Глава 6

- Возможно! Но мы многим отличаемся друг от друга. У тебя еще есть вопросы, или мы можем переходить к моим? – спросила я ее.

Инопланетянка склонилась ближе, ее большие, мерцающие глаза изучали меня с любопытством, граничащим с детским восторгом.

- Ольга, прости за мою настойчивость, но ваша единственная раса… это невероятно! Расскажи мне, как у вас все устроено? – ее голос звучал мелодично, но в нем чувствовалась неподдельная заинтересованность.

У меня перехватило дыхание. Я, обычная Ольга, должна было сейчас объяснить строение человеческого тела инопланетянке, медсестре, которая меня лечила?

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

- Ну, я помню из школьных учебников… У нас есть скелет, кости, мышцы… внутренние органы… – начала я неуверенно.

Мои знания казались жалкими и обрывочными, словно я пыталась описать вселенную, используя лишь калькулятор. Но чем больше я старалась вспомнить, тем больше деталей всплывало в памяти.

- У нас есть сердце, которое перекачивает кровь по всему телу, легкие, которые дышат воздухом… мозг, который все контролирует… – слова лились потоком, как будто кто-то включил внутренний проектор, показывающий мне анатомический атлас человеческого тела.

Я углубилась в объяснения, описывая сложную систему пищеварения, работу гормонов, устройство нервной системы. Мои руки невольно начали описывать в воздухе очертания органов, словно я снова оказалась на уроке биологии. Я рассказывала о том, как крошечные клетки в организме человека взаимодействуют друг с другом, создавая сложный и совершенный механизм, способный к жизни, любви, боли и радости.

Вдруг я осознала, сколько всего знаю. Забытые уроки, обрывки фраз, услышанных от врачей – все это сплелось в единую картину, полную деталей и взаимосвязей. А раньше я что-то не замечала за собой такой хорошей памяти. Да, училась я на отлично, но давалось мне это очень трудно и приходилось подолгу все учить, а скорее - зазубривать. Ксила слушала, затаив дыхание, ее глаза сияли от удивления.

- Ты молодец, смогла мне очень помочь с твоими данными. Теперь сканеру будет проще сверить, все ли нормально с тобой после восстанавливающих процедур, – она улыбалась мне, будто мать, которая хвалила своего ребенка за то, чего не могла от него ожидать это было странно и очень приятно.- Теперь я готова ответить на твои вопросы. Но давай сначала ты попробуешь немного поесть.

Она нажала что-то в своем планшете, и панель в стене открылась. Из открытой дверцы на подносе выехала маленькая тарелочка, на вид будто из пластика. Ксила встала, подошла к подносу и, взяв эту тарелочку, принесла мне. Я посмотрела, что там внутри - какая-то странная желтоватая жижа. Так же Ксила дала мне ложку. Вот только она было не совсем привычной. Черпачок ложки был вытянутым и на кончике выемка, а ручка была для меня очень длинной. Я прикинула длину ручки этой ложки, она была где-то сантиметров двадцать пять. Зачем такая длинная? Но спрашивать я не решилась.

- Не бойся, на этот продукт у тебя точно нет аллергии, ешь спокойно. Но тебе можно только пару ложек, не больше. Ты больше недели провела на различных поддерживающих составах и лекарствах. Твой желудок отвык от обычной еды, придется вновь его к ней приучать. Давай смелей ешь, а я пока немного расскажу тебе про то, где ты сейчас, - есть не хотелось, но надо было хотя бы попробовать, что мне предложили - врядли меня лечили, чтобы отравить вновь.

Осторожно поднеся ложку ко рту, понюхала жижу. Запах практически отсутствовал, на что он был похож - я не могла вспомнить. Наконец-то осмелилась открыть рот и попробовать еду. Хотя, скорее, мне не оставили выбора, так как смотрели в упор, ожидая, пока я это сделаю.

Ложка за ложкой жижа скользила по горлу, обжигая каким-то странным, но приятным теплом. Вкус был…неземной, это точно, словно смесь спелых персиков и соленных огурцов. Я уже не чувствовала отвращения, как при первой съеденной ложке. Только какое-то странное, умиротворенное любопытство. Ксила, наблюдала за мной, мягко улыбаясь.

- Ну, как тебе, понравилось? Тебе лучше? Сейчас твоему организму нужно много сил, чтобы адаптироваться! – сказала она, и я кивнула, стараясь не выронить ложку и удержать уже съеденную еду внутри себя.

Она забрала у меня тарелку и ложку, поставила посуду обратно и начала рассказывать о корабле:

- Ты сейчас на борту нашего корабля "Сияющий Странник". Мы летим к центральным планетам Содружества. Это… как союз планет, где все существа живут в гармонии, – мне почему-то меньше всего поверилось в гармонию.

Потом она стала рассказывать о Содружестве планет, о Высшем Совете, который всем этим руководит. Слова звучали невероятно, словно сценарий научно-фантастического фильма, но в ее голосе была такая искренность, что я не могла не верить. Потом она заговорила о… семьях. О том, что у них, оказывается, каждая женщина была обязана иметь троих мужей.

- Троих? – переспросила я, чувствуя, как внутри все похолодело. Она кивнула.

- Для продолжения рода. Наши женщины не все могут забеременеть, и мы не можем определить, от кого именно женщина сможет родить. Поэтому у каждой – трое мужей. А у многих – по пять, по десять… У кого как получается, – совершенно спокойно сказала она.

Я буквально онемела: «Трое мужей? Как это вообще возможно? Как можно любить троих? Или это вообще не про любовь?»

- Почему? – выдавила я, когда смогла говорить. - Почему у вас так много мужей? Почему женщины не могут рожать?

Лицо Ксилы помрачнело. Она рассказала о древней истории, о временах, когда все было иначе. Когда женщины легко рожали, и мужчин было в меру. Но потом пришли… они - раса Эвов, которая нашла способ изменить геном мужчин еще в утробе. Совет существ разделился на две коалиции. Одни обрадовались возможности изменений, другие категорически отказались от этого. Но большинством голосов Совет все-таки решил сделать мужчин сильнее, выносливее. Они начали тайные эксперименты. Магия планет взбунтовалась. И наказала их.

- Мужчин стало рождаться больше. Они стали сильнее. Но женщины… Женщины стали терять способность рожать. А теперь на восемь мужчин рождается всего одна женщина, – закончила она, и в ее голосе звучала такая грусть, такая безысходность, что я почувствовала, как слезы подступают к глазам и у меня.

Боже мой, что они натворили? Они хотели сделать лучше, а разрушили все. И теперь жили в этом кошмаре, где женщина – это драгоценность, за которую борются, где любовь, наверное, давно перестала что-то значить.