Глава 13

— И как же он умудрился тебя подколоть? Не носишь «Кольчугу»? — поинтересовался провинциальный секретарь.

Самый младший полицейский офицерский чин, а передо мной сидит зрелый муж за тридцать. Карьера, как и жизнь не сложилась, и это мягко сказано. Он ведь должен был продвинуться в званиях как минимум по выслуге лет. Но вот, сидит передо мной, полностью отчаявшийся в жизни, и не ожидающий от неё ничего хорошего.

Впрочем, вполне возможно, что он поднялся из нижних чинов, сумев получить офицерское звание. В таком случае это верх его карьеры. Выше попросту не прыгнуть. Во всяком случае, не в заштатном полицейском околотке. Словом, в любом случае дело его интересует постольку поскольку.

Да и чего ему уделять особое внимание. Преступник сознался, сотрудничает с дознанием, желая смягчить наказание. Все они так, когда жареным запахнет. Ну, или почти все. Не суть важно. Дело ясное как божий день. Собрать нужные показания, и можно уже направлять в суд. Никаких причин для затягивания нет. Даже если преступник в суде пойдёт в отказ, это уже ничего не изменит. Показания есть, и они записаны не под давлением.

— И на старуху бывает проруха. Не предусмотрел, думал заряда в «Кольчуге» хватит с избытком, а вышло, что ошибся.

Прямо врать по поводу отсутствия амулета нельзя, «Лжекакмень» это сразу выявит. Поэтому я отвечал на вопрос удерживая мысль о том, что десятикаратного амулета должно было хватить с запасом, а на деле я оказался слишком самоуверенным. Не соврал же.

Вообще-то, как я уже говорил, размотать допрашиваемого и исключить подобное виляние хвостом не так чтобы и сложно. Несколько перекрёстных вопросов, с вариациями на тему, и пожалуйте бриться. Но как и предполагал, дознаватель в полицейском колодке не собирался чрезмерно усердствовать.

Ответив на все вопросы, и подписав опросный лист, я направился на выход, где меня уже ожидала Анастасия. Весьма интересная девушка, к которой у меня появились вопросы. Прежде в её прошлое я лезть как-то не собирался. С меня было достаточно того, что она не может быть подсылом. Слишком уж заковыристо, в таком случае её подвели.

— И что дальше? — встретила меня вопросом Бирюкова.

Я окинул Анастасию задумчивым взглядом, прикидывая, а стоит ли её в это впутывать. Не то, чтобы я беспокоился по поводу того, что она девушка. Уже наблюдал её в деле, причём для неё это была первая реальная схватка, и она не растерялась, действовала грамотно, будучи при этом по-настоящему смертоносной. К тому же, наличие серьёзных амулетов, сводивших на нет многие опасные факторы. Конечно есть ещё и ближний бой, но признаться я нуждался только в прикрытии.

Разумеется, у меня был ещё и Гаврила. Но его я возьму с собой без раздумий. В смысле, если сам захочет присоединиться. Охотились именно на меня, а потому пусть решает, стоит ли ему вписываться, или лучше попрощаться, коль скоро опасность из гипотетической, превратилась в реальную. Хотя, что он решит, я уже знал.

Так что, тут всё понятно, как божий день. А вот кто такая моя новая знакомая, и чего мне от неё ожидать, понять хотелось бы. Я был отравлен. Это факт. И использованный яд входит в перечень с которыми не справляется «Лекарь». Однако, стоило вмешаться Насте, как я ощутил пробежавшую по телу волну исцеления. Итак…

— Предлагаю прогуляться, — предложил я, осмотрев улицу с помощью «Кошачьего глаза».

— Согласна, — после секундной паузы, согласилась она.

Умная девочка. Поняла, что предстоит откровенный разговор. И по её виду заметно, что она готова к нему. В смысле, быть откровенной. Ну что же, я за честные и здоровые отношения.

— Анастасия Ильинична, до того как на меня подействовал яд, я успел не только подстрелить убийцу, но и использовать «Лекаря». Однако, действие яда сохранилось. По симптомам я могу предположить, что это кураре, распространённый среди дикарей Южно-Американских архипелагов. По всему я должен был умереть, однако вы появились вовремя, и вытащили меня с того света. Вывод. Вы целитель. Сильный, или слабый, я без понятия, но то, что целитель, однозначно.

