Глава 27

* * *

Снега на тротуаре давно уж нет, его убрали дворники, о нём позаботились солнце и ветер, поэтому под ногами была сухая брусчатка. Но местами имелись небольшие участки наледи. Весенняя капель не проходит бесследно, и образующиеся лужи и потёки прихватывает ночным морозом.

Вот в такую наледь я и вляпался. Да так неудачно, что несмотря на всю мою ловкость, и моментальный переход в боевой транс, никак не мог предотвратить падение. Мне оставалось только сгруппироваться, чтобы избежать травмы.

И вдруг меня подхватила какая-то сила и рывком поставила на место. Причём, несмотря на толчок в спину снизу и вверх, меня не бросило по инерции вперёд. Я замер, в довольно комичной позе, человека приготовившемуся к падению, но при этом твёрдо стоящего на ногах.

Секунда, и Настя отступила на шаг, выпуская мою тушку, а я опустил руки, одёрнув кожаную куртку с меховым воротником. Осмотрелся по сторонам, не видел ли кто этого конфуза. Вроде бы никого это не заинтересовало. Единственно Бирюкова окинула меня взглядом, словно проверяя в порядке ли я.

— Не думал, что ты настолько сильна, — поведя подбородком, сконфуженно произнёс я.

— Конечно не настолько. Если бы не дар, лежать бы тебе сейчас на брусчатке, и лупать глазами, — улыбнулась она.

— Хочешь сказать, что использовала одно из плетений?

— Ну да. Оно так и называется, «Сила». С помощью дара я могу поднять груз в несколько раз больший, чем в обычном состоянии. Правда, эффект кратковременный, измеряется секундами, а затрат стоит больших.

— Но ты говорила, что можешь держать наготове только пять плетений. «Сила» настолько важна, что ты решила пренебречь каким-либо из твоего стандартного набора.

— Вообще-то, я не держала его наготове, — покачав головой, возразила она.

— Ты научилась так быстро создавать плетения, — одобрительно кивнул я.

— К сожалению, нет. Сама не знаю как так вышло. Это уровень настоящих мастеров, до которых мне ещё очень и очень далеко, — вздохнула она.

— Может у тебя случился прорыв в области владения даром? Всё же систематическая медитация в потоке Силы, чего-то да стоит, — предположил я.

— Без понятия. Вот вернёмся, непременно попробую в этом разобраться, — озабоченно произнесла Бирюкова.

— Погоди, значит тогда, в трактире ты врезала Мирону с помощью плетения?

— Нет. Я ведь боялась применять Силу, — озорно улыбнувшись, возразила она. — Когда я занималась единоборствами, учитель строго настрого запрещал мне использовать дар. И тренер обучал меня не зная о нём. Он хорошо поставил мне удар, правда!?

— Это точно, — вынужден был признать я, воссоздавая перед внутренним взором картину в трактире «Пропеллер»

— Бойся меня, — назидательно произнесла она.

— Прошу, сударыня, — открывая дверь в чайную, с почтением произнёс я.

— Благодарю, сударь, — с важным видом ответила она, но проходя мимо меня, вновь не удержалась от озорной улыбки.

Коготь и Топор проследовали за нами, устроившись в сторонке, так, чтобы контролировать зал и вход. Сегодня им выпала честь охранять мою тушку. Но это вовсе не повод, чтобы изображать из себя сторожевых псов.

На случай внезапной атаки при мне серьёзные амулеты, которые я ношу уже в подсумке. На шее таскать булыжник так себе удовольствие. А как начнётся, так и парни подтянутся, они тоже заряжены по самую маковку.

Ну и Настя, которая одна стоит целого отряда. Я осторожно начал ухаживать за ней, чтобы не дай бог не спугнуть, и не спровоцировать. Ибо нет преданней союзника, чем любящая женщина, как не существует и более лютого врага, чем оскорблённая.

Цинично? Есть немного. Но тут ведь с какой стороны посмотреть. Обмануть одарённую, это нужно постараться, и вряд ли получится. Чтобы добиться должного результата, нужно реально ощущать к ней симпатию, а не изображать игру актёра погорелого театра. Поэтому рассматривая её кандидатуру на роль спутницы жизни, я акцентирую внимание на положительных моментах, которых предостаточно. Настя красива, при приятных формах, у неё есть характер, но не задириста, умна, начитана, живая и общение с ней мне действительно приятно. Ну и понемногу подвожу её к мыслям о взаимной выгоде. Статистику не обмануть, а согласно ей, браки по расчёту крепче, чем по любви.

