Глава 8

— Не ты их мне дал.

— Что?.. — низким свистящим шёпотом переспросил Рион.

— Не ты дал мне кров и еду, — медленно и чётко, чтобы до него дошло, повторила я. — Ещё я знаю, что любая магия подпитывает Разлом. Так чего же ты добиваешься?..

Договорив, я бросила быстрый взгляд на стол, за который сидел Эйнар. И даже не удивилась, когда не увидела его: он ушёл из зала, и это развязало юным драконам руки и языки.

Рион прищурился, его губы дрогнули в презрительной усмешке, а приятели переглянулись. Кто-то явно подзадоривал его, желая продолжения, но некоторые показались мне пристыженными. Мои слова о Разломе отрезвили их, лишили желания позубоскалить.

— Смотри-ка, у магички острый язык. Видно, ещё не поняла, куда попала, — протянул один из тех, кто желал продолжения.

— Скоро поймёт, — с ощутимой угрозой бросил Рион. — Скоро на своей шкуре узнает, куда такие же трусливые маги, как она, отправляют драконов, чтобы те платили кровью за их роскошную жизнь в столице!

Он дрожал от гнева, и я вдруг почувствовала, как от него один за другим исходили обжигающие импульсы. Это не были магические нити — я знала их слишком хорошо, чтобы спутать. Нет, здесь всё было иначе: словно невидимые волны накатывали и ударялись о меня, грозя смести с места.

Я замерла, не веря собственным ощущениям. Лицо Риона начало искажаться: от боли и от силы, рвущейся наружу.

Он что, превращался во вторую ипостась прямо здесь, в зале?!

Я не успела даже испугаться, потому как напряжение резко спало.

В зал вернулся Эйнар.

Он не сказал ни слова, лишь скользнул взглядом по столам. Когда золотые глаза задержались на Рионе, тот заметно побледнел. Сила, ещё мгновение назад давившая на меня, рассеялась. Казалось, само присутствие военачальника пригвоздило юного дракона к месту.

— Что здесь происходит? — спросил он и резко втянул носом воздух, отчего затрепетали его крылья.

Наверное, драконьим чутьём он улавливал куда больше. И совсем иначе воспринимал расходившиеся от Риона горячие волны.

Я поджала губы. Жаловаться? Бессмысленно. В академии хватало таких же мальчишек, которым казалось, что громкие насмешки и дешёвые зацепки делают их сильнее в глазах окружающих. Их игнорировать я научилась ещё тогда, и Рион не стал исключением.

С трудом я заставила себя отвернуться от дракона и посмотрела в свою тарелку.

— Что здесь происходит? — повторил Эйнар, и его голос громовым раскатом прошёлся по залу.

Совершенно точно он почувствовал, что Рион был готов перекинуться во вторую ипостась, потому и злился сейчас.

— Ты привёл магичку за наш стол! — дерзко вскинулся юный дракон, и вокруг стало пугающе, опасно тихо.

Он совсем недавно лишился отца, — напомнила я себе.

Горе затуманило разум…

Эйнар медленно обернулся к нему.

— И?

— И все ведут себя так, будто это нормально! Мы теряем братьев и отцов, а она сидит рядом с нами, будто ей здесь место! Разве наша кровь совсем для тебя ничего не значит?!

Эйнар шагнул ближе, и его тень накрыла Риона, словно туча — солнце.

— Ещё одно слово… — тихо произнёс он, но в этом спокойствии слышался рокот грозы.

— Дядя, — с вызовом выдохнул Рион, — разве это справедливо?!

Я вздрогнула и подняла ошеломлённый взгляд. Неужели он осмелился перечить ему при всех? А спустя мгновение до меня дошло: юноша назвал военачальника дядей!

Значит, не только Рион потерял отца. Эйнар лишился брата.

— Если ты ещё раз поставишь под сомнение мой приказ — будешь наказан так же, как любой другой, — спокойно сказал мужчина, проигнорировав все прочие жалобы племянника.

Рион побледнел, губы его дрогнули, но он всё же промолчал. Я отвернулась от него, представив на мгновение, что случилось бы, расскажи я о глупой шутке и подзадориваниях. Но промолчать было благом и для меня. Если никто здесь не прибегает к магии, опасаясь Разлома и перевёртышей, мне же лучше.

Быть может, мне повезёт, и мой секрет не будет раскрыт?

