15
Принц приглашению не обрадовался, но отказать не мог.
– Сейчас буду, – отозвался, всё же заходя внутрь.
Прошёлся по нашей гостиной, словно проверяя что-то. Кивнул удовлетворённо. Передал Милену из рук в руки подбежавшей Валли.
– До завтра, Миоли, – шепнул мне на ухо, от чего в животе заискрили сотни огненных светлячков.
Напоминая, что, между прочим, от воздействия чёртового порошка мой организм ещё не освободился!
Не знаю, что вычитал принц в моих глазах, но взгляд задержал. Провёл рукой по плечу. После как-то чересчур быстро отвернулся. И резко вышел.
Надеюсь, расскажет потом, что понадобилось её величеству.
– Таяна, – спросила я у подбежавшей девушки. – Где Бахтияр?
– Лежит, госпожа, – служанка глянула в сторону комнатёнки для прислуги, и я двинулась туда.
Он лежал на матрасе, постеленном прямо на полу. На спине. Поза напряжённая, но видно, что какое-то равновесие мужчина нашёл.
Открыл глаза, едва заслышав скрипнувшую дверь.
– Как ты? – шепнула я, приближаясь.
– Без ошейника было бы лучше, – прохрипел он. – В нём не могу исцеляться.
– Я... не знаю, как его снять.
– Вы не снимете его. Он запечатан рабской печатью.
– Как я могу тебе помочь?
– Никак, госпожа.
Что-то я аж вздрогнула от такого обращения. Мы ведь уже почти на «ты» были, почти по-дружески общались. То ли он решил, что именно я во всём виновата... только почему?! То ли это была какая-то защитная реакция. Не обидеть хозяев, когда плохо... чтобы не стало ещё хуже. Чтобы не наказали ещё сильнее.
– Посплю немного – заживёт, – Бахтияр попытался улыбнуться. – Вам тоже не помешает отдохнуть. Помочь раздеться?
Он даже начал приподниматься, но я остановила:
– Ну что ты! Разве я сама платье не сниму?
Хотела напомнить, что в моём мире у меня нет никаких рабов, но покосилась на дверь, побоялась, что служанки услышат, и лишь уточнила:
– Может, лекарства какие-нибудь?
– Никто не принесёт рабу лекарств среди ночи. Только лишнее внимание привлечёте. Всё пройдёт.
Он прикрыл глаза, и я тихо вышла.
Действительно, к принцу не пойти – он сейчас у королевы. А если отправлю служанок на поиски лекаря, вряд ли это окончится добром.
Всё-таки он полубог. А у них должно быть нормально с регенерацией. Завтра обязательно спрошу у Нортена, как снять чёртов ошейник. Надеюсь, асур сможет защитить меня от разъярённой бабки...
С этими мыслями, вяло раздевшись, я почти сразу отключилась.
Завтрак, разумеется, проспала. Даже не слышала, когда к нему звали. Проснулась уже ближе к обеду от криков, стоящих где-то за стеной.
Прислушалась. Вскочила, и, накинув длинный шёлковый пеньюар, бросилась на шум.
Так и есть! Бабка Эллен. Явилась не запылилась. И разумеется, принялась отчитывать бедного Бахтияра.
– ... пропустил! А я тебя не для того с моими девочками отправила! Ты должен следить за ними! Каким образом они оказались ночью в компании принцев, и без тебя?!
Бахтияр вытянулся перед ней посреди гостиной, хотя стоять ему ещё было тяжеловато. Но взгляд уже сверкал упрямством.
– Я не могу следить сразу за обеими. Если вы хотите, чтобы я раздвоился – снимите ошейник.
Ого, он и такое может? Или это для красного словца?
– Как ты со мной разговариваешь?! – взвизгнула бабка. Что-то нервная она с утра... с обеда, точнее.
– Это всё Диклафо... фаний, – произнесла я, входя. В том числе и желая проверить её реакцию. Наверняка у королевы тоже есть полезный камешек, который нужно запихнуть в рот, но всё же...
Бабка вздрогнула и обернулась. Смерила меня мрачным взглядом, её глаза подозрительно сверкнули.
– Что – Диклафаний? – переспросила.
– Обхаживал Милену и увёл её, пока Бахтияр помогал мне с причёской.
– С твоей сестрой я тоже поговорю. Спит, бедняжка, измаялась.
Угу, она бедняжка, а избитый Бахтияр не измаялся.
– Каким образом эльфу удалось его подчинить? – спросила я.
Глаза бабки сузились. Сверкнули тёмным гневом:
– Эльф смог подчинить Бахтияра?
– Опутал его какой-то огненной нитью, и Бахтияр не смог сопротивляться.
Бабка грозно глянула на раба, и я тоже покосилась: не выдала ли чего важного.
– Полагаю, кровь, – отозвался тот.