Устроившись за столиком мы с Настей заказали чай и корзинку с выпечкой. С чего бы нам ещё направляться именно в это заведение, как не побаловать себя вкусненьким. Поесть можно и в трактире, но с достойной выпечкой там имеются определённые трудности, а нам хотелось именно её.

По поводу избыточного веса нам переживать не приходится. Во-первых, мы ещё молоды и коль скоро сейчас не в теле, то в скором времени нам это и не грозит. А во-вторых, не при наших физических нагрузках переживать по этому поводу, в нас всё сгорает как в топке…

После лёгкого перекуса, мы направились на лётное поле. Полноценно пообедаем уже в Пскове, куда прибудем через два с небольшим часа. Полетим по обыкновению на двух аэропланах, разве только с неполной командой. Гаврила на меня волком смотрит, за то, что я взвалил на него ношу к которой он не был готов. Но как по мне, то справляется он вполне на уровне, тем более, что Матвей Денисович печётся о своей репутации, а потому к делу подходит ответственно.

Не лететь же не получалось. Боярин Каменец выкупил у меня пленников, но вырученного за членов экипажа явно недостаточно для того, чтобы закрыть возникшие финансовые дыры. Поэтому нужно было в срочном порядке реализовать трофейные амулеты, что принесёт минимум четверть миллиона. Жаль только этого недостаточно, чтобы закрыть все мои дыры.

Переоборудование «Кистеня», строительство «Буревестника», набор команды и оформление патента приватира, сожрут эту огромную сумму без остатка. А ведь мне ещё нужно приобрести эскадрилью истребителей, причём не старичков каких, а новейшие образцы. Коль скоро решил что-то делать, то делай это хорошо.

До Пскова долетели без происшествий. Покончив с рутинными делами на лётном поле, я связался с Абрамовым, и назначил встречу в трактире «Тавр». Вполне приличное заведение, которое не зазорно посещать и дворянскому сословию. Арендовал легковой паромобиль, после чего в сопровождении Насти и пары бойцов отправился к купцу.

На подъезде ничего подозрительного не обнаружилось. У тротуара стоит «Стэнли» Абрамова, по улице катят пролётки, да редкие легковые и грузовые паровики, тротуары практически безлюдны. Припарковавшись я подкрутил подачу топлива, так, чтобы поддерживать котёл под парами.

— Коготь, за руль, горелки не прикручивай, — пркиазал я, выбираясь из авто.

— Клапан свистеть будет, — поморщился парень.

Ну да, заунывный свист настроение не улучшит. Но, как гласит устав — солдат должен стойко переносить все тяготы и невзгоды военной службы.

— Ничего, перетерпишь, — ободрил я его, предлагая руку Анастасии.

Бирюкова окинула меня взглядом, и фыркнула как котёнок. Девушка в лётной куртке, галифе и сапогах, идущая под ручку с мужчиной. По её мнению, весьма комичное зрелище, а у неё нет никакого желания веселить толпу.

В обеденном зале было не то, чтобы многолюдно, но посетители имелись. В дальнем конце у двери кабинета я приметил двух обломов Абрамова. Охранники возвышались эдакими несокрушимыми истуканами, контролируя обстановку. Эта парочка может остановить и десяток нападающих. Впрочем, со мной и моими парнями им всё же не сравниться. С другой стороны, их Абрамов снаряжал для защиты и охраны, я же экипирую бойцов для боя с превосходящими силами. Разница, однако.

Кивнув им в знак приветствия, как старым знакомым и оставив с ними Топора, я с Настей прошёл вовнутрь.

— Здравия вам, Мартьян Ярославович, — переступив порог кабинета, поздоровался я.

— Здравствуйте, Фёдор Максимович. Анастасия Ильинична, моё почтение, — склонившись к её ручке, галантно приветствовал купец. — Я взял на себя смелость заказать обед. Вы ведь сразу с аэродрома.

— И после перелёта, чертовски голодны, — подтвердил я.

