Глава 10

* * *

«Альбатрос» разогнался по взлётному створу, и пробежав едва ли не до открытой воды поднялся в воздух. Все же на такие крупные аэропланы порубежники изначально не рассчитывали, максимум «Гусь», а у него разбег поменьше будет. Но мол насыпали с запасом, а потому мы успели взлететь ещё до того, как створ упёрся в бушующие волны по обыкновению бурного моря.

Никак не могу привыкнуть. Конец октября, бабье лето, практически полное безветрие, и клокочущая водная стихия под нами. Возможно и правы учёные полагающие, что это вызвано возмущением многочисленных прорывов Силы. Никто пока ещё не додумался до подводных лодок и исследования морского дна. Ну и я не собираюсь лезть в глубины этой пучины. Хотя лодку малютку построить мне вполне по силам. Да и по средствам, если что.

За прошедшее время мы летали только на Каменец, доставляя на заставу различные грузы. Ничего не поделаешь, назвался груздем, полезай в кузов. Мы ведь обязались совершать перевозки, причём пять рейсов сугубо за свой счёт. Правда, такие короткие перелёты не могли удовлетворить уже всерьёз ворчавшего Гаврилу.

И вот сегодня я наконец был готов лететь далеко и долго. Время проведённое на заставе Доброхотской не прошло даром. Я успел собрать все пулемёты и испытать их. К слову, каждый из них обошёлся в две тысячи рублей. Я задал слишком уж высокую планку по качеству, а за хорошую работу, и плата достойная.

Выполнено всё было и впрямь на должном уровне. Из-за недостаточного качества стали стволы пришлось делать толстостенными, что увеличило их массу вдвое. Зато они без труда держали непрерывный огонь на ленту в двести пятьдесят патронов, не теряя боевых характеристик.

Один, и существенный, недостаток, это то, что при слабом ветре пулемётчика заволакивало дымом уже через пару десятков выстрелов. При этом, ясное дело ни о каком прицельном огне не могло быть и речи. Впрочем, в полёте это не имело значения.

Кроме того, я успел огранить тридцать десятикаратных сапфиров чистой воды, синего, жёлтого и голубого цвета. Пришлось потрудиться, не без того. Признаться, сидеть за шлифовальной мельницей приятного мало. Огранить один камень в охотку, или в качестве опыта, когда тебя влечёт любопытство, это одно. Монотонная же работа, даже когда на горизонте маячит серьёзная прибыль, совсем другое.

При сдаче оптом камни потянут примерно на шестьдесят тысяч. Более чем солидно. Только в следующий раз, прежде чем браться за эту работу мне придётся себя чуть ли не насиловать. Ну не моё это. Я даже рыбачить с удочкой не люблю. Предпочитаю выставить на ночь морду, или воспользоваться сетью, но только не пялиться на дурацкий поплавок.

Ну и не менее важное, хотя пока ещё и не испытанное, это комбинезон крыло. Оно конечно, голь на выдумку хитра, и местные успешно используют для скоростного спуска стабилизирующие парашюты. Но спуск при этом получается хотя и быстрый, тем не менее неуправляемый. Я же хотел это дело исправить. Причём, без потери боеспособности.

Дверца в носовое боевое отделение открылась и оттуда сразу потянуло сквозняком. Оно и без того, кабину и грузовой салон продувает сквозняками, но там это ощущается особо. Практически сразу в проёме появилась раскрасневшаяся Настя, с пилотскими очками на глазах.

— Как там? — поинтересовался я скорее для порядка.

— Всё нормально, — притворяя за собой дверцу, ответила она.

Место на «Альбатросе» нашлось для всех пяти пулемётов. Четыре в спарках заняли место в носовом и кормовом боевых отделениях, в специально изготовленных для этого турелях. Один отдельно, в пехотном варианте, с коробкой на полсотни патронов. Он сейчас в пирамиде. Туда же, под замок, на стоянках отправляются и остальные.

Я решил устанавливать их уже в полёте. Подальше от любопытных глаз. Так-то, порубежники знали, что у нас появились новые картечницы. Всё же мы их испытывали и пристреливали на острове, пусть и подальше от людских глаз. Но что они собой представляют им неизвестно. Ну вот не хотел я делиться этим секретом. Это ведь не стреловидные пули, конструкцию которых установить проще простого.

