Глава 45

Упав на колени возле очередной коробки, я уже даже не пыталась скрывать, насколько меня штормило от всех этих вещей, от тонкого кружева, от тяжелого шелка, от строгих брюк с идеальной посадкой, от платья цвета темного вина, в котором я казалась себе женщиной не из своей прошлой бедной жизни, а из какой-то другой, дорогой, опасной, почти невозможной.

- Ты опять замерла, - заметил Раэль.

- Я не замерла. Я… переживаю культурный шок,- ответила я, не задумываясь и это было правдой.

Усевшись прямо на пол рядом со мной и подхватив ворох сияющей упаковочной бумаги, чтобы помочь мне ее складывать, Раэль улыбнулся так легко, будто весь этот безумный вечер и правда можно было пережить благодаря шутке, смеху, теплым взглядам, будто не древний вампир прислал мне половину гардероба космической станции, а сама вселенная вдруг решила проверить, сколько счастья человек способен вынести за один раз, не расплакавшись, не испугавшись, не решив, что это все ошибка.

- Культурный шок у тебя происходит подозрительно красиво, - протянул он.

- Потому что вещи красивые, - и это тоже было правдой: в красивых вещах я и сама становилась будто красивее.

- Нет. Потому что ты в них красивая! – сделал мне комплимент муж.

Охнув, я бросила в него мягкой лентой.

- Ты сегодня невыносимо много говоришь мне комплиментов! – и от этих слов моя улыбка стала шире.

- Я сегодня полезен, - невозмутимо поправил Раэль. - Между прочим, кто тебе зеркало сделал? Кто организовал примерочную? Кто героически пережил десятое «нет, подожди, а вот это тоже надо померить»?

- Ты это говоришь так, будто страдал, - наигранно возмутилась я.

- Я боролся. С достоинством. Почти молча...- муж состроил гримасу обиженного рыцаря.

Рассмеявшись, я наклонилась к раскрытой коробке с бельем, но на секунду зависла, поймав себя на совершенно неуместной, слишком теплой мысли: если бы он начал ревновать, злиться, язвить, все бы испортилось, а он не испортил ничего, не отнял у меня радость, не заставил почувствовать вину за подарки от другого мужчины, а наоборот - все это время был рядом, поддерживал, смотрел так, будто ему правда было важно, чтобы я улыбалась, и от этой простой, мужской заботы у меня внутри становилось так легко.

- О чем думаешь? - тихо спросил он.

- О тебе... - сказав это, я сама вспыхнула сразу.

Раэль перестал складывать бумагу.

- Это хорошая новость или тревожная? - уточнил он.

- Неудобная... – тихо ответила я.

- Для кого? - не унимался он.

- Для меня, - еще тише ответила ему.

Подвинувшись ближе, Раэль оперся локтем о диван и посмотрел на меня уже без привычной дразнящей легкости, внимательно, глубоко, так, что в груди у меня сразу стало тесно, а в памяти слишком ясно всплыло, как его ладонь придерживала меня за талию, когда я выходила из-за перегородки в новом платье, как он поправлял мне воротник рубашки, как задерживал взгляд чуть дольше, чем следовало бы другу, союзнику по обстоятельствам… или кем мы там друг другу были до этого вечера.

- И что именно неудобно? - уточнил он.

- То, что мне нравится, когда ты рядом...- честно призналась ему.

Раэль очень медленно выдохнул.

- Ольга…- но договорить я ему не дала.

- Не надо, - быстро сказала я, уставившись на коробку. - Не говори ничего особенного. Я и так уже слишком много сказала.

- А если я не хочу быть особенным? - он посмотрел на меня пристально.

- Тогда кем хочешь? - серьезно спросила я.

- Мужчиной, который весь вечер смотрит, как ты светишься от счастья, и понимает, что пропал окончательно,- смотря мне в глаза, произнес Раэль.

У меня дрогнули пальцы. По-настоящему.

