Глава 20. Уборка

— Прячемся, — предостерегающе прошептала Снежинка, юркнув в ведро. Не знаю, что ей там привиделось, но решила, что в ведре ничего хорошего не будет.

Оглядевшись, я увидела стол, с которого низко свисала скатерть.

Идеально!

Бросилась прятаться. Умудрившись вляпаться в паутину, я испуганно зажала рот ладонью. Огромный паук, недовольно скрестив передние лапки, прошипел:

— Чего приперлась?

Честно говоря, я сама не понимала, а чего, собственно, тут делаю. От кого прячемся? Кого же там увидела Снежинка, что так заволновалась.

И вот я сижу, в пыли, в компании недовольного паука. Ощущение такое, будто попала в самый неудачный хоррор-фильм.

— Эли? — раздался голос Энсгара. — Ты здесь?

Да как он, черт возьми, нашел меня! Вот же шпион… Я как будто с колокольчиком хожу. Осторожно выглянула из укрытия.

Король прижимал к груди Пушистика и заботливо поглаживал шерстку. И наконец до меня дошло. Пушистик — фамильяр Энсгара!

Правда, я до сих пор не понимаю, как это работает, ну судя по тому, что увидела, благодаря ему король может с легкостью найти меня.

Так вот кто тут на самом деле шпион! И если я понимаю Снежинку, то и Энсгар, вероятнее всего, понимает Пушистика.

— Долго стоять будешь? — прогремел повсюду заспанный, низкий голос. — Швабру в руки и в бой. Давно меня не мыли.

Энсгар усмехнулся.

— Не мужское это дело, полы мыть, господин Дом.

— Еще как мужское, — снова прогремело повсюду. — И подружку свою возьми в помощницы. А то сидит бедняжка под столом, пауков пугает.

Это кто еще кого пугает!

— Давай, давай, вылезай, — стол надо мной тут же накренился вбок, половицы задрожали. — Хватит отлынивать от работы.

Я вылезла из-под стола, сбросив с себя паутину, и вздохнула. Похоже, встреча с Энсгаром, неизбежна…

Из кладовки, пританцовывая, вышли швабры, щетки и метла. Ведра принялись отбивать об пол ритм, господин Дом запел хриплым басом:

Швабры в руки, метлы в ход,

Грязь и пыль уйдут в расход!

— Ну началось, — недовольно протянула Снежинка, надувая щеки.

— Что ж, голубка, — усмехнулся Энсгар, протягивая мне метлу. — Надо, так надо.

А я, не прочь потанцевать, взяла метлу и закружилась с ней в ритме вальса. В это время на подоконник прыгнули Снежинка и Пушистик. Они были в маленьких чепчиках, словно милые горничные, и начали протирать пыль на стеклах.

— И где вы только раздобыли чепчики? — поинтересовалась я у фамильяра.

— Да у меня в кладовке целый гардероб, — горделиво произнесла Снежинка, — и… а ну три сильнее, — шикнула на перепуганного Пушистика, который макал лапки в воду и мыл окна. — Там у меня парики есть, маски и даже костюм пиратки. — Игриво вильнула хвостиком, как бы невзначай задевая своего помощника. — И, кажется, я уже нашла себе пирата…

Пушистик так и застыл, удивленно выпучив глаза.

Вот же маленькая развратница…

— Ну как тебе пыль, метла? — в шутку поинтересовалась я, у своей подружки.

— О, дело не пыль, а чистый восторг! — неожиданно пропела она звонким голоском, а я так и застыла на месте.

— Ты что же, тоже разговариваешь?

— Мы все тут говорящие.

Пока я подметала первый этаж, Энсгар поднялся наверх. Я так была увлечена процессом, что от дела меня оторвал лишь грохот над головой. Испуганно взбежав на второй этаж, увидела распластавшегося на полу короля. Кажется, он споткнулся о торчащую половицу.

