Глава 10

Во взгляде Кейрана мелькнуло разочарование, но он сдержал себя. Наверное, подумал, что я струсила. Его просто никогда не предавали, и он не знает, какой осторожной, недоверчивой и пугливой становишься, пережив удар близкого человека.

— А ты не боишься, что ночью будет нападение?

Дракон расправил плечи и вскинул голову.

— Мы уже давно выучили, что даже у тварей есть свои циклы. Они появляются раз в несколько дней.

— Когда я только появилась здесь, было два нападения подряд.

— Значит, второе нападение было как раз в твою честь, — грубовато пошутил Кейран.

Он не имел в виду ничего плохого, но у меня от его слов по плечам и спине побежали огромные мурашки.

— Уверена, что не хочешь? Лорд Эйран покидает Предел редко, такая удача выпадет нескоро.

— Уверена, — твёрдо ответила я.

— Как знаешь, — вздохнул дракон, уже не скрывая своего разочарования.

По пути в спальню мне в коридоре встретилась госпожа Хельда. Выглядела она непривычно смущённой.

— Две мои помощницы приболели, — сказала она. — Я сердцем чую, сегодня последняя спокойная ночь. Завтра твари вернутся, а одна я не справлюсь, нужно многое подготовить… Не могли бы вы присоединиться ко мне в целительской?

— Конечно, — я даже обрадовалась подвернувшейся возможности. — Конечно, я помогу.

Вдруг если не спать, то и мой кошмар не вернётся?

Облегчение ярко отразилось на обычно невыразительном лице женщины, и она принялась меня благодарить.

В целительской я надела передник и вместе с Хельдой уселась за длинный стол. Нужно было нарезать бинтов, разложить их, перетереть сушёные травы, разделить по мешочкам, нагреть кипятка для горько пахнущих отваров, распределить пузырьки по коробкам, чтобы ничего не путалось, и всё важное было под рукой. Простая работа, но она требовала сосредоточенности и прекрасно отвлекала от дурных мыслей.

Через какое-то время в дверях показался юнец-стражник и что-то быстро зашептал Хельде. Та нахмурилась, вытерла руки о передник и обернулась ко мне и ещё двум женщинам.

— Я ненадолго отлучусь, — сказала она встревоженно. — Надо проверить кладовые.

В целительской стало непривычно тихо. Остальные женщины занялись своими делами в дальнем углу, и я осталась одна за длинным столом, разрезая ткань на бинты. Я как раз закончила, когда в дверях вновь возник стражник, но уже другой. Лицо мне было незнакомо, но в крепости многие драконы сменялись на дежурствах, так что я не удивилась.

— Госпожа Хельда велела срочно принести повязки и короб с зельями! Дозорный упал и проломил себе голову. Потерял очень много крови, нужно торопиться!

Едва дослушав, я кивнула, вскочила и поспешно бросила бинты в тяжёлую корзину. Не прошло и пары мгновений, как я покинула целительскую. По лестницам и переходам я торопливо шла за стражником, который всё оглядывался и показывал шагать быстрее.

Но когда я поднялась на площадку, он растворился во тьме, будто и не было его.

Слишком поздно я поняла, что кружным путём по многочисленным коридорам я оказалась на площадке, что вела к выходу на стену.

А когда из тени выступил Рион, догадалась, что сюда меня заманили. Не было никакого дозорного, что разбил голову о зубец.

Прижав корзину к животу, словно щит, я шагнула назад, избегая смотреть наружу. В груди уже зарождалось то нехорошее, тянущее чувство, предвещая беду.

— Ты что же, боишься высоты? — спросил дракон насмешливо. — Я подслушал ваш трогательный разговор с Кейраном. Так ты отказалась прогуляться по стене из-за страха? Смотри, ты вся дрожишь.

— Что тебе от меня нужно? — спросила я, ощутив лопатками ледяной камень. — Какое тебе до меня дело?

— До тебя — никакого, — выплюнул он, скривившись. — Я ненавижу всех проклятых магов, из-за которых появился Разлом и умер мой отец!

— Мои родители тоже умерли, — призналась я неожиданно. — Мне было девять лет, так что я тоже сирота.

— Не смей нас сравнивать! — вскинулся дракон.

А ведь мне показалось, что в его взгляде что-то дрогнуло, мелькнула какая-то эмоция. Растерянность, удивление, осознание?..

— Я сейчас уйду и ничего не расскажу лорду Эйнару, но ты должен перестать ко мне цепляться, — сказала я так уверенно и строго, как только могла.

Пока мне ещё хватало сил не обращать внимания на жжение в груди, на тянущее чувство, которое всё разрасталось и разрасталось с каждой секундой.

— Ты смеешь мне указывать?.. — прошипел Рион ожесточенно.