Что до «грохотов», то мы передали их доброходцам. Не бесплатно, но и цену особо не ломили. Чему они были рады, и что способствовало росту доверия к нам. А это всяко разно лишним не будет. Мы в них нуждаемся. Даже если бы не семейство Лужиных. Мне банально необходима база в спокойном месте.

Деньги же… Для меня это не проблема. Ну-у, я надеюсь на это. Трудностей со сбытом камней возникнуть не должно. Впрочем, никогда и ни в чём нельзя быть абсолютно уверенным. Жизнь полна сюрпризов и неожиданностей.

Пятый пулемёт я заказал памятуя о том, как пришлось отбиваться от десантников на Доброхотском. Ну и такой момент, что его можно было использовать как мобильную огневую точку. Иными словами стрелять из любого иллюминатора или технического люка.

— Гаврила, чего ты там возишься? — приложив палец к горошине за ухом, поинтересовался я.

К слову, чтобы использовать «Разговорник», пришлось на перчатке сделать один палец с клапаном, чтобы выглядывала подушечка указательного пальца. Для активации амулета необходим непосредственный контакт, а на высоте холодно.

— Да нормально все, — отозвался борт-мех. — просто непривычно.

— Настя управилась куда быстрее. А она не механик, — подначил его я.

— Так ей проще. Она с прежней конструкцией дел не имела, переучиваться не нужно.

— Ой ладно вам, Гаврила. Так и скажите, что вы просто большой и неповоротливый, — вклинилась Настя, занимая своё место у штурманского столика.

— А вы завидуйте молча, Анастасия Ильинична, — не остался в долгу Гаврила, и уже появившись в двери. — Готово, командир.

— Ты не расслабляйся. Граница, как-никак. Глядишь ещё какой шляхтич со взором горящим нарисуется.

— А вот я, к примеру не против. Уж больно хочется испытать, каковы твои пулемёты в деле.

— Вообще-то, патроны денег стоят, — возразил я, скорее для порядка.

Признаться, и у самого свербело в пятой точке, от желания испытать новинку в деле. Оно конечно, с одной стороны, это связано с опасностью. Но с другой, не мог я жить спокойной, размеренной и пресной жизнью. Дни проведённые на Доброхотском оказались плодотворными, но вот что-то засиделся. Хочется кровь по жилам разогнать.

* * *

Не сказать, что Насте так уж сильно нравилось стреляющее железо. Но вот это изобретение Горина, было что-то с чем-то. Пользоваться им одно сплошное удовольствие. Конечно масса в три четверти пуда, не пушинка, а с коробкой на полсотни патронов, и вовсе под целый пуд. Но ведь всё познаётся в сравнении. Тот же «грохот» был значительно массивней и без патронов весил два с половиной пуда.

Впрочем, ей с ним не бегать, а управляться на турели. И при том, что общая масса двух снаряжённых пулемётов была где-то сопоставима с картечницей, обращаться с ними было значительно удобней. Они не такие массивные, из них легче целиться, и самое главное, там нет ручного взведения боевой пружины.

Думая над этим, Настя одновременно занималась прокладкой курса. В этот раз им предстояло лететь по другому маршруту. Горин решил направиться в Менск, где взять в гильдии груз. Ну и дальше, как получится. Засиделись они на одном месте. Не сказать, что это её так уж напрягало, но с другой стороны, хотелось развеяться.

Рука замерла с занесённым над картой карандашом. Девушка прислушалась к своим ощущениям. Это не чутьё, позволяющее осматриваться в радиусе десятка шагов, несмотря ни на какие препятствия, за исключением стен отделанных малахитом. Что-то новое. До селе ею не испытанное. Она чувствовала чужое присутствие. Где-то вверху, правее и сзади.

Это радовало и пугало одновременно. С одной стороны, новое свидетельствует о том, что она не стоит на месте, и развивается. С другой, пока копировала дневники учителя успела пробежаться по вершкам. Однако ни о чём подобном упоминаний не припомнит, а значит ей придётся разбираться с этим самостоятельно. И она боялась, что не справится, не сможет развить эту способность в должной мере. Иными словами, окажется бездарностью.

