Глава 30.1.

Лицо моментально обдает жаром от прилившей к нему крови, а спина покрывается ледяной испариной. Сердце в груди колотится с такой скоростью, что кажется, будто оно вот-вот остановится. В то время как дракон совершенно невозмутим, будто его совершенно ничто не удивляет.

Я будто оказалась в своем самом страшном сне. Боги... Разбудите меня кто-нибудь, молю!

─ Присаживайся, ─ холодным тоном произносит он и жестом указывает мне на кресло напротив своего стола.

Киваю молча, сглотнув колючий ком, на негнущихся ногах подползаю к креслу и буквально падаю в него.

Что теперь со мной будет? Мне ведь точно конец…

─ Магистр Марсин рассказала мне о тебе, но я хочу услышать твою историю из первых уст, ─ проговаривает он, не отрывая от меня сияющих голубых глаз. ─ Почему решила поступать в Академию? По какой причине опоздала на зачисление?

Это шутка такая? Или он всерьез?

Но в его речи я не слышу сарказма, а во взгляде не наблюдаю издевки. Умело отыгрывает, или, правда, меня не узнает?

Медленно выдыхаю и решаю произнести ровно ту речь, что заготовила заранее. Не знаю, игра это, или нет. Но пока не пойму этого, то буду участвовать в ней до последнего.

─ Я всегда мечтала развивать свой дар, господин…

─ Таррен. Таррен Эйверс, ─ представляется он.

Я лишь раз услышала от Атрэя имя его брата, но понятия не имела, что он ректор Академии. И, конечно, не потрудилась запомнить его имя. Может, и он не потрудился запомнить меня?

Только об этом я сейчас и молюсь. Иначе он сдаст меня своему брату, даже глазом не моргнув.

─ У меня не так много времени на беседы, ─ торопит меня он. ─ Так что если тебе есть, что сказать…

─ Да-да, простите, ─ мотаю головой. ─ Я просто очень нервничаю и немного растерялась.

Поджав губы, дракон терпеливо кивает, а я продолжаю свою речь:

─ Так вот… Я всегда мечтала развивать свои магические способности, расти над собой, быть перспективным магом, полезным для общества. Хотела изменить свою жизнь, быть кем-то больше, чем обычной крестьянкой.

─ Одаренная девушка с большими амбициями из крестьянской семьи сумела поступить в Академию, где могла бы достичь высот, недосягаемых для большинства простолюдинов, ─ задумчиво произносит ректор. ─ По какой же причине твоя семья могла быть против твоего поступления? Ты кому-то навредила своей магией? Говорила, что отречешься от своей семьи?

─ Что вы! Ничего подобного! ─ качаю я головой. ─ Свою маму я даже и не помню, а отец умер, когда мне было всего десять, и я осталась жить с мачехой и сестрами. Но они никогда не относились ко мне, как к родной. Я всегда была для них бесплатной рабочей силой, от которой они отказываться не собирались. Поэтому мачеха спрятала мое приглашение в Академию, а я слишком поздно его нашла, поэтому и опоздала на поступление.

─ Твоя семья была против, но ты все равно отправились сюда, ─ делает свое умозаключение ректор, преподнося это в таком свете, будто я поступила неправильно. ─ И на что ты рассчитывала, когда сделала это?

─ На то, что смогу вырваться из-под вечного гнета своих родных, ─ с надрывом отвечаю я. ─ На то, что смогу начать новую жизнь и сама решать, как ее прожить. И, конечно, я надеялась, что меня возьмут в Академию, чтобы я могла достичь этого.

─ Интересно, ─ усмехается он и ведет бровью. ─ Ты рассчитывала, что ради тебя сделают исключение, если ты расскажешь свою слезливую историю? Думаешь, ты одна такая несчастная с тяжелой судьбой? ─ его взгляд становится суровым, а брови сводятся к переносице. ─ Правила существуют для того, чтобы их соблюдать. А если от них отклонятся всякий раз, как кто-то будет давить на жалость ради поблажек…

─ Я не давлю на жалость, господин Эйверс, ─ твердо произношу я. ─ Вы хотели услышать мою историю ─ вы ее получили. Зачем тогда вообще спрашивали меня о чем-то, если вам это совершенно неинтересно, и правила вы все равно не собираетесь нарушать?

Глаза печет от накатывающих слез, а горло сводит болезненным спазмом. Но я держусь изо всех сил и до боли впиваюсь ногтями в ладони, стараясь не показать свою слабость. Вероятно, он говорит все это специально, чтобы…

Не знаю, для чего… Чтобы вывести меня на эмоции, и я призналась про побег из неволи, уготованной мне Атрэем. Или, может, ему просто нравится издеваться над девушками!

Он такой же, как и его брат. И теперь я почти уверена, что слухи о нем в Академии ходят правдивые.