В тот же миг, будто откликнувшись на его слова, где-то вдали над Разломом мелькнула ало-чёрная вспышка. Я подняла глаза и уже не смогла отвести их.

Мир вокруг исчез. Зов стал таким сильным, что я не выдержала: шагнула к зубцам, потом дальше, на открытую площадку стены. Кто-то словно ударил меня изнутри, и тело содрогнулось. Из пальцев вырвались искры, по коже побежали огненные линии, и прежде чем я успела закричать, свет прорвал меня насквозь и рванул к небу огненным столпом.

Рион застыл в углу, как пригвождённый. Его глаза расширились, губы приоткрылись, но ни слова не сорвалось с его языка. Он не смел двинуться.

А я не могла остановиться. Сила лилась сквозь меня, и было чувство, будто она сожжёт меня заживо. Я больше не контролировала ни тело, ни дыхание.

* * *

Я не знаю, сколько это длилось: быть может, мгновение, быть может, — вечность. Мир перестал существовать, я не видела ничего вокруг, не слышала ни звука, пока сквозь ослепительный свет, сквозь гул в ушах не прорезался знакомый голос.

— Лианна!

Мужчина шагнул прямо в сияние, не замедлив шага, и схватил меня за плечи. Его руки должно было обжечь, я сама чувствовала, как кожа полыхала пламенем, но он не разжал хватки.

— Смотри на меня! — приказал властный голос.

Я подняла взгляд. Золотой свет его глаз встретился с моим, и я почувствовала, как поток, что проходил сквозь меня, чуть ослаб, пошёл рваными вспышками. Я задыхалась, дрожала, и только то, что мужчина держал меня, не позволяло рухнуть прямо на камни.

Он не отпускал. Даже когда исходящий от меня жар обжигал его раз за разом, он продолжал сжимать мои плечи, удерживая в реальности, пока огненный поток не угас, и на меня не опустилась благословенная тьма.

Я очнулась в спальне в крепости. На лбу лежал приятно-прохладный, смоченный в воде бинт. На краю постели сидела Хельда с обеспокоенным лицом, сквозь узкое окошко в комнату проникал нежный предрассветный свет, а в углу, скрестив на груди руки, стоял лорд Эйнар.

Я хотела заговорить, но с трудом разлепила сухие, спёкшиеся губы и поспешно перевела взгляд на ладони. Сейчас совершенно нормальные и не излучавшие света. Дёрнувшись от неприятных воспоминаний, которые пронзили все тело, я больно ударилась лопатками о спинку кровати, когда попыталась подняться и отползти как можно дальше.

От самой себя.

Госпожа Хельда и Эйнар одновременно на меня посмотрели, и женщина тотчас протянула кубок с водой, приговаривая успокаивающие глупости. Дождавшись, пока я напьюсь, дракон строго велел.

— Оставь нас.

— Она ещё слишком слаба… — к моему невероятному удивлению, Хельда попыталась ему возразить.

— Оставь. Нас, — процедил он сквозь зубы, и перечить такому голосу она не осмелилась.

Я старательно не смотрела на разгневанного дракона, но когда мы остались наедине, выдерживать тягостное молчание стало сложнее. Украдкой я взглянула на его ладони. Тёмные перчатки показались чуждыми, и меня кольнула мысль: скрывают ли они ожоги?.. Я ещё помнила, какой чудовищный жар от меня исходил, и как мужчина держал меня, несмотря на боль.

От воспоминаний к горлу подкатил ком. Я сглотнула, но он не прошёл.

— Рион рассказал, что выманил тебя на стену, — заговорил Эйнар, и невольно мне захотелось спросить, пережил ли его племянник эту ночь.

Прежнее «вы», которое он использовал, обращаясь ко мне, куда-то делось.

Сгорело в огне его гнева.

Дракон требовательно смотрел на меня, ожидая ответа, и я кивнула. Он выглядел так, словно едва сдерживал ярость, и даже в неподвижности напоминал хищника, готового броситься. Простая тёмная рубаха сидела на нём свободно, но при малейшем движении плеч ткань натягивалась, выдавая внутреннее напряжение. На окаменевшем лице ещё резче проступили скулы, и углями вспыхивали золотые глаза.

— Что со мной произошло? — спросила я, набравшись и сил, и храбрости.

— Давно ты слышишь зов Разлома? — Эйнар прищурился.

Всё же это был зов…

— Со второй ночи здесь, — выдохнула я, решив, что сейчас лгать я не буду, чего бы это ни стоило.

Угли в его глазах вспыхнули ещё ярче, и он резко втянул воздух носом. Эйнар шагнул ближе, и доски на полу тихо скрипнули под его ногами.

— Почему ты не пришла ко мне сразу же? — потребовал он.