Впрочем, вполне возможно, что это всего лишь пустые страхи, и плод её воображения. Но ведь проверить реальность этого проще простого. Только говорить Фёдору Максимовичу и Гавриле она ничего не собиралась. Иди объясняй им с чего вдруг появилось это ощущение чужого присутствия. Сама глянет.

— Командир, курс пятьдесят шесть градусов, — закончив прокладку, доложила она.

— Принял, курс пятьдесят шесть градусов.

«Альбатрос» сделал незначительный пологий вираж вправо, и вновь выпрямился. Она же, дождавшись этого момента поднялась со своего места и направилась к Лужину, находившемуся на своём боевом посту, в хвостовомфонаре.

— Гаврила, а дай я попробую, твою новую турель, — приблизившись к борт-меху, попросила она.

— Да чего её пробовать. Такая же как и у тебя.

— Ну дай, жалко тебе что ли.

— Чего это жалко, — пожал он плечами. — Только как ты тут встанешь? Высоко же.

— А ты подставь мне пару патронных ящиков. Ну пожа-алуйста, — сделала девушка умилительную рожицу.

Она не просто продолжала ощущать постороннее присутствие. Настя понятия не имела, что бы это могло быть, но оно приближалось. И потому девушка испытывала необъяснимую тревогу. Её всегда пугала неизвестность.

Гаврила тяжко вздохнул, покачал головой, снял с креплений один из ящиков с патронами. Водрузил его под турелью, глянул в глаза штурмана полные счастья и благодарности. Прикинул её росточек. После чего отрицательно покачал головой, и потянулся ко второму.

Примостив его сверху первого, он предложил ей руку. Настя сделала книксен, одарив гиганта благодарной улыбкой, и опершись на его кисть, поднялась на получившееся возвышение.

Первое что она сделала, это надела очки, так как в бойницу серьёзно так задувало. Потом сняла турель со стопора, и повернулась на триста шестьдесят градусов. Несмотря на сопоставимую с картечницей массу, конструкция более компактная, а ещё, сама турель, так же выполненная по чертежам Горина, была куда удобней, и проворачивалась значительно легче.

Чувство тревоги нарастало. Завершив круг, она остановилась, словно что-то заметила, и развернулась назад. Нечто приближалось теперь сзади и сверху, со стороны солнца. Глаза тут же заслезились, но сквозь влажную поволоку она всё же сумела рассмотреть уже падающий в атакующем пике истребитель.

Руки легли на пистолетные рукояти, а большие пальцы надавили на клавиши, снимая пулемёты с предохранителей. Турель была настроена под Гаврилу, и приклады разведены слишком широко. Это не очень удобно для стрельбы. Но уж в нужном-то направлении выстрелить всяко разно получится…

* * *

Пулемёт загрохотал настолько внезапно, что я даже вздрогнул от неожиданности. Вслед за длинной очередью, прозвучали отдалённые выстрелы, а мимо бокового окна с моей стороны пролетело несколько трассеров.

— Девочка в сторону! — раздался за спиной выкрик Гаврилы.

— Со стороны солнца! — крикнула Настя.

Грохот откинутых в сторону ящиков, мат, а затем опять загрохотал пулемёт. Настя пробежала мимо, и открыв дверцу скользнула в носовое боевое отделение.

Мимо пролетел истребитель. Американская модель Р-66, конструктора Райта, и носящая его имя. Более чем современный самолёт, и едва ли не самый быстрый среди боевых моделей. Да у него крейсерская скорость на сто сорок вёрст больше нашей, а сейчас он пронёсся на максимальной, что превышает нашу нынешнюю на все двести.

Пулемёты Насти прогрохотали ему вслед, но трассеры прошли мимо. Если до этого в него и попали, это никак не сказалось на его резвости и манёвренности. Истребитель заложил вираж, одновременно уходя в пике, и был таков.

Я прокрутил картинку обратно, чтобы понять, кто это вообще такой. Герб шляхтича Цешковского. Кто бы сомневался, что он не уймётся, и его истребители будут вылетать охотиться на границу, и даже чуть вглубь территории боярина Каменца.

— Не теряем его из виду, — не меняя направления и скорости, распорядился я с помощью амулета.

— Принял.

— Приняла, — тут же отозвались Гаврила и Настя.

Обзор из кабины в нижнюю полусферу никакой, поэтому очень скоро я потерял его из виду. Зато у Лужина и Бирюковой была возможность следить за ним с помощью зеркал. И они продолжали за ним наблюдать.