- Ты это сейчас серьезно? – я, конечно, понимала, что он говорил про истинность тут у них, и мы уже, к слову, муж и жена вообще-то по их законам.

- К сожалению для моего самообладания - да, - и не поверить его словам я не могла.

Шурша обертками, мы еще какое-то время делали вид, будто заняты делом: складывали платья, убирали коробки одну в другую, сматывали ленты, собирали пакеты в аккуратную кучу, и все это сопровождалось небольшими фразами, смешками, какими-то почти невинными подначками, но под этой обманчивой бытовой возней уже шло другое, жаркое, нарастающее, то самое опасное сближение, когда случайное касание пальцев задерживается на лишнюю секунду, когда шутка звучит слишком низко, когда пауза между фразами вдруг становится важнее самих слов.

- Это надо убрать в шкаф, - сказала я, поднимая стопку рубашек.

- Давай. Только в чей? – уточнил муж: сейчас-то мы был не в своей каюте - это раз, и два - все это в наш шкаф явно не могло поместиться.

- И это - тоже. Думаю, Урих переживет, если большинство вещей будет жить пока у него в шкафах, – решил Раэль.

- Давай. – согласилась я, да и варианта все равно другого не было. - И меня, наверное, тоже уже пора убрать подальше.

- Поздно. Ты уже здесь. В моей голове. С самого первого платья. – на этих его словах я замерла. Потом все-таки повернулась.

- А с какого именно? - уточнила я, как бы просто так.

- С того синего. Нет… - Раэль прищурился, будто честно перебирал воспоминания. - Вру. Еще раньше. Когда ты посмотрела в зеркало и не поверила, что имеешь право быть такой красивой. Вот тогда мне захотелось встряхнуть тебя. И поцеловать.

- В такой последовательности? – не смолчала я: ни одна женщина не смогла бы не задать этот вопрос.

- Возможно, одновременно, - молниеносно, не задумываясь, ответил дракон.

Не выдержав, я рассмеялась и, потянувшись за очередной смятой лентой, неловко качнулась вперед, потеряла равновесие на скользкой упаковке и почти рухнула на него, впечатавшись плечом в грудь.

На миг. Всего на миг. Но этого хватило.

Потому что, прижавшись к Раэлю, я вдруг остро почувствовав его тепло, твердость его тела, крепкие руки, которые инстинктивно легли мне на спину и талию, удерживая: я будто очутилась внутри другого пространства, слишком тесного и слишком жаркого для дружбы, слишком честного для шутки, слишком жадного для благоразумия, и все вокруг - коробки, гостиную, корабль, станцию, древнего вампира с его идеальным вкусом - смело в сторону одним ударом сердца.

- Ольга… - хрипло проговорил Раэль.

- Да…- с каждой секундой мне все сложнее было рассуждать, а не желать.

- Не смотри на меня так! - что бы он не говорил, а по его глазам я видела ураган, что сейчас бушевал внутри него.

- Как?! – переспросила я.

- Как будто сейчас сама меня поцелуешь!- и эти его слова еще больше подлили масло в костер, что разгорался внутри меня уже.

Подняв голову, я увидела только его губы. Близко.

И пропала.

- А если поцелую? - шепнула я.

Он замер.

- Тогда, - так же тихо ответил Раэль, - я уже не остановлюсь.

Вместо ответа, потянувшись к нему, я коснулась его губ сама - сначала осторожно, почти будто проверяя, правда ли это возможно, правда ли он здесь, правда ли этот вечер вообще существует, а потом, почувствовав, как он рвано выдохнул, как его ладонь сильнее сжалась на моей талии - уже без страха, без оглядки, больше, жаднее, с тем внезапным, почти ошеломляющим желанием, которое приходит, когда долго сдерживаемое внутри, наконец, перестает быть тайной.

- Вот же… - выдохнул он мне в губы.

- Да…- я хотела спросить, но не мне не дали этого сделать.

Снова поцелуй. Еще дольше. И еще более страстный и поглощающий.