— Эли, — Энсгар театрально схватился за лоб. — Я не в силах встать, помоги.

Ох, неужели сильно ушибся…

Протянув ему руку, в попытке помочь, ощутила, как король резко рванул меня на себя. И вот я лежу на Энсгаре, в его крепких объятиях.

— В следующий раз не стану помогать, — нахмурилась я, когда он зарылся пальцами в мои волосы и непозволительно близко притянул к себе. Губ коснулось горячее дыхание, по телу хлынула волна приятных мурашек.

— Предлагаю сделать паузу на поцелуи. — Король, словно кот, потерся носом о мою щеку. — Или на кое-что другое, — игриво повел бровями, соблазнительно улыбнувшись.

— Например, — сделала задумчивый вид, — на дегустацию твоей морковки?

Во взгляде короля вспыхнул страстный огонек.

— Или так… — Энсгар завел руки за голову, широко расплавляя плечи и в предвкушении закусил губу.

— Ну раз ты не против, — чарующе прошептала я, — тогда… — достала из кармана морковку и как откушу ее, — перекушу. Будешь? — Потрясла перед ним едой.

Недовольный Энсгар мгновенно выхватил морковку и уложил меня на пол, нависая надо мной.

— После морковных поцелуев. — Настроен он был решительно.

Ой, ей.

Ласково поглаживая мои волосы, он провел пальцами по спутанным прядям. Слегка наклонился и нежно коснулся губами моего лба. Его поцелуй был ласковым и неторопливым, словно он хотел насладиться каждым моментом. Переместившись к щеке, Энсгар оставил на ней череду поцелуев. Каждое его прикосновение, точно перышко, ласкало мою кожу.

— Голубка, — прошептал он, касаясь моих губ. — Моя морковная озорница. — Прижал к себе сильнее. — С ума меня…

— Эй, вы что это тут устроили! — Половицы заходили ходуном. — Развратники! — Пробасил господин Дом. — А ну живо за уборку. Бездельники!

Похватав щетки, мы принялись дружно избавлять от пыли и толстого слоя грязи. Энсгар, как всегда, отличился — вляпался в паутину и застрял ногой в ведре, словно рыцарь, попавший в ловушку дракона.

— Спасите! — рассмеялся он, но, к счастью, его "доспехи" из паутины легко снимались.

Сняв все занавески и сложив в одну кучу постельное белье, вынесла на задний двор. Там меня уже ждали наполненное пеной корыто и стиральная доска.

— Стирка. Стирка. — В унисон скандировали они. — Стирка!

Я оставила белье на их «распоряжение», с легким сердцем вернувшись в дом. Меня уже ничего не удивляло.

На кухне, на столе, стояла гора немытой посуды. В одной из тарелок я обнаружила затвердевшее нечто, напоминающее каменный монумент.

— Ага, вот она, древняя цивилизация! — воскликнула я, пытаясь отковырять камень ножом. Нож лишь издал жалобный скрип и сломался.

— Посудомойка бы не помешала, — проворчала я, достав молоток.

Тем временем, в углу комнаты, пауки, собрались на собрание.

— Все, внимание! — зашипел старейшина. — В скором времени, нам грозит выселение. — Он нервно покосился на меня. — Поэтому взываю к вам собрать все необходимые вещи!

Паучки тут же принялись недовольно охать и вздыхать.

— Ну как же так. — Запищал маленький паучок. — Я здесь с самого рождения!

— Смена власти… — буркнул старейшина. — Я не в силах бороться с этой…

— Оставайтесь, — вмешалась я. — Все углы первого этажа и чердака в вашем распоряжении.

Пауки счастливо заликовали и принялись выкрикивать мое имя, словно я звезда на рок-концерте: «Эли. Эли!»

Когда с посудой было покончено, и весь первый этаж сверкал чистотой, я устало поднялась наверх, чувствуя себя героем, победившим чудовище грязи.

В спальне, лежа на кровати, Энсгар сладко дремал на боку.