— Гаврила, ты назад поглядывай. Они же должны летать парами, — подала голос Настя.

— Ага, — отозвался тот.

И практически сразу загрохотали его пулемёты. Раздался ответный огонь картечницы, отозвавшийся коротким дробным перестуком по нашему фюзеляжу.

— Вправо уходит! — выкрикнул Гаврила.

Я услышал его и обычным слухом, и посредством амулета. К слову, по «Разговорнику» понятно, что тот кричит, но при этом крик не бьёт по ушам. Ну или по мозгам, все же голос раздаётся прямо в голове.

Вновь прогрохотала очередь. И на этот раз Настя оказалась куда удачливей. Росчерки трассеров прошлись по плоскости левого крыла. Так-то ничего страшного. Но судя по неуклюжести, появившейся у противника, похоже она попала весьма удачно. Возможно перебила один из тросов управления закрылками. В любом случае, «Райт» теперь откажется от повторных атак. Я бы отказался однозначно.

А вот что касается второго… По сути, «Альбатрос» неповоротливая корова, и атаковать его можно с разных ракурсов. Конечно, при наличии определённых навыков пилотирования. Неумехе какому остаётся только пристроиться в хвост и долбить сзади, пока не повредит что-то важное. А вот хороший пилот может атаковать с разных направлений.

— Второй заходит снизу и сзади, — доложила Настя.

Молодец девочка! Зеркала это конечно серьёзное подспорье, но нужно уметь ими пользоваться, чтобы не упустить из поля зрения стремительную фанерную птицу.

Я подключил гироскоп, и встал со своего места. Подхватил из пирамиды пулемёт с коробкой на полсотни патронов. С сотней куда практичней, но, к сожалению, бердановский патрон слишком массивный. А местные образцы, по причине широкого использования амулетов, из-за тяжёлой пули ещё и весит на целых шесть грамм больше.

Просеменил мимо Гаврилы, и открыв технический люк в хвостовой части, начал высматривать противника. Долго мне его искать не пришлось. Истребитель с хищными обводами стремительно приближался к нам под углом, явно намереваясь расстрелять в нижнюю плоскость.

Я упёр приклад в плечо, и поймав его в прицел, выстрелил первым. С одной стороны, у меня положение куда выгодней. С другой, моя задача не столько попасть в него, сколько заставить нервничать, и сбить прицел. Что мне вполне удалось. «Райт» завалился в вираже, и начал уходить вправо.

Впрочем, не столько из-за того, что у него не выдержали нервы, сколько из-за прилетевших в него нескольких пуль. По-моему, я даже попал в пилота. Тот конечно имеет защиту, но кому понравится осознание, что его защита просела, и уже не столь эффективна, как прежде.

Я всегда хорошо стрелял. А сейчас, благодаря моей исключительной памяти, у меня глазомер, что лазерный дальномер. Плюс, благодаря накопленной обширной базе, мне не составляет труда по перспективе определить направление движения и скорость. А боевой транс, как я его называю, позволяет владеть телом на куда более высоком уровне, чем в обычном состоянии.

— Порядок. И этот отправился восвояси, — подытожил я, коснувшись горошины за ухом.

— Ага. Есть такое, — согласилась девушка.

Вообще, я знало том, что шляхтич Цешковский продолжает задирать Каменца. Хотя, сами мы с этим пока не сталкивались. Теперь же и мы стали непосредственными участниками пограничного инцидента.

— Так, Настя, на место Гаврилы, наблюдаешь за небом.

— Есть, — отозвалась девушка.

— А ты — глянул я на борт-меха, — осмотри «Альбатроса», на предмет повреждений и исправления оных.

— Есть, — отозвался тот.

Сам я вернулся к управлению аэропланом. Гироскоп это конечно хорошо, но он только и того, что придерживается определённой высоты, и то плавает. Что же до удержания аэроплана на курсе, то тут всё глухо. И я в этом убедился едва заняв место пилота. Пришлось вносить коррективы.

Впрочем, это в любом случае пришлось бы сделать. Так как мы теперь направлялись на Каменец. Нужно было сообщить о нападении, как диспетчеру гильдии, так и управляющему боярина. Пограничные инциденты дело конечно обычное, но каждый такой случай фиксируется.

