, готовить ужин. И, судя по маске спокойствия на его лице, ему было абсолютно все равно, в каком я состоянии. Я молча последовала его примеру, сев на землю рядом с другим деревом. Напоминать о том, что я вообще-то хрупкая человеческая женщина мне не хотелось. Мне было холодно и больно на душе из-за всего произошедшего, но делиться этим с драконом я не собиралась. Вместо этого я взяла кулон и различила внутри него такие дорогие мне крошечные фигурки Серпа, Рана и Дружка. В темноте они казались совсем ненастоящие, будто я их себе выдумала. Не желая усомниться в их существовании, я крепко сжала камень в ладони. От него шло тепло, которое постепенно разлилось и по моему измученному телу, и даже немного согрело душу, что это, если не поддержка от них? Они точно живы и просто ждут, когда я их освобожу, в этом не должно быть сомнений. Страх потерять их навсегда был слишком пугающим, зиял, словно пропасть, столкнуться с пустотой которой я была не готова. Мои мужья незаметно заняли место в моем сердце, и я успела поверить, что они всегда будут рядом. Не сдержавшись, я все-таки пару раз хлюпнула носом. В тишине сумрака скрыть этот звук было невозможно. – Мы вернем их, – не открывая глаз, произнес Дайягон. – Угу. – Перестань. – Угу. – Они живы. – Ты уверен в этом. – Я чувствую тепло и любовь, которые исходят из камня. К тому же предатель сказал, что это защитная магия. Значит, этот кристалл просто защищает их. – Ты веришь тому, что сказал Ирвинг? – Не то чтобы я полагался на его слова. Но от плохой вещи не будет идти такая аура. – А ты правда собирался убить его? – Да. Зачем оставлять врага в живых? – Знаешь, один мудрец моего мира, – тут я немного упростила, – сказал: «Если ты не можешь возвращать к жизни, то и не спеши осуждать на смерть»2. – Зачем мне возвращать к жизни своих врагов? Чтобы убить их снова? – Даже в сумраке я увидела, как удивленно изогнулась изящная бровь мужчины. Кажется, его философию ничем нельзя было поколебать. – Тогда почему не убил Ирвинга? – Потому что ты попросила. Он твой муж, тебе принадлежит право решать его судьбу. Я поморщилась, считать своим мужем Валамео мне абсолютно не хотелось, более того, он словно пачкал само значение слова «муж», ведь мои настоящие мужья были заботливыми и искренними. – Я могу разорвать этот брак? – У нас в мире не приняты разводы, но я слышал, что где-то в других мирах они являются обычным делом. – Ты слышал… Видимо, ты и правда очень стар… – Сейчас это не звучало как комплимент. – А я и не пыталась тебя расхваливать. – Вообще-то мудрость и опытность дракона – это его достоинства. – О да, ты не упустишь случая похвастаться своими достоинствами. – У тебя нет ни капли уважения к великолепному магическому созданию. – Прости, у нас как-то сразу не сложилось с уважением. – Прощаю. – Кажется, подобный диалог у нас с тобой уже был. Поэтому давай не будем повторяться и просто ляжем спать. – Я уже спал, когда ты начала реветь. – Я не ревела! – Хныкать. – И не хныкала! У тебя вообще нет сердца? – А зачем оно мне? – У! Ящер! – Я погрозила дракону кулачком, тот лишь усмехнулся и снова закрыл глаза, возвращаясь в свое сонное оцепенение. Лечь спать было, конечно, смелым заявлением. Холодная земля и отсутствие моих теплых мужчин гарантировали мне простуду, потому я осталась сидеть у дерева, надеясь, что не отморожу свою пятую точку. Хотя я сомневалась, что вообще смогу заснуть после всего приключившегося, но кулон, который я все так же сжимала в руке, подарил мне удивительное спокойствие и тепло, стоило мне закрыть глаза, как тяжелые мысли отступили, я почувствовала объятия мужей и провалилась в спокойный глубокий сон.