Бабка нахмурилась. Я же сразу не поняла, о чём это, и только спустя несколько мгновений дошло.
– Ах он упырь! – возмутилась. – Это он специально Миленке руку порезал? Чтобы её кровью на тебя воздействовать?!
– Миоли! – одёрнула бабка. – Ты всё-таки говоришь о кузене принца, имей уважение. Хотя, – добавила тише, – и правда упырь. Я разберусь с этим!
Развернувшись резко, она вышла. В дверях только бросила:
– Бахтияр, приведи себя в порядок и сопровождай Миоли на обед. Да! – перебила моё возражение. – Ты завтрак пропустила, но обед не смей!
И она вышла, громко хлопнув дверью. В которую спустя буквально минуту постучали.
Таяна, выглянув из своей комнатушки и получив мой кивок, открыла.
На пороге стоял слуга в красной форме дворца.
– Его высочество принц Нортен попросил передать госпоже Миоли, – произнёс, протянув что-то Таяне.
Та с удивлением приняла коробочку и принесла мне. Бахтияр, потеснив меня, взял её первым. Открыл и удивлённо замер.
– Что? – заглянула я.
– Лекарства... для асуров, – пробормотал раб.
– О! – изумлённо выдала я. Боги, принц мне нравится всё больше!
Бахтияр достал одну из баночек с мазью.
– Давай помогу, – вызвалась я.
– Это... не принято. Ваша бабушка по головке не погладит.
– Её тут нет, – хмыкнула я, прикусив язык, чтобы не спошлить. По поводу того, кого и по чему будет гладить бабуля.
Решительно забрала баночку вместе с коробочкой, и настойчиво загнала раба обратно на матрас.
Присев рядом, я осторожно извлекла лекарство и принялась втирать мазь во все синяки и ссадины, начиная с лица.
Возможно, следовало позвать Таяну, но мне неожиданно приятно было сделать это. Водить пальцами по упругой смуглой коже, ощущать переливы мышц, внутреннюю силу, которую он буквально излучал.
Мужчина под моими руками расслабился. Изнутри него словно прорывались странные звуки... чем-то напомнившие мне кошачье мурчание.
Склонившись ниже, я прислушивалась к ним... ощущая, как тело наполняется странным, приятным откликом.
– Спасибо, г... Миоли, – хрипло пробормотал Бахтияр, когда всё было смазано по второму кругу.
– Отдыхай, – поднялась я, закрывая баночку.
Заодно заглянула, что в коробке ещё есть. Ого! Какой-то укрепляющий целительный настой.
– Но... – нахмурился раб.
– С обедом я уж как-нибудь управлюсь. А ты выпей вот это, – глянув на помрачневшее лицо асура, я решила, что поить его из ложечки лучше не надо.
– Но хозяйка...
– Если она будет приставать, скажу, что я приказала тебе остаться. Отдыхай. И вообще за Миленой присматривай, это её эльфы по ночам из комнат выманивают. А я на людном обеде уж как-нибудь постараюсь ни во что не вляпаться.
А заодно и напомню принцу о заклинании.
Не вляпаться мне на диво удалось. Хотя бы потому, что ни Нортена, ни кузена за столом не было. Лишь его высочество Ираклий приблизился, чтобы осведомиться о здоровье моей сестрицы.
Бабка метала молнии, королева выглядела раздражённой.
Принцесса, к слову сказать, тоже не явилась, а по голубым физиономиям эльфийских короля и королевы вычитать ничего не удалось. Поэтому к концу обеда меня занимал лишь один вопрос: не пытается ли она там сейчас соблазнить моего принца?
И сколько я ни внушала себе, что принц не мой, а, вообще-то, её, не могла выбросить из головы... неужели ревность?
Скорее, чувство справедливости. Не хотелось мне, чтобы такое сокровище досталось самовлюблённой стерве.
И, если честно, только раздражённая морда королевы Оллиэн давала повод надеяться, что всё не так радужно, как ей хотелось бы. Значит, его упрямое высочество занято чем-то другим... или даже банально отдыхает после бурной ночки. А её противное высочество... возможно, родители посадили под домашний арест. Чтобы не порочила честь Эльфяндии.
После обеда я боролась с искушением, чтобы не отправиться к принцу. Уверяя себя, что не заблужусь в потайном ходу и найду нужную скрытую дверь.
И даже предлог придумала: заклинания для освобождения асура.
Но гневный взгляд бабки Эллен заставил меня передумать и бежать в свои комнаты, защищать от её гнева этого самого асура.
К бабкиной печали – а может наоборот, радости, – за мной увязалось рыжее высочество. Нанести визит вежливости, лично убедиться, что с милой сьеной Миленой всё в порядке.
