Глава 7

Я с грустью вспомнила роскошные наряды, вспомнила добряка - отца, который любил баловать сначала свою дочь, а потом меня. Изматывающая странная, не поддающаяся лечению внезапная лихорадка чуть не унесла у него дочь. Доктора разводили руками. Такой болезни они не знали. Я появилась ровно в тот момент, когда старый доктор в очках грустным голосом сказал: “Мужайтесь, господин! Ваша дочь покинула наш мир!”. И тут я открыла глаза, видя седого заплаканного мужчину.

Он бросился ко мне, обнял.

Ему было плевать на провалы в памяти, плевать на то, что я его не узнаю. И я была ему очень благодарна. “Знаешь, после болезни, ты выросла! Да!”, - повторял отец. А я настолько свыклась, что действительно считала его своим отцом.

“Не стану неволить с браком! Выйдет замуж за того, за кого сама захочет!”, - строго произнес отец на одном из вечеров, отшивая похотливого старика, решившего жениться в шестой раз на молоденькой.

Я посмотрела на наряд, стиснула зубы… Мой папа был хорошим человеком. И та же самая молниеносная лихорадка убрала его буквально за ночь.

- Так, - произнесла я, опомнившись. - А у вас есть набор для шитья и какие-нибудь кружева? И манекен!

Немолодая служанка смотрела на меня с удивлением. Потом исчезла за дверью.

Я осталась с платьем наедине.

В коридоре послышался грохот, а в комнату вошла служанка, неся манекен и корзинку, откуда торчали белые ленты и кружево.

- Ура! - обрадовалась я, надевая платье на менекен.

Я стала бережно раскладывать содержимое корзиночки.

- Срам, хоть прикройте! - подала голос старая вочливая служанка. И положила мне простенькое платье. Оно было деревенским, но я была рада и ему! - Ходит босой пипой светит! Тьфу! Тоже мне леди! Глядеть стыдно!

Платье было легким, простеньким, но приятно чистым. И я, не обращая внимания, тут же надела его.

В корзинке было много всякого. Бусины, отливающие перламутром, старинные брошки и кружева. Я рассматривала все это, раскладывая на столе.

- Дай сюда, кулема! - произнесла вредная старушка, когда я вдевала на свет нитку в иголку. - Гляди, че тут есть!

Она вытащила какую-то клизму. Приглядевшись, я увидела иголку к которой был приделан огромный шар.

- К нитке прислоняешь, - бурчала старуха, а шарик, который до этого был черным тут же принял цвет нитки и стал белым. - А потом вот так ведешь…

Ого! Невероятная штука!

- Пробуй сама! - засопела бабка, уходя. - Смотри, палец не пришей!

Я выпорола верх платья, напоминающий темную полупрозрачную кружевную водолазку. Платье стало открытым. Осторожно срезав нитки, я стала отмерять кружево.

- Ух, ты! - обрадовалась я, видя, как магия делает ровную машинную строчку.

Через пять минут у платья появилось кружево сверху. Оно тут же стало нарядным и строгим. Я решила добавить кружева на рукава и на подол.

Отойдя, я полюбовалась работой, решив, что кружев маловато. Я из белой ленты я собрала красивый бант и пришила к нему брошь с камнем цвета павлиньеого пера.

Потом меня понесло. Дремавший во мне кутурье решил гулять, так гулять. После пары проб на лоскутке ткани, я приловчилась пришивать бусинки в три касания.

Увлекшись работой, я забыла о времени, как вдруг в дверь постучали.

Я увидела ту же служанку, которая несла платье.

- Через двадцать минут ужин! - произнесла она, глядя на платье. - Ну, показывай, че с кулемала?

Я не без гордости продемонстрировала ей платье.

- Ишь ты! Ну тут кривовато, тут не симметрично, но в целом... сойдет за третий сорт в темноте если один глаз закрыть, а другой прищурить, - согласилась бабка, разглядывая меня. - Ты откуда такая взялась рукодельница?

- Долгая история, - улыбнулась я, глядя на получившееся платье. - Как-нибудь расскажу!

- Потрепала тебя жизня, ой потрепала… - выдохнула старуха. - Небось, аристократы, а дома жрать нечего! Да?

Я смотрю, что когда где-то в небесной канцелярии орали: “Кому остатки вредности еще? Кому добавки?”, бабка заорала: “Мне!”. И гребла двумя руками.

Решив посмотреть, что за платье такое- растакое мне прислали, я увидела голубой атлас. Платье было очень дорогим. И очень пафосным! Словно я не на ужин, а на бал собралась.

- А это платье откуда? - спросила я, пока старуха рассматривала подъюбник.

- Как откуда? Хозяин дал. Надеть велел! - пожала плечами бабка.

- Оно, случайно, не леди Кэтрин? - спросила я с подозрением собаки - подозреваки.

- А я почем знаю? У нее этих платьев столько, хоть завались! - проворчала старуха. - Может, и оттуда! Ладно, пойду! А то еще леди Кэтрин завивать! Там прическа, шо дворец! Уже три часа делаем! Тебе на голове ничего сделать не надо?

- Нет, спасибо, - улыбнулась я, решив, что обойдусь без вычурной прически. Хотя… У меня появилась идея, которую я решила попробовать. Найдя в коробке проволоку для корсетов, я согнула ее и сплела, сделав ободок. Нет, а что? Если мы сейчас его обошьем тканью, а потом добавим туда цветов из лент и кружев…

Я принялась за работу. Ободок был готов через десять минут. Я надела его на голову, убирая волосы. Получилось очень нарядно.

Пока я мерила ободок в дверь постучали.

- Кто там? - спросила я, обернувшись на платья.

- Ужин через пять минут, - произнес голос старухи. - Да, я узнала. Это не - платье леди Кэтрин.

Я смотрела на два платья, не зная, какой надеть. Каждое платье по своему было красивым. Покупное выглядело дорого, но у швеи явно не хватило вкуса и времени. А вот мое хоть и не выглядело дорого, казалось во много раз милее. Может, потому что его шила я?