— Да, нас называют целителями, хотя мы себя зовём одарёнными, — идя рядом со мной, просто ответила она.

— Вы скрываетесь?

— Да.

— Могу я поинтересоваться о причине?

Слишком многого хочу? Не имею права на подобные вопросы? Вовсе нет. Она может не пожелать на них отвечать. Но задать их, и с большой долей вероятности все же получить ответы я могу. Хотя бы потому что пришёл за ней в участок, и рисковал вынимая её из заточения. Подозреваю, что она сумела бы выйти и без моей помощи, и сделала бы это куда тише, но я всё же за ней пришёл.

— Мой учитель жил при кувалдыкском князе. Тот решил отложиться от Оренбургского великого княжества и стать удельным. Ему стала известна технология массового производства алюминия, которому по силам заменить фанеру, выигрывая у неё как в массе так и в прочности. И именно на это он сделал ставку. Ему нужно было лишь выдержать первый натиск великого князя Орехова, продержаться какое-то время, пока усобица не привлекла бы внимание государя, и при его поддержке получить право на владение удельным княжеством.

— Плохой план. Я бы даже сказал, никудышный. Противники царя уже пропустили серьёзный удар после того, как на столе Большекаменского великого княжества оказался сторонник государя. Позволить себе проиграть снова, они не могли. Только идиот сделал бы ставку на то, что князья будут наблюдать со стороны за этой внутренней замятней. Более чем уверен, что они предоставили Орехову свои дружины без каких-либо условий. Куда проще было отправиться на дальневосточные рубежи, получить там удел без риска быть раздавленным, и развить княжество за счёт производства. Не суть. Так отчего вы в бегах?

— Учитель поддержал Туровского.

— Глупо.

— Всё зависит от цели. Он хотел приблизиться к источнику Силы, и посчитал, что риск этого стоит.

— Даже если вы участвовали в заговоре, должны быть пока ещё слабой целительницей. А ученики у одарённых, насколько мне известно, ценятся весьма высоко. Кстати, с чего бы? Неужели им так хочется непременно передать свои знания последователям? Ну и организовали бы тогда академию, где и делились бы своими познаниями.

— Одарённые многие свои знания хранят в тайне, — покачав головой, возразила она. — Но каждый из них мечтает иметь ученика. И причина в том, что опираясь даже на слабого одарённого можно серьёзно развить поток взаимодействия с Силой и вместилище. Работает это только в одну сторону, более слабый может поддержать сильного. В свою очередь учитель старается помочь ученику как можно сильнее развиться. Потому что в этом случае они и сам развивается куда быстрее. Если же медитация проходит ещё и рядом с источником, то эффект усиливается в разы.

— Понятно. Непонятно только отчего вы скрываетесь. Ведь по сути, вам ничего не грозит. Я так понимаю, учитель скрывал вас, а значит опасался, что его ученицу может отжать целитель при дворе великого князя, вывод, у него ученика нет. Вам, по сути ничего не угрожает, кроме смены наставника.

— За исключением того, что меня посадят на цепь. При совместной работе с Силой, ты словно обнажаешь свою душу. И если человек тебе неприятен, это всё равно, что жить с постылым мужем. Я хочу сама выбрать с каким боярином или князем быть рядом, и уж тем более с кем рука об руку опускаться в глубины Силы.

— Получается, что вы сейчас скрываетесь, чтобы достичь более или менее значимых высот, и только после этого начать присматривать себе… Скажем так, покровителя.

— Одно другому не мешает. Опять же, кто сказал, что вы не решите занять отцовский стол.

— Мне этого не нужно.

— Но вас к этому вынуждают. И если вы его всё же займёте, то не станете терпеть рядом того, кто предал вашу семью.

— С чего вы взяли, что Брилёв причастен к заговору?

— Иначе и быть не может.

— Объясните?

— Возможно. Позже, — с налётом таинственности ответила она.

— Ну, позже, значит, позже. Сейчас же нам нужно решить другую проблему. Разумеется, если вы пожелаете присоединиться.

— Коль скоро решила пока остаться в вашей команде, то должна помогать. Я так понимаю, что вы желаете навестить того, кто направил руку убийцы.