— Я… — голос предательски дрогнул, когда поняла, что теперь любое объяснение будет казаться абсурдным

— Ты могла погибнуть, — его низкий голос хлестнул, как удар. — Погибнуть сама и стать погибелью для других.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В золотых зрачках плескался гнев, но под ним — что-то ещё. Страх. Он злился, но не только…

— Я не знала, — прошептала я. — Клянусь, я не знала…

Стоило закрыть глаза, и в память ослепительной вспышкой врезался тот огненный поток, что прошёл через меня. Сковавший меня страх вернулся с утроенной силой, и я рванула рубашку под горлом, чувствуя, что задыхаюсь, и вцепилась ладонью в шею, пытаясь протолкнуть хотя бы глоток воздуха…

— Тихо. Тихо, — голос Эйнара изменился, стал ниже и мягче.

Кровать скрипнула под его весом, когда он опустился рядом. Я почувствовала, как его ладонь легла поверх моей руки, сжимавшей горло. Дракон медленно убрал пальцы, вынудив меня разжать хватку.

— Смотри на меня, — велел он.

Я подняла взгляд. Золотые глаза всё так же сверкали, но в них больше не было гнева, только сосредоточенность и… тень тревоги.

— Дыши, — сказал Эйнар. — Ровно. Вот так.

И я послушалась. Его близость, его спокойный, властный голос медленно пробивался сквозь панику. Грудь жгло, но воздух всё же проникал внутрь, и страх начинал отступать. Сначала вдохи выходили рваными, потом становились глубже. Я закрыла глаза, стараясь отстраниться от всего и сосредоточиться на его руке, сжимавшей моё плечо.

— Вспомнила, что было на стене? — спросил Эйнар спустя очень длительное молчание, наполненное моим сиплым дыханием.

Почему-то от одного простого вопроса захотелось расплакаться. С трудом сдержав слёзы, я смогла только кивнуть и почувствовала, как влажные пряди прилипли к вискам. Представила на мгновение, как выглядела: растрёпанные волосы, мятая от испарины рубашка, что липла к телу, разводы на щеках и лице, полосы от собственных пальцев на шее, отвратительный шрам…

Жалкое, ужасное зрелише.

— Что со мной такое? — тряхнув головой, спросила я.

Никому не было дела до моей внешности. Глупо об этом переживать.

Убедившись, что паника отступила, Эйнар отпустил моё плечо и разжал ладони, в которой удерживал пальцы, чтобы я не царапала шею. Когда он отстранился, где-то под рёбрами гулко кольнула тоска. Прикрыв глаза, я позволила ему подняться с постели и отойти.

— Ты слишком слаба для этого разговора, — беспрекословно отрезал дракон.

— Нет, — собрав в кулак все силы и волю, я осмелилась возразить. — Расскажи… расскажите мне сейчас. Прошу. Я же ничего не знаю! Я не хотела слышать зов Разлома! И на стену не хотела идти, Рион заманил меня, а я повелась, как дура…

— Рион сильно пожалеет о сделанном, — прервал меня дракон.

Он больше не казался злым, и так странно смотрел на меня… Почувствовав в его взгляде жалость, я огорчилась. Я не хотела, чтобы он меня жалел, чтобы кто-то меня жалел!

И слабой быть не хотела…

Но всё равно валялась в кровати без сил и задыхалась от страха и паники и не могла успокоиться без помощи…

Эйнар замер на месте, не сводя с меня взгляда. В нём боролись разные чувства, как будто он решал, стоит ли открывать мне то, что, возможно, лучше бы скрыть. Несколько мучительных мгновений он молчал, потом резко обернулся и распахнул дверь.

Я не успела разочарованно выдохнуть, когда он отдал короткий приказ кому-то стоящему в коридоре, а затем вернулся в спальню. Я попыталась угадать по его лицу, что происходит, но с тем же успехом могла бесконечно вглядываться в камень.

Долго ждать не пришлось. В дверь тихо постучали, и стражник протянул через порог предмет, завёрнутый в плотную ткань. Эйнар принял его и отпустил мужчину коротким кивком.

Развернув свёрток, он положил на стол у кровати тёмный камень, на поверхности которого поблёскивали мелкие кристаллы. Сердце у меня ухнуло вниз. Я узнала его сразу — тот самый, на который я капала кровь в первый день в крепости.

Я не могла оторвать взгляда от камня, и губы сами шевельнулись:

— Зачем… он здесь?

Эйнар молча вытащил кинжал из голенища сапога и подошёл к кровати, и я доверчиво протянула руку, прежде чем успела подумать. Он оставил на указательном пальце крошечный прокол, и у меня даже нашлись силы удивиться, как дракон умудрился сделать его таким маленьким и аккуратным.

