Глава 40

Ран и Мар отправили весточку эльфу-повару, и теперь мы все напряженно ждали ответа. Хотя мои мужья всеми силами старались отвлекать меня, окружая заботой. Но не волноваться о Рэтхане я не могла, я боялась, что каждый прошедший день мог оказаться для него последним, и когда мы все-таки придем к Главной Госпоже, нас встретит его статуя. Вместо того, чтобы отсыпаться на мягкой постели, о которой я так долго мечтала, я поздно ложилась и рано вставала, чтобы бродить по замку, подолгу смотреть в окно или гулять вокруг пруда. Пустое ожидание выматывало мою душу. Если я не думала о Рэтхане, то мои мысли крутились вокруг беременности и будущих детей. С потомством тентаклемеров все обстояло не так, как с человеческими детьми. Тентаклемеры рождались спустя три месяца, совсем крошечными, и дальше забота о них переходила на плечи отца. Он помещал их в специальную сферу, заполненную питательным раствором, и внимательно следил за их развитием в комфортных условиях. Эта новость меня обрадовала, потому что мысль о том, как тяжело будет выносить сразу шестерых, немного напрягала. Зато разговоры о будущем детей укрепили связь между моими мужьями, было удивительно и приятно слышать, как они называли малышей «нашими». Я чувствовала, как с каждым днем мы все больше превращаемся в большую любящую семью. Хотя Марегону пока было тяжело привыкнуть к тому, что теперь он не один, и что другие мужчины решительно настроены принимать участие в воспитании его потомства. Он пытался сдержать ревность, но заметно нервничал. В такие моменты я брала его за руку и крепко сжимала его большую ладонь, давая понять, что отныне он не один. Он приходил в себя, поглаживал и целовал мою руку, смотря черными, полными обожания глазами. Мар вообще старался не оставлять меня одну, были тому виной отцовские чувства, инстинкт выживания или симпатия ко мне, я не знаю. Наверное, всего по чуть-чуть. Но после брачной ночи, проведенной с Даяном, Мар больше никого ко мне не пускал. Он сам оставался рядом со мной, ложась на кровать поверх одеяла, и бережно охранял мой чуткий и нервный сон. И мое сердце быстро таяло, видя такую заботу и преданность. – Не нужно так изводить себя, вести вот-вот придут. – Марегон подоткнул одеяло и лег рядом. – А если наше письмо затерялось? Если оно попало не в те руки? Или этот горе-повар уронил его в свой очередной кулинарный шедевр? Может быть, мы напрасно ждем и теряем время… – Не накручивай себя. – Муж взял мою ладонь и стал покрывать ее нежными чувственными поцелуями с обоих сторон. – Тебе нужно отдыхать. Пустыми волнениями ты Рэтхаму не поможешь. – Ты прав, но как только представлю себе, мы тут в покое и безопасности, а Рэтхама в этот момент пытает и мучает эта демоница. У меня сердце сжимается. Хочется бежать туда и спасать его любыми способами. – Ты удивительно добрая и отзывчивая. Уверен, твой муж выдержит любые испытания ради того, чтобы снова быть рядом с тобой. – Мар успокаивающе поцеловал меня в висок. – Он был рядом со мной с того самого дня, как я попала в этот мир. Моим верным хвостиком и защитником. Мне так страшно его потерять. – Вымотанная переживаниями, а может быть, и гормонами, я всхлипнула, слезы уже давно просились наружу. – Тише, не надо… Но я всхлипнула еще раз, и пара слезинок прочертила дорожки на моих щеках. – Драгоценность моя, прошу тебя, не плачь. – Муж нежным прикосновением губ стер слезы. – Прости, что заставляю тебя переживать, – новые слезы потекли по щекам, – я такая безответственная мама… – Ты будешь лучшей мамой в этом мире. – Неправда! Как я подарю одинаковую любовь всем шестерым детям, а еще и мужьям? У меня не хватит на всех сил! – Начав об одном, я легко перешла на другую, такую волнительную для меня тему, все-таки, видимо, гормоны уже дают о себе знать. – В этом мире ты единственная женщина, которая способна искренне любить, мне очень повезло, что ты пришла в мой замок. И что сумела простить мой поступок. О лучшей матери для своих детей я и мечтать не смел. Я молил лишь о том, чтобы нашлась женщина, готовая их выносить, а ты хочешь стать их мамой, быть с ними, любить их. Ты самая восхитительная женщина из всех. Марегон несмело коснулся моих соленых губ. В его блестящих глазах снова светились преданность и обожание, которое я, по своему мнению, еще не успела заслужить. Но, возможно, я была слишком требовательна к себе. Я ведь и правда беру на себя большую ответственность, связываю свою жизнь навсегда с моими мужьями и нашими детьми. Но в этом мире я уже привыкла, что со мной постоянно что-то происходит, что я быстро принимаю решения, а после разбираюсь с последствиями. И даже если они не всегда положительные, у меня есть те, кто во всем меня поддержит, кто станет моей опорой. Чувство тепла и благодарности затопило мое сердце, и я ответила на поцелуй Мара. Почувствовав, что я не против, мужчина стал целовать меня чуть смелее, но по-прежнему очень бережно, он осушил губами все