Не прошло и минуты, как дверь отворилась, и появился половой, с уставленным блюдами разносом в руках. Вот как они умудряются разом подносить такое количество, и при этом ничего не ронять! Я всегда готов любоваться мастерством, даже если оно проявляется в умении обслуживать столы.

Не успели мы ещё толком подступиться к еде, как из зала послышались какие-то странные звуки, сменившиеся буквально гробовой тишиной. Ладно бы грохот, крики, пальба, тогда понятно как следовало бы реагировать. Но ничего этого нет, а чувство опасности взвыло боевой сиреной.

Со мной сыграла злую шутку уверенность в том, за дверью находятся трое бойцов, заряженные амулетами по самую маковку. Таких и взвод солдат при картечнице не вдруг сковырнёт. Во всяком случае, без серьёзного шума точно не обойдётся. Ничем иным я свою медлительность объяснить не могу.

В момент когда распахнулась дверь, я едва только извлёк из кобуры хауду. Когда в проёме возник неизвестный, я уже принял решение вскидывая оружие. Но нажать на спусковой крючок не успел, так как провалился в темноту.

* * *

Купец уронил голову на стол. Фёдор, поднявшийся было на ноги и вскинувший руку с двуствольным обрезом, упал как подрубленный, с грохотом опрокинув стул. Настя ощутила плотный поток Силы, и резко поднялась со своего места, вперив взгляд в незнакомца, в драповом пальто, с бобровым воротником, и такой же шапке на голове. Очки блюдечки, но никаких сомнений, что они лишь для солидности, как и усы с бородкой клинышком, без капли проседи.

Свалить одарённого резким выбросом Силы используя «Рассеиватель» не получится. Для этого нужны плетения посерьёзней. И разумеется, будь у него желание пригвоздить её, он управился бы с этим и глазом не моргнув. На вид вполне себе обычный мужчина среднего возраста и привлекательной наружности. Но она ощущает мощь, заключённую за не особо примечательным фасадом.

Однако, в планы незнакомца явно не входит применять в отношении неё насилие. Он желает подружиться с ней, сделать так, чтобы она сама выбрала его. Потому что впоследствии придётся ей довериться настолько, что она будет способна нанести ему вред. А иначе какой смысл в ученике. Передача своих знаний? Бред. Тут подход сугубо прагматичный.

Впрочем, несмотря на уверенность в этом, в глаза ему она не смотрела. Ей пока не под силу подчинить чужую волю. Для достижения подобных высот потребуется ещё несколько лет. Может меньше, учитывая её медитации в потоке Силы. Брилёв же сделает это походя, стоит только ему поймать её взгляд, и она сделает всё, что он пожелает. Конечно даже ему не добиться того, чтобы одарённая позабыла, что именно происходило с ней под давлением чужой воли, но увести её получится. Однако, пока она уверена в том, что с ней захотят договориться полюбовно. Хотя и отводит взгляд.

— Здравствуйте, Анастасия Ильинична, — прикоснувшись к шапке, поздоровался незнакомец. — Позвольте представиться, Брилёв Никифор Авдеевич.

— Чем обязана? — опускаясь на стул, спросила она, уже взяв себя в руки.

— Я хотел предложить вам свою дружбу и взаимовыгодное сотрудничество. Вы ведь уже знаете какому роду я служу.

— Великокняжеский род Демидовых.

— Совершенно верно. А значит понимаете и то, что я имею прямой доступ к источнику. Вы когда-нибудь прикасались к нему?

— Учитель возил меня в Оренбург, и будучи неподалёку от кремлёвской стены я имела возможность прикоснуться к потоку, в краткий миг открытия двери купола.

Ей приходилось быть осторожной, дабы не выдать себя. Одарённым не нужен «Лжекамень», они и без костылей определят ложь. Разумеется могут и сами обманывать, как амулеты, так и одарённых, но не ей тягаться с таким мастером. Только не в этом, и не при таких условиях. А потому говорить правду и недоговаривать, вот и всё, что она может.