На подлёте к городу, я уступил управление Гавриле. Справится, ничего сложного. К тому же, мы ему всё же выправили лицензию пилота, а потому никаких нареканий по этому поводу не будет. Сам же я облачился в комбинезон крыло. Пришла пора испытать мою задумку.

Опасности никакой. С помощью моего «Листа» я могу без проблем спланировать с километровой высоты. При наличии же «Зарядника», так и с десяти вёрст без проблем. Причём параметры амулета позволяют мне надеть на себя ещё и полтора пуда снаряжения. К слову, я так и поступил, нацепив на себя оружейный пояс, патронташ, и прихватив дробовик. Вес конечно недотягивает, но это сейчас и не важно. Это же первое испытание.

Хм. Вообще-то, как-то много сразу на себя нацепил. Но с другой стороны, чего тянуть кота за подробности, при наличии такой железной страховки как «Лист». Это не электроника, он не откажет. Мало того, если надеть «Облегчитель» то можно нагрузиться дополнительно двумя пудами. А если груз заключить в рюкзак и уже в него вложить амулет, то и набить туда можно вдвое больше.

Так что, испытания я сейчас провожу налегке, и тут ни капли иронии. Окинул себя взглядом. Вроде всё нормально. После чего без тени сомнений выпрыгнул рыбкой из открытой двери, тут же расставив руки и ноги. В лицо ударил ветер, перепонки натянулись принимая на себя воздушный поток, нервюры наполнились придав жёсткость конструкции, и способствуя планированию. Я стремительно нёсся над землёй в управляемом полёте.

Высота всего-то три версты, а потому терять даром время не стал. Изогнувшись, перенаправил поток воздуха делая кобру, при этом не просто прекратив снижаться, но и поднявшись на несколько метров. И тут же свёл ноги, и прижал руки к телу. Амулет сработал штатно. Стремительный полёт сменился плавным спуском, со смещением вперёд, с учётом моей прежней скорости.

Отстегнул петлю прижимающую ружьё к телу, взял дробовик наизготовку и сделал прицельный выстрел. Меня повело. Сделал ещё один. И снова отдача изменила траекторию моего спуска. Возможно, при использовании «Облегчителя» эффект будет куда существенней, и это нужно учитывать, потому что неудобства ощущаются уже сейчас. Дострелял картечные патроны в магазине, доснарядил его, и вновь закрепил ружье на теле. На всё про всё ушло двадцать две секунды.

Расставил руки и ноги, натягивая перепонки. Ничего не изменилось, и я по прежнему продолжаю плавный спуск. Извернулся приняв лежачее положение, и вновь развёл руки и ноги. Перепонки наполнились воздухом, сначала как-то неохотно, а потом пришло ощущение лёгкости. Наконец я вновь устремился вниз, со свистом рассекая воздух в управляемом полёте.

Опять свёл руки и ноги. И снова повторилась прежняя картина. Потом вновь управляемое скоростное планирование. Наметил себе цель примерно в паре километров впереди, и полетел к ней. Метрах в ста от земли сделал очередную кобру, и уже плавно опустился на траву неподалёку от намеченной точки у невысокого раскидистого куста. Нужно тренироваться, и учиться учитывать инерцию тела в горизонтальной плоскости.

В будущем можно будет добиться куда более впечатляющих результатов. Но и сейчас получилось просто замечательно. Спасибо моему опыту в прошлой жизни. Не зря я одно время увлёкся парашютным спортом.

Но это ещё не все. С перепонкой на ногах можно ещё как-то ходить, если конечно вы умеете это делать в узкой юбке. Со стрельбой гораздо проще, перепонки почти не мешают, но определённый дискомфорт присутствует. И я этот момент учёл.

Сразу по приземлении склонился и снял с конца тросика фиксирующий карабинчик. Потом повторил это на руках, и ухватив кольцо в районе шеи сзади быстро вытянул тросики, проходящие через люверсы посредине перепонки на ногах, и вдоль рук. Далее подтянул тесёмки, притягивая высвободившиеся перепонки к ногам и торсу.

Вот теперь двигаться значительно легче. Хоть в рукопашную. Некоторые неудобства конечно сохраняются, но тут нужны тренировки и банальная привычка носить новую одёжку. А так, получилось даже лучше чем я рассчитывал.