В зале я оставалась недолго. После глупой, но запомнившейся всем выходки Риона находиться там стало совсем неприятно, и вскоре я поднялась из-за стола и прошла к дверям, никем не остановленная. Я не стала спрашивать дозволения покинуть зал, не желая привлекать к себе лишнего внимания, и впервые за весь длинный вечер не почувствовала спиной чужих, недобрых взглядов.

Я шла уже знакомым путём и гадала, выдастся ли эта ночь спокойной?

Надо бы разузнать побольше, пока я здесь. Почему Рион винит во всех бедах магов, почему драконы, защищая Империю и сражаясь с тварями из Разлома, так часто гибнут? Прежде я этого не знала, считая, что их выносливость, о которой ходили легенды, помогает бороться с любыми ранами. Признаться, я считала, что дракона почти невозможно убить…

Выходит, я сильно ошибалась.

Недалеко от своей комнаты я столкнулась с госпожой Хельдой. Не выказав удивления, она протянула мне тяжёлый на вид свёрток, который оказался ещё и горячим.

— Я принесла вам грелку. Ночи в Крепости холодные, без магии легко замёрзнуть.

— Благодарю! — воскликнула я искренне, понимая, что даже не подумала о такой мелочи.

Строгое лицо женщины чуть смягчилось.

— Драконам повезло больше, их согревает внутреннее пламя, — сказала она почти дружелюбно, и я решила воспользоваться таким нежданным приступом разговорчивости.

— Госпожа Хельда, — начала я, — за ужином я услышала, как Рион назвал военачальника Эйнара дядей…

— Лорда Эйнара, — поправила меня женщина, впрочем, без всякого недовольства. — Да, господин Эйнар является его дядей по матери.

— По матери? — не сдержала я удивления. — Я почему-то подумала, что по отцу…

Хельда очень странно на меня посмотрела, и в её лице что-то неуловимо изменилось.

— Как же это возможно? Ведь отцом лорда Эйнара является Его Императорское Величество.

Я, конечно, была бесконечно далека от жизни драконов — как успела понять за два коротких дня в крепости Последнего предела, но знала, что у правящего Императора было только два сына, и ни одного не звали Эйнар.

Хельда осеклась. Словно спохватилась, что сказала лишнее, и её губы плотно сомкнулись.

— Простите, — торопливо добавила она. — Я не должна была говорить. Пожалуйста, не расспрашивайте никого об этом… В Крепости такие разговоры могут только навредить.

Я коротко кивнула, бегло улыбнулась женщине на прощание и вошла в спальню. Конечно, я не стану задавать вопросы, я ещё не сошла с ума, чтобы любопытничать вслух о незаконнорождённом сыне Императора.

А в академии нам рассказывали о невероятной верности драконов, что они любят раз и на всю жизнь, и не способы предать любимого человека. Эта глупая мысль заставила меня рассмеяться, ведь я вспомнила Кассиана.

Всё очень просто, Лиана.

Просто на самом деле он тебя никогда не любил.

Когда скрылось солнце, в спальне и впрямь стало холодно, и я не раз мысленно поблагодарила Хельду, забравшись с грелкой под одеяло и устроив её в ногах. А ещё вокруг было очень тихо, толстые каменные стены не пропускали ни звука, и я не слышала даже, что происходило в смежных покоях.

В узкое окошко-бойницу был виден кусочек невероятно яркого звёздного неба. Во Флавии звёздный свет был приглушён огнями столицы, а здесь же в Крепости посреди темноты ничто не мешало им сиять. Они казались холодным куполом, натянутым над всем миром, безжалостным и вечным, и в их свете особенно остро чувствовалось: я отрезана от привычной жизни, как отрезан Последний предел от Империи.

Я заснула, но вскоре меня разбудил страшный грохот. Каменные стены содрогнулись, и я резко вскочила, и сердце сжалось от ужаса. В узком окне-бойнице вспыхивал и гас алый свет, словно небо рвали на куски яростные молнии. Удары шли один за другим, и с каждым разом стены дрожали сильнее.

Радуясь, что из-за холода легла спать в одежде, я схватила плащ и выскочила в коридор, поддавшись зову инстинктов, которые требовали бежать и прятаться.

И прямо у дверей из спальни я столкнулась с Эйнаром. Он был без доспеха, в простой тёмной рубахе, но уже с мечом в руке. Белые волосы были перехвачены ремешком в низкий хвост на затылке.