— Скорее принял заказ.

— Кстати, почему вы помогли ему избежать виселицы?

— Я обещал, что за на ответы на вопросы умолчу о некоторых обстоятельствах нападения. В результате сэкономил время, а убийца отправится на каторгу. Как оно и предусмотрено по закону.

— За использование «Стилета», «Морока» и яда неподвластному «Лекарю» предусмотрена смертная казнь.

— Это уже детали. Нужно держать своё слово, в будущем подобная репутация окупится сторицей. Уж поверьте моему опыту.

— Вашему опыту, — недоверчиво произнесла она.

Ну что тут сказать. Восемнадцатилетний мальчишка рассуждающий о жизненном опыте выглядит по меньшей мере странно.

— Я много читал, — пожав плечами, ответил я.

Одарённая. Признаться, пока я плохо себе представлял какие выгоды это может сулить. И выгоды ли. Может наоборот, дерьмо будем черпать лопатами. Но пока меня всё устраивало. А чем это обернётся в будущем, покажет время. Ну и пока суд да дело, нужно попробовать раскопать об этих целителях всю доступную информацию.

М-да. Вопросов конечно воз и маленькая тележка, но на первый раз достаточно. Опять же, время поджимает. Нужно успеть управиться ещё до рассвета. Имелось предчувствие, что как только слухи о покушении расползутся по городу, то тянуть за эту ниточку будет уже бесполезно. А знать не мешало бы. Ведь кто-то же перехватил меня у демидовских стражников.

Мы поймали извозчика, и покатили к гостинице. «Лжекамень» это конечно замечательно, но при получении информации хотелось бы использовать более весомый аргумент. А вообще, не помешало бы его носить не в саквояже, а с собой, во внутреннем кармане сюртука. Благо места занимает немного, а вот времени может сэкономить уйму.

По возвращении в гостиницу растолкали Гаврилу. Узнав о покушении на меня, он был готов порвать как тузик грелку любого. Правда это ему вовсе не мешало недовольно ворчать по поводу всяких разных ублюдков, много о себе думающем мальчишке, и о недалёком себе, позволившему тому разгуливать в одиночку. Ну чисто наседка. Хотя чего греха таить, от подобной заботы по груди разлилось тепло…

Дубовый переулок находился в рабочем посёлке, который так называть язык не поворачивался. Заводчик Елагин построил самый настоящий микрорайон, застроенный зданиями красного кирпича. Хотя элементы декора и присутствуют, из-за отсутствия штукатурки вид как мрачный, так и монументальный. Впрочем, я всё равно рассматривал дома не без любопытства. Надо бы сюда наведаться днём. Все же «Кошачий глаз» не позволяет рассмотреть все детали.

Район разделён улицей на две неравные части. В большей, расположены четырёхэтажные рабочие казармы. Ну или общежития, с подведённым водопроводом и центральной канализацией. Сомнительно, что там имеют место ватерклозеты, но чугунные напольные унитазы наверняка.

В меньшей построены дома с квартирами для работников заводоуправления. Тут же располагались больница, библиотека, народный театр, школа, детский сад, магазин, трактир и полицейский околоток.

С размахом подошёл к обустройству быта своих работников Елагин, что тут сказать. Не удивлюсь, если у него ещё и пенсии для заслуженных работников предусмотрены. В моём мире были заводчики Морозовы, создавшие в Твери именно такой рабочий городок.

Из пролётки мы вышли заблаговременно, чтобы не привлекать к себе внимание у нужного дома. Газовые фонари отсутствуют, но оно и к лучшему. У нас амулеты, позволяющие видеть всё достаточно отчётливо. Улицы тут не мощённые, зато имеется тротуар сколоченный из досок. Только состояние у них такое, что мы предпочли идти все же по дороге. Тут под тобой не проломится подгнившая доска, и нет риска получить какое-нибудь увечье. А что до грязи, то «Кошачий глаз» не даст вляпаться в лужу, а земля же достаточно просохла.

Нужный нам дом располагался в меньшей половине посёлка, и представлял собой четырёхэтажное здание, с одним подъездом. Не сказать, что управленческие кадры проживают в просторных апартаментах, но всё же, это отдельные квартиры, что само по себе уже немало.