Поэтому бабке осталось лишь тихо шипеть на Бахтияра, чтобы не вздумал прогулять бал, а польщённой Милене уверять ушастого принца, что ей уже намного лучше, и на ужине с балом она обязательно будет.
Потом я преподавала Милене, а заодно и Валли с Таяной, азы макияжа. Сделала из Милены такую красотку, что она даже забыла ершиться на меня. Еле успела привести в порядок себя, когда принц зашёл за нами.
Точнее, принцы. Потому что рыжее высочество тоже подоспело, чтобы лично доставить сьену в зал.
Бал совмещался с ужином-фуршетом, и на этот раз Нортен не отходил от меня. Мы открывали первый танец, потом он повёл меня к столам, проигнорировав принцессу эльфов.
И не сказать, чтобы мне это не было приятно!
– Ммм... зачем вас мама звала? – проговорила я, когда мы набрали закусок на тарелки и вышли в парк.
– Расспрашивала о том, что произошло с Симмюнюэль, – несколько озадаченно отозвался принц. Оглянулся, чтобы удостовериться, что нас никто не слышит, и добавил тихо: – Признаться, я думал, она дала благословение на этот... гм... соблазн. Но мне показалось, она сердита и недовольна. Только не могу понять, чем.
Он едва прищурился, задумчиво глядя вдаль и забывая жевать. Ну а я не забывала, подпитывала тело Миоли и надеялась придать её фигуре соблазнительных форм. Таких, как у меня. Над которыми я по два часа дважды в неделю в зале пашу!
– Знаешь, она не всегда была такой, – задумчиво добавил принц, похоже, всё ещё размышляя о королеве. – Стала поле смерти бабушки. Та была той ещё ведьмой, и маму теперь... не узнать.
У меня аж мурашки пробежали по спине. Вспомнился старческий голос, который слышала в ночь, когда всё началось.
Я даже дёрнулась, отчего-то желая рассказать об этом Нортену. Но вовремя спохватилась, отвернулась.
– Чую я, непростой это порошок, – произнёс принц, смахнув задумчивость. И повлёк меня вглубь парка вместе с тарелками. – Раньше не слышал ни о чём подобном.
– А Милена тут при чём?
– Может, получив такое орудие в руки, эльф решил развлечься, – пожал плечами принц. – Вот выяснят дознаватели, как именно он действует, можно будет что-то более точно сказать. Ты заметила реакцию принца Ираклия? Он явно понял, что произошло, и не был доволен.
– Есть надежда, что не все эльфы говнюки?
Принц покосился на меня, и я в очередной раз прикусила язык. Ну не учили меня общаться в высшем свете! Не росла я среди аристократов! Но лишь мило улыбнулась.
Нортен вошёл в одну из беседок. Поставил тарелки на столик и собирался было сесть на скамью, как вдруг спохватился:
– Да, кстати! Я обещал тебе заклинание. Держи, – добавил, доставая из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги. – Тебе солгали: твоя кровь тоже может освободить асура. Если рабская печать настроена не на одного хозяина, а на семью по крови, освободить может любой носитель крови.
Я развернула листок и всмотрелась в ровный, уверенный почерк с некоторым количеством королевских завитков. Бедного принца, видимо, учили так коверкать... простите, украшать буквы.
– Ритуал простой, я описал схематически.
Сердце стукнуло. Значит, я смогу освободить Бахтияра! Ох, надо будет подготовиться...
– Разве может быть так просто? – пробормотала, в глубине души испугавшись, что у меня ничего не получится. Я ведь не обладаю никакими магическими умениями! Миоли обладает, а я – нет! Хотя... я в её теле...
– Это не было просто, – качнул головой принц. – Мне пришлось наведаться в библиотеку Академии и разыскивать там. На асурах лежат особые сложные печати.
Ох, только бы бабка ничего от себя не добавила!
– Спасибо, – кивнула я, и даже в порыве обняла его.
Принц снова удивлённо приподнял бровь, но лишь сжал моё плечо в ответ.
После вернулся к еде, а я не могла придумать, куда бы пристроить листок. Карманов в платье не было, пришлось пихать колючую бумагу в бюстгальтер.
– Сегодня ночью нам ничто не должно помешать, – прошептал принц, снова внимательно оглядевшись. – Времени осталось совсем мало.
– Хорошо, – кивнула я, стараясь не выдавать незнания. – А что... с Симмюнюэль?
– Матушка была не слишком довольна её выходкой, поэтому пока наседать прекратила. Я намекнул ей, что могу и родителей принцессы ввести в курс. В общем, это направление пока нейтрализовано.
Какое-то время мы жевали в тишине, и я никак не могла сдержать дурацкую улыбку. Сколько ни напоминала себе, что не за тем бабка меня притащила и не за то домой отправит.
А ещё хотелось поскорее вернуться к Бахтияру. И испробовать заклинание.