В отличие от меня, он не был ни встрёпанным, ни встревоженным, и потому его голос прозвучал спокойно и уверенно, когда он сказал.

— Возвращайтесь в комнату.

— Что происходит?.. — вырвалось у меня.

— Очередная атака, — почти скучающе отозвался дракон. — Крепость выдержит, оставайтесь внутри.

Я открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, но Эйнар уже миновал меня. Его шаги эхом прокатились по коридору, заглушая всё вокруг.

Я осталась одна, прижавшись спиной к холодной стене, и только теперь поняла, что дрожу. Когда сумела вырваться из вязкого, противного оцепенения, то послушалась дракона и вернулась в комнату, хотя ноги не хотели двигаться. Дверь закрылась за спиной, и я снова оказалась в тишине, которая длилась недолго.

Снаружи крепость сотрясалась от грохота — где-то падали камни, надсадно скрипели балки, а каждая новая вспышка превращала узкое окно-бойницу в огненный глаз. Я подбежала к нему, и на миг дыхание перехватило: в небе, освещённом багровыми зарницами, взмыл дракон. Крылья огромной тенью заслонили половину небосвода, а в следующее мгновение в ночи раздался рёв, такой мощный, что у меня дрогнули колени.

Я отпрянула от окна, прижала руки к ушам — но от этого не стало тише. Снова удары, снова вспышки, снова рёв. Легко сказать «оставайтесь внутри», когда каждая новая минута кажется концом света.

Я металась по комнате, вцепившись в завязки рубашки, пока не поняла, что так сойду с ума. Магии здесь не использовали — всё делалось руками. Значит, и я могу чем-то помочь, сохранив свою ущербность втайне.

И, решившись отыскать госпожу Хельду, которая, очевидно, заведовала в Крепости всем, я выскользнула в коридор, намереваясь предложить свою помощь. Пусть даже в простых, тяжёлых вещах. Что угодно, лишь бы не сидеть в четырёх каменных стенах, слушая, как рушится мир.

* * *

По коридорам прокатывалось гулкое эхо шагов и далёких ударов. Снаружи всё небо полыхало вспышками, и от них камень стен казался то красным, то чёрным. Внутри Крепости витал запах дыма и железа.

Я пробежала уже не по одному переходу и успела выдохнуться, пока наконец не услышала знакомый голос. Я остановилась, смахнула со лба выступивший пот, пригладила волосы и осторожно заглянула в приоткрытую дверь.

Это оказалась целительская — просторное помещение с длинными столами, заваленными свёрнутыми бинтами, кувшинами с водой, пузырьками с настоями и коробами с травами. На стенах висели лампы с магическими кристаллами, дававшие мягкий, ровный свет, хотя снаружи грохотала тьма. Я так им удивилась, что не сразу увидела в самом центре госпожу Хельду. С закатанными по локоть рукавами она отдавала распоряжения. Она говорила уверенно, и молодые парни метались, спеша исполнить каждый приказ. Две женщины постарше таскали тяжёлые тазы и укладывали на пол толстые свёрнутые тюфяки.

Я замерла у порога, не решаясь войти. Всё выглядело так деловито и чётко, что моё внезапное появление показалось лишним. Но Хельда обернулась, словно почувствовала мой взгляд.

— Вот и хорошо, что вы пришли, — сказала она, будто ждала. — Работы будет много. Возьмите там, в углу, стопку чистого полотна и помогите рассортировать.

— Здесь горят магические кристаллы, — пробормотала я, когда вошла и огляделась ещё раз.

— Нужен хороший свет. Приходится чем-то жертвовать, — объяснила женщина и подозвала одну из двух помощниц. — Нелли, выдай госпоже Лиане повязку на голову и передник.

Нелли — такая же немногословная и строгая, как Хельда — подвела меня к огромному стеллажу и протянула два свёртка.

— Не боитесь крови? — спросила она, окинув меня испытующим взглядом.

Помедлив, я покачала головой. Правда, никогда прежде я не имела дела с настоящими ранами живых людей… В академии, как и все, прослушала обязательный курс об оказании неотложной помощи: промыть, обработать, перевязать, не трогать. Этим мои знания и ограничивались.