Похоже координатор имел какое-то отношение к заводу. Впрочем, меня куда больше интересует проживает ли он один, или с семьёй. Как-то не хотелось бы иметь дело с домашними. У меня вопросы только к нему.

— Гаврила, остаёшься снаружи, присмотри за обстановкой, — распорядился я.

— А может всё же с тобой.

— Предлагаешь Анастасию Ильиничну тут оставить? — многозначительно поведя взглядом по не внушающим доверия окрестностям, поинтересовался я.

Время позднее, но из трактира слышатся отдалённые пьяные голоса. Чуть дальше, в один из переулков завернула поддерживающая друг друга троица подвыпивших работяг. Или не работяг вовсе. Район криминогенным не назвать. Вон он полицейский околоток, перед входом в который горит газовый фонарь. Но кто сказал, что это гарантирует безопасность одинокой девушке. Она конечно может за себя постоять, однако к чему провоцировать местных обитателей, а потом решать возникшие проблемы.

— Так все вместе пойдём, — предложил Гаврила.

— Нельзя всем вместе. Ты что, никогда яблоки не воровал?

— Было дело, — признал он.

— И что, на атасе никого не оставляли.

— Да понял уже.

— Фёдор Максимович, давайте уже перейдём на ты, и по имени, — когда мы приблизились к двери подъезда, предложила Бирюкова.

— Не вопрос, — легко согласился я.

Нужная квартира была на площадке первого этажа, практически напротив входа в подъезд. Я остановился перед ней с занесённой рукой для условного стука.

— Что-то не так? — спросила Настя.

— Там может быть его семья, — высказал я свои сомнения.

— Сейчас в квартире он один, — убеждённо произнесла она.

— Откуда ты знаешь?

Ответом послужило молчание. Но действовать наобум мне всё же не хотелось, а потому я не отводил от неё вопросительного взгляда.

— Использовала конструкт «Чутьё». Сила разлита повсюду, и обращаясь к ней я могу видеть амулеты, людей и животных в десятке шагов, даже сквозь преграды, — нехотя ответила она.

— Понял.

Хм. Живой сканер, отстукивая условный сигнал, подумал я. Всего лишь пара часов, а я уже знаю о целителях нечто такое, о чём они похоже не спешат распространяться.

— Когда откроет дверь, ничего не делай, — тихо предупредила меня Настя.

Бог весть, что она там придумала, но похоже решила использовать очередное своё умение. И похоже, она это уже делала во время заварушки в полицейском управлении. Я быстро прокрутил в голове те события, и пришёл к выводу, что она использовала свой дар управления Силой, минимум дважды.

— Кто там? — послышался из-за двери мужской голос.

— Хмурый, — по возможности копируя голос несостоявшегося убийцы ответил я.

Послышался глухой лязг засова, шуршание и звяканье снимаемой дверной цепочки. Похоже скопировать голос у меня получилось на славу, если он в это сразу поверил. Наконец створка отворилась, и из прихожей донёсся звук падающего тела.

Я глянул на Настю, она же сделала приглашающий жест. Хмыкнул и переступил через порог, подхватывая бесчувственное тело.

— И что это был за конструкт? — устраивая хозяина квартиры на диване, поинтересовался я.

— «Рассеиватель», развеивает Силу в амулетах, и парализует их обладателя. Не действует, если на человеке нет амулетов.

— Хм. Ты полна скрытых талантов. А если бы на нем не было амулетов?

— Я же их видела, — возразила она, посмотрев на меня как на человека сморозившего глупость.

— А. Ну да. Конечно, — невольно смутился я.

Достал из внутреннего кармана сюртука кожаный органайзер, и разложил его на столе. В лунном свете блеснули четыре десятка длинных игл. Акупунктура занятная штука. С помощью набора определённых точек можно добиться самого разнообразного эффекта. Для начала я его парализовал, а то мало ли когда закончится воздействие Насти. Потом лишил его голоса.

Никакого кляпа, и иных подручных средств. Всего-то десяток игл, и человек уже готов общаться, будучи при памяти, но не в состоянии шевелиться и издать хоть какой-то звук, кроме разве только шумного дыхания. И главное, без следов. Если только не будет обследовать специалист, причём знающий, что именно нужно искать.