мои слезы, а руками нежно поглаживал плечи. Было необыкновенно приятно чувствовать такое бережное отношение. Высокий и статный Мар держал меня в своих объятиях, будто я была хрупкой хрустальной фигуркой. А в его взгляде и прикосновениях сквозила трепетная забота и восхищение. Наедине со мной он становился совершенно не тем нелюдимым хмурым мужчиной, что открыл нам дверь в свой замок. Он был чутким, заботливым, нежным, предусмотрительным. Я на самом деле чувствовала себя его драгоценностью. И верила, что его чувства и отношения не изменятся после того, как появятся дети. Такие мужчины выбирают хозяйку своего сердца один раз и навсегда. Нежные прикосновения и чувство, что я особенная для этого мужчины, пробудили в моем теле томное возбуждение. Легкая сорочка стала раздражать кожу в районе груди, я подалась навстречу и выдохнула легкий стон в губы мужа. – Пожалуйста, не дразни меня… – Мар отстранился, заглядывая в мои глаза. – Я не дразню, а тянусь к тебе, мне приятны твои прикосновения и ласка. – Я рад этому, но… – Муж виновато отвел взгляд, думая, что я не понимаю, какое желание вызываю у него. – Ты же не всегда обращаешься во вторую ипостась? – Только в воде, когда это необходимо. – Очень хорошо, поцелуй меня еще… – Сокровище мое, я не смею, я боюсь, что не смогу сдержать себя в руках. – Я не хочу, чтобы ты держал себя в руках. – Я сама потянулась к мужу и жадно впилась в его губы. Он ответил несмело, ожидая подвоха, опасаясь моего отказа. Но я была настойчивой и дерзкой, я сама проникла в его рот язычком, вызывая на страстную дуэль. Руки Мара несмело заскользили по моему телу, поглаживая спину, спустились к бедрам. Одной рукой он проник под сорочку, коснулся разгоряченной от желания чувствительной кожи. Я прижалась сильнее к широкой груди, подталкивая мужчину облокотиться на борт кровати. Затем я раздвинула ноги и села на него, сразу же почувствовав внушительный бугорок на его штанах. Мар торопливо спустил легкую ткань с моего плеча и жадно припал к торчащему возбужденному соску. С неистовым наслаждением он посасывал мою грудь, нежно лаская вторую, затем его рука погладила мою ногу, поднялась вверх по бедру и пробралась к заветной дырочке. Он стал поглаживать мои складочки, ласкать клитор и немного дразнить пальцами у входа. От нетерпения я тихонько стонала и елозила бедрами. Мар глубже погрузил свои пальцы в меня, мучая и заводя меня. – Войди в меня, – прошептала, прикусив его ушко. – Позволь, я просто доставлю тебе удовольствие. – Его пальцы еще глубже проникли в меня. – Я хочу тебя, – возразила, нетерпеливо насаживаясь на пальцы. – Я не заслуживаю этого. – Это решать только мне. Сдавшись, Мар приспустил свободные штаны для сна, освобождая свой внушительный член. Я приподнялась, а затем не спеша опустилась на истекающую соком головку. Она скользнула внутрь легко, растягивая соскучившееся по ласке лоно. Дальше шло уже туже. Большой член распирал меня, и я не спешила полностью опуститься на него, давая себе время привыкнуть и как следует истечь соками. – Какая ты тесная и горячая. – Мар снова принялся ласкать мою грудь, запуская волны удовольствия. Его руки обхватили мою талию и потянули вниз, не давая мне возможности уклониться, ускользнуть, избежать полного заполнения. Я сдавленно охнула, когда он весь проник в меня. Не давая мне отдыха от сложных ощущений, Мар стал ласкать рукой мой клитор. Я дернулась, но свободной рукой мужчина удержал меня на месте. Это была такая мучительная, но приятная пытка, мне было тяжело двигаться на нем, но того давления, которое он создавал внутри меня, было более чем достаточно, стимулируя клитор и лаская мою грудь, Мар стремительно доводил меня до оргазма. Я стонала, выгибаясь в пояснице и впиваясь ногтями в его плечи. Муж чуть сильнее надавил на клитор, и я закричала, закинув голову, сердце бешено колотилось в груди, а от удовольствия немного кружилась голова, но сдаваться было еще рано, муж выдержал этот акт, оставаясь таким же твердым и большим внутри меня. Желая, чтобы Марегон тоже получил удовольствие, я стала медленно двигать бедрами, разжигая внутри него пожар желания. Долго дразнить его не пришлось, мужчина обхватил руками мои бедра и стал сам насаживать меня на свой стоящий колом член. Новая волна возбуждения начала подниматься у меня внизу живота, от удовольствия немели ноги, а Мар продолжал ритмично двигаться. Я вцепилась в его плечи, нуждаясь в опоре, задыхаясь от стонов. Но мужчине этого было мало, он перевернул меня на спину, прижав сверху, и продолжил в быстром безжалостном темпе вторгаться внутрь моей возбужденной дырочки. Чтобы я не елозила, Мар придавил рукой мое бедро, крепко вжав в кровать, он проникал так глубоко и неистово, выпустив наконец всю сдерживаемую страсть, что уже спустя несколько мгновений я содрогнулась и снова закричала, внутри меня все сжалось и запульсировало. Мар еще пару раз вошел в меня, а затем кончил, простонав мое имя мне в шею.