— Вы даже не представляете, что ощущает одарённый прикоснувшись непосредственно к потоку, — с самым приветливым видом, продолжил Брилёв. — Уверен, что Василий Ильич мечтал об этом всю свою жизнь, и согласился поддержать князя Туровского в надежде подступиться к источнику. Вы же получите таковую возможность без каких-либо усилий. Уже через несколько часов, я введу вас в зал, и вы убедитесь в том, что оно того стоило. Наконец, это ведь к взаимной выгоде. Горин же… Я понимаю, возможно вы испытываете к нему привязанность. Но что он сможет вам дать? Пройдёт совсем немного времени и вы поймёте, что потеряли гораздо больше, чем приобрели. И это при условии, что охота на вас уже началась. Корпус жандармов не будет столь щепетилен. Как и многие другие. Сломать же можно любого. Абсолютно. Вы будете выполнять чужую волю с радостью, подобострастно и с умилением.

— Хотите сказать, что если я не пожелаю идти с вами, то вы меня отпустите? — склонив головку на бок, поинтересовалась она.

— Разумеется. У меня нет желания обладать одарённой рабыней. Мне нужна ученица, помощница и соратница, а не безвольная кукла.

— А как же Фёдор Максимович? — указав на бессознательного Горина, поинтересовалась она.

— Если вы согласитесь пойти со мной, то он вскоре очнётся. Вы не будете в клетке, и если пожелаете, то сможете впоследствии с ним видеться. Правда, только тайно. Увы, моё влияние не всеобъемлюще. Если пожелаете уйти со мной, то можете оставить ему записку, время пока терпит.

— Вы прибыли сюда не один, — указала она на очевидное.

— Сопровождающие меня доложат то, что им скажу я, и сами будут свято в это верить. Вы же понимаете, что мне такое под силу.

— Если вы пообещаете его не трогать, я пойду с вами, — подумав немного, произнесла она.

— Договорились, — кивнув, легко согласился Брилёв.

— И ещё. Если вдруг я решу оставить вас, вы не станете чинить мне препятствий.

— Разумеется.

Врёт. Нет Настя это не определила с помощью дара, не ей тягаться с мастером. И не была уверена. Она это просто знала. Ничем иным как враньём его слова не могли быть по определению. И пожелай она отказаться от его предложения, Фёдор уже был бы мёртв, а её Брилёв для начала обездвижил бы её, потом заглянул в глаза, и посадил бы на поводок. Прилетел за тысячи вёрст, чтобы расшаркаться в любезностях и просто сделать предложение? Очень смешно.

— Я хотела бы оставить Фёдору Максимовичу записку.

— Разумеется. Я же говорил, вы вольны поступать по своему усмотрению. Если желаете, я оставлю вас чтобы не мешать, — слегка развёл руками Брилёв.

— Не стоит, — она отрицательно покачала головой.

После чего извлекла из внутреннего кармана куртки записную книжку с карандашом. Она отдавала предпочтение именно ему, так как грифелю не страшны никакие морозы, он не протечёт, и чернила не закончатся в самый неподходящий момент. Быстро набросав короткое послание, она вырвала листок, положила на стол и поднявшись грустно улыбнулась Брилёву.

— Если вы сомневаетесь… — начал было он.

— Ничего подобного, — покачав головой возразила она. — Просто опять нужно начинать всё с начала.

— Не переживайте. Уверяю вас, едва ступите в зал с потоком, и вашу хандру как рукой снимет. Поверьте, я знаю о чём говорю, — ободряюще улыбнулся он, протянув ей руку.

Она вышла из-за стола, и направилась к нему, принимая его руку. Едва их пальцы соприкоснулись, как она вновь улыбнулась, подняла правую руку и разжала пальцы. Хлопок капсюля, и сразу же оглушительный грохот, прозвучавший в небольшом помещении настолько громко, что её едва не контузило. Пусть Настя и была к этому готова, тем не менее едва не потеряла над собой контроль.

Взрыв светошумовой гранаты без замедлителя, не причинил ей вреда. Стандартно сработали «Панцирь» и «Кокон», уберёгшие как от ударной волны, так и от ожогов. Чего не сказать о потерянном слухе, и радужной завесе возникшей перед взором несмотря на закрытые веки.

Отметила она это походя. Имея дело с таким мастером как Брилёв, нельзя терять ни мгновения. Именно столько ему потребуется, чтобы запустить плетение «Лекарь», и избавиться от негативных последствий. Бирюкова подступилась вплотную к едва различимой фигуре одарённого, ухватила его за голову и активировав плетение «Силы» резко дёрнула, почувствовав ладонями хруст ломаемых позвонков.