Глава 60. Письмо

— Рэй, нет! — хочу сказать я, но не успеваю.

Он накрывает своими губами мои, и я чуть ли не подпрыгиваю в его руках в попытке вырваться, но он словно не чувствует этого, не слышит. Слишком жаден, слишком ненасытен, но в то же время чувственен и нежен настолько, что реальность ускользает от меня.

Ускользают все “можно” и “нельзя”. Все “хорошо” и “плохо”, и я уже не знаю, что правильно, а что нет.

Не нахожу земли под ногами. Не ориентируюсь в пространстве, будто я вовсе нахожусь не в доме, а в тёмном ночном небе, где взрываются тысячи фейерверков.

Чувства обострены до предела. Я ощущаю, как скользят его пальцы по моей спине, порождая внутри такой пожар, что я пугаюсь этой сокрушающей, беспощадной стихии, которая может захлестнуть меня с головой.

Пугаюсь настолько, что отскакиваю от Рэя.

— Какого гоблина ты делаешь?! — рычу на Герра так, словно он лишь один виноват в том, что произошло, и пока он не опомнился, я бегу по лестнице прочь.

Но даже когда за моей спиной захлопывается дверь, я не чувствую себя в безопасности. Точнее, я понимаю, что убежать мне не удалось.

Ведь бежать нужно не от дракона, а от собственных чувств, которые, оказывается, ни на каплю не угасли за все эти годы.

Они жили где-то глубоко внутри и не смели выходить наружу, опасаясь грозного коменданта под названием боль и его напарника под названием обида.

Ненавидеть Рэя мне больше не за что. И потому мне дико страшно, что сердце меня предаст.

И становится ещё страшнее, когда я слышу за дверью шаги.

Его шаги.

— Белла, — доносится до меня строгий голос Рэйдара, и я подскакиваю.

— Не входи! — выпаливаю ему, вцепившись в дверь так, будто она может меня спасти.

Нет! Если будет надо, я сама кинусь в бой. Потому что в этот самый момент я попросту схожу с ума.

Сгораю, умираю, злюсь, возрождаюсь. И всё по кругу, без конца.

Как же я боюсь, что он откроет сейчас дверь. Ведь тогда все замкИ, охраняющие моё сердце, могут рассыпаться в пыль.

А я не хочу. Не сейчас! Пожалуйста! Мне нужно время!

Тишина…

Тишина за дверью, бьющая по нервам.

— Будь в безопасности, Белла, — слышу хрипоту в его осипшем голосе, а затем звук удаляющихся шагов.

Всё дальше и дальше.

Дальше и дальше.

Опять тишина.

Оседаю на пол, не чувствуя тела. Не чувствуя ничего, кроме рвущегося в груди сердца.

Успокойся. И без тебя сейчас до гоблинов плохо!

Открываю окно, чтобы впустить в комнату прохладный воздух, но это не помогает. Даже набирающая оборот луна, кажется сейчас горячим блином на сковороде. Надо умыться ледяной водой.

Так и решаю поступить. Лезу в чемодан за чистой одеждой и тут замечаю, что блокнот моментальных писем почти что искрит.

Сколько же мне написали, а я не читала?

Может, в Альмасе что-то случилось?

Наспех открываю страницы и читаю одно за другим тревожные сообщения, заканчивающиеся одной пугающей фразой. И, судя по запаху, написана она кровью:

“Приходи в Альмас одна до полуночи. Иначе все, кого ты любишь, умрут!”

Боги! Какой ужас!

Кидаю взгляд в окно и понимаю, что времени у меня практически не осталось. Луна почти полная! И даже если сейчас только бы смеркалось, то я вряд ли бы поспела к назначенному сроку на карете. Значит, без магии не обойтись.

Лир многому меня научил, в том числе и тому, как открывать порталы, но такой силы у меня нет. Зато есть смекалка и хорошая память, которая подсказывает мне, как успеть к сроку.

Похоже, сегодня Белла Альмас станет преступницей. А точнее воровкой, но иначе я не смогу спасти детей и друзей.

Убедившись, что в доме тихо, я крадусь в кабинет Герра, дверь в который для меня всё ещё открыта.

Забираю со стеллажа артефакт перемещений и вновь бросаю взгляд на стол, думая о Рэйдаре.

Я ведь понимаю, что это “приглашение”, написанное кровью, почти что приговор. Знаю, что не выберусь оттуда сама…

Нет. Он и так сделал для меня больше, чем я могу ему отдать. Тем более сказали приходить одной, иначе всех убьют. Я не могу так рисковать чужими жизнями!

Засовываю все свои мысли и страхи на самое дно души и вспоминаю активирующее заклятие. Всё вокруг вертится, а я молю лишь об одном — хоть бы не угодить прямо в ловушку.

Из портала падаю на горы старых стульев и прочей мебели. Пыль поднимается столбом, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закашлять и не чихнуть.

Лежу, не двигаясь и прислушиваясь к звукам за дверью склада академии.

Там тихо.

Слишком тихо.

На цыпочках выхожу в коридор и выглядываю в окно, пытаясь понять, где здесь затаилась угроза и где находятся те, кого я должна защитить. По бледному мерцанию за стёклами столовой понимаю — они все там. А луна почти что вычертила полный круг.

Со всех ног бросаюсь по лестнице, уже не думая о шуме. Лишь бы успеть. Но, услышав дикий рык, я столбенею.

Страх действует как парализующее заклятие, моментально сковывая тело.

Что это было? Зверь?

Лир говорил про мертвяков. Но ни зомби, ни пленные, ни карлоклы не издают такой рык. Это что-то иное. Что-то очень-очень страшное.

И моё сердце согласно со мной, оно практически перестаёт биться. Но визг и плач юных девочек мигом вырывает меня из оков ужаса, заставляя двигаться быстро, чётко и на этот раз тихо.

Нельзя кидаться на врага неподготовленной.

— Прекрати! Ты их пугаешь! — слышу голос ректора.

Она сидит на полу, вся опухшая от слёз, и обнимает девочек, которых бьёт дрожь. Ксандра тоже здесь. И её всегда смелые, решительные глаза, не знающие слёз, сейчас полны ужаса и боли.

— Во что ты превратилась? — говорит она, глядя на тёмный силуэт в длинной мантии, что стоит ко мне спиной. — Пожалуйста, остановись! Ты ведь не такая! Отпусти девочек, они ни в чём не виноваты!

— А я была виновата?! — Грозовым раскатом громыхает в ответ.

По телу идут мурашки. Потому что я знаю этот голос…