— Модест Петрович, не стоит пытаться пошевелиться. У вас всё равно ничего не получится. Вы сейчас не чувствуете своего тела, и не можете говорить. А всё благодаря вот этим иголочкам, — показав одну из игл, произнёс я. Меня зовут Горин Фёдор Максимович, и мне очень хочется знать кто заплатил вам за моё убийство. Сейчас я воткну эту иголку и к вам вернётся способность говорить. Используйте эту возможность, чтобы ответить на мой вопрос.

Я без тени сомнений воткнул иглу в нужную точку. Возможности моего тела позволяли проделывать это с филигранной точностью. Отпускать навершие иглы я не спешил, и мои ожидания полностью оправдались. Пленник попытался закричать, но оборвался на первой же ноте, едва я выдернул иглу.

— Зря, — пожал я плечами.

После чего вогнал эту же иглу в другую точку. Благодаря подзаряженному Настей «Кошачьему глазу» пленника, зрачки его глаз оставались нормального размера, но стоило только мне потревожить болевую точку, как они тут же расширились заполнив практически всю радужку.

Модест Петрович сдался уже после первого раза. Никакой причины хранить тайну нанимателя он не видел. Как не наблюдал и выход из сложившейся ситуации. Сотрудничая же получал шанс выжить. Правда, в живых этого упыря я оставлять не собирался. На каторгу его не отправить, так как у меня не было достаточных доказательств его вины.

«Лжекамень»? Ну, на то, чтобы его использовать нужны основания. Хмурый же, по предложенной мною версии, простой гопник, и использовать его показания, чтобы прижать его координатора, значит нарушить моё слово.

Я вогнал иглу в следующую точку, и зрачки пленника в очередной раз расширились. Вернее, в последний раз. После чего я начал вынимать их из него, и наконец привёл в порядок одежду.

— Можешь заполнить Силой все его амулеты? — спросил я девушку.

— Ты их не заберёшь?

— Нет. Просто сердечный приступ. Никто не виноват, — приводя в порядок одежду убитого, произнёс я.

— Я поняла.

А выдержка у девочки что надо. С другой стороны, если она не столбенела в полицейском участке, где была перестрелка, отчего нервничать сейчас. Ни грохота, ни шума, пленника даже не корёжило от боли, а его зрачки она не видела. Он просто лежал поленом, и даже умер так и не пошевелив пальцем.

Покинув рабочий посёлок, или всё же правильно будет сказать микрорайон, мы направились прямиком в гостиницу, где я хотел встретиться с заказчиком. Никаких сомнений в том, что это человек дядюшки.

— Чем могу быть полезен? — встретил меня администратор гостиницы.

Время позднее, но выглядит огурцом. Чего не сказать обо мне. Вымотался за сегодня изрядно. А ведь буквально через пять часов нам нужно вылетать во Владимир. Однако, необходимо завершить начатое. Тем паче, что осталось всего-то ничего.

— У вас остановился господин Хорошев Глеб Павлович. Не могли бы вы его вызвать.

— Но-о…

— Я понимаю, что время позднее. И тем не менее, окажите мне эту услугу. Уверяю вас, он не выкажет своего неудовольствия, — выкладывая на стойку пятирублёвую банкноту, заверил я.

— Хорошо, — прибирая деньги, произнёс администратор, и взялся за телефон.

Ждать пришлось недолго. Каких-то десять минут. Хорошев, один из подручных Ковалёва, начальника стражи рода Демидовых, появился полностью одетым, в сюртуке, котелке и с тростью в руках. По имени реципиент его не знал. Но стоило мне увидеть лицо вышедшего в холл мужчины, как я его сразу же узнал. Григорий видел его в большекаменском кремле в числе других стражников.

— Не ожидал меня увидеть? — с усмешкой поинтересовался я.

— Не понимаю о чём вы, — пожал плечами тот.

— Ну-ну. Передай своему хозяину, что он совершил роковую ошибку.

Произнеся это, я развернулся и пошёл на выход. Удара в спину не опасался. И причина вовсе не в надежде на амулеты. Хорошев не сумасшедший подставляться вот так, за здорово живёшь.