Ночь выдалась длинной. Сперва всё было тихо. Целительская располагалась настолько глубоко в крепости, что сюда почти не долетал грохот, а заколоченные узкие бойницы не пропускали алые вспышки.

Но чем больше проходило времени, тем напряжённее становилось, и в какой-то момент — я бы сравнила это с прорванной плотиной — непрерываемым потоком в целительскую потекли раненые драконы. Кого-то приносили на плащах, кто-то приходил сам, кого-то поддерживали за плечи друзья. Ожоги, рваные раны на груди и спине, длинные и глубокие порезы на ногах, словно отметины огромных когтей…

Я делала что могла: держала таз с водой, подавала бинты, перевязывала там, где требовалось только прижать и зафиксировать. Но руки всё равно дрожали, а сердце екало каждый раз, как вновь распахивались двери лазарета. Не имели больше значения ни косые взгляды, ни шепотки за спиной, ни даже насмешки накануне во время трапезы. Всё это казалось таким глупым, что не стоило и вспоминать. Я не разделяла драконов, которым помогала, не всматривалась в лица, чтобы отыскать тех, кто хмыкал и прожигал взглядом, а они не отшатывались, когда понимали, что им помогает магичка.

Пока руки выполняли монотонную работу, я старалась отвлечься от творящегося в целительской и пыталась вспомнить, слышала ли я когда-либо в столице о том, что творилось на границах Империи. Мы и вправду жили в каком-то пузыре, не имея понятия о происходящем на Каменном Поясе крепостей. Я читала газеты, дядя выписывал журналы, но редко-редко в них что-то упоминалось.

— Лиана! — голос Хельды вывел меня из задумчивости.

В испачканном алыми и чёрными разводами переднике она стояла рядом и протягивала мне огромный короб.

— Говорят, снаружи всё стихло, и нужно осмотреть тех, кого не смогли донести до целительской. Свободных рук нет, а мне понадобится помощь, — сказала она уставшим голосом.

— Х-хорошо, — я всё же запнулась, потому что мысль о том, чтобы покинуть крепость, вызывала дрожь.

— Купол над нами цел, — не совсем понятно утешила меня госпожа Хельда.

Молча кивнув и не став ничего спрашивать, я взяла у неё короб, набитый бинтами, бутыльками, повязками и инструментами, и шагнула к дверям.

— Дайте мне, — голос показался мне знакомым.

Я подняла голову и увидела в проходе Кейрана. Дракона, на которого я буквально свалилась накануне. Кажется, он не участвовал в битве и помогал с ранеными. Он нетерпеливо протянул руки, чтобы забрать тяжёлый короб.

— Идёмте скорее, — подошла Хельда, держа огромную корзину.

Я молча указала на неё взглядом и поудобнее прижала короб к груди. Также молча Кейран забрал у женщины ношу, и мы заспешили по бесконечным коридорам крепости.

Когда мы вышли наружу, я зажмурилась от резкой перемены и не поверила глазам, увидев, как на горизонте разгоралось бледное зарево скорого рассвета, разгоняя остатки ночных теней. Только запах гари и дыма напоминал о прошедшей битве. Справа от нас возвышалась стена: колоссальная, выросшая из земли. Она уходила вверх в сизое рассветное небо и тянулась до самого горизонта.

Мы заспешили к группе раненых, которых уложили возле неё на плащах. Кейран шагал рядом, легко неся тяжёлую корзину Хельды, будто она ничего не весила. Я же с трудом удерживала короб, чувствуя, как ладони немеют, как вдруг над крепостью раздался гулкий рык. Я подняла голову — и дыхание замерло.

В утреннем небе, где тьма уже уступала место рассвету, распахнулись крылья дракона. Огромные, сияющие, они разрезали небо, и на миг мне показалось, будто само солнце встало раньше времени. Его чешуя отливала белизной свежего снега, но каждое движение пронзали золотые всполохи, словно внутри пульсировал свет.

— Эйнар… — сказал Кейран с благоговейным вздохом.

В небе парил белоснежно-золотой дракон, тень от его крыльев скользила по земле, накрывая нас с головой. Я заметила, как раненые, которых мы обходили, поднимали головы и смотрели ввысь. В их глазах отражалась гордость и уверенность, словно сам факт того, что военачальник держится в воздухе, придавал им сил.

А я не знала, что чувствую: страх, восхищение или ещё что-то, для чего у меня не было слов.