Как и в прошлый раз, капля тут же впиталась в камень, и в глубине на миг вспыхнули алые прожилки. С беспристрастным лицом и в молчании, которое было по нервам, Эйнар задрал левый рукав и полоснул себя выше предплечья. А я увидела, что у него не просто были перебинтованы ладони, повязки доходили до локтя.

Его кровь камень втянул точно также, а по неровной поверхности расползлись алые прожилки с золотыми вкраплениями.

— Это драконий камень, Лиана, — сказал Эйнар. — Как звали твоих родителей?

— Аврелия и Луциан Морвейн, — механически ответила я, вглядываясь в прожилки камня и не в силах отвернуться. — А на что это влияет?..

— Мне позвать госпожу Хельду и показать, что бывает, когда на камень попадает кровь человека? — бесстрастно спросил Эйнар.

— Нет, — я мотнула головой, имея в виду вовсе не ответ на его вопрос. — Нет, это невозможно…

Хорошо, что я сидела на кровати, ведь потолок неожиданно начал вращаться. Я пристально смотрела на дракона, потому что больше было не на кого, и цеплялась за него, как человек в бушующем море цепляется за верёвку.

— Это невозможно, — повторила я с нажимом, не отводя взгляда, словно хотела убедить Эйнара.

Сама мысль об этом казалась абсурдной!

— Я-я не могу быть… быть… — и тут я замолчала, захлебнувшись эмоциями. — Никто из моих родителей не был драконом!

— Я знаю, — спокойно согласился Эйнар. — Не существует драконьего рода Морвейн.

Отчаявшись, я вновь перевела взгляд на камень, прожилки которого по-прежнему светились, и испытала жесточайшее желание разбить его, скинуть со стены, сжечь! Я могла бы сказать, что он врёт, но…

Но я работала с артефактами, я знала, как они устроены. И едва ли драконьи сильно отличались от магических…

— Позовите госпожу Хельду. Пожалуйста, — попросила я жалобно и так громко клацнула зубами, что пришлось крепость сжать челюсть и замолчать.

Эйнар скривил губы и подошёл к двери, бросил короткий приказ и вновь закрыл её. На этот раз ждать пришлось дольше. Мы не говорили, у меня не было сил. Я сидела и смотрела в стену, пока дракон отошёл к окошку-бойнице и, скрестив за спиной руки, разглядывал кусок неба.

Наконец, в спальню пришла встревоженная женщина.

— Мне понадобится капля твоей крови, — сказал ей Эйнар.

— Что-то случилось? — она заметно напряглась.

— Нет, — не стал ничего объяснять дракон.

Хельда молча протянула ему ладонь, он сделал быстрый разрез на большом пальце, подставил камень… И кровь не впиталась в его поверхность. Капля скатилась, даже соскользнула, не задержавшись ни на миг, и упала на пол, а прожилки слабо вспыхнули бледно-жёлтым сиянием.

На лице женщины отразилось неподдельное облегчение.

— Благодарю, — Эйнар обошёл её со спины и открыл дверь. — Теперь можешь оставить нас.

Когда она ушла, в спальне вновь стало тихо. Я смотрела на камень и жалела, что не могу испепелить его взглядом.

— Получается, мои родители — на самом деле не мои?.. Мне лгали всю жизнь? — глухо вытолкнула я.

— Это портрет твоей матушки? — подбородком мужчина указал на гравюру в серебряной рамке.

— Да, — отозвалась я, не в силах проследовать за его взглядом и посмотреть на изображение женщины. — Я совсем на неё не похожа… я всю жизнь знала это, всю жизнь мне об этом говорили… так вот почему…

— Необязательно, — Эйнар протянул руку, словно хотел взять портрет, но затем резко отдёрнул и вновь завёл ладони за спину. — Дети всегда похожи на отца, если он дракон. За очень редким исключением. Как правило, от матери они не наследует ничего. Ни цвет волос, ни глаз.

— Почему?..

Эйнар усмехнулся.

— В какой-то степени мы — звери, Лиана. Детёныш должен быть похож на отца, чтобы тот его не сожрал, — ответил он без улыбки, и у меня мороз пробежал по коже, россыпь мурашек забралась на затылок и рассыпалась по спине.

Я никогда не видела Императора вблизи. Я знала, что у него белые волосы, и такие же унаследовал его сын, пусть даже и бастард. А глаза? Они тоже золотые? И вспыхивает, как раскалённые угли? И обволакивают искорками тепла?..

— Но так ещё хуже… — выдохнула я. — Если матушка — моя родная мама, а отец — не мой настоящий отец, выходит, я…

И тогда я оборвала мысль, недоговорив. Стало неловко произносить это слово, глядя Эйнару в глаза.

Знал ли отец? А мама? Сказала ли она ему? Или он до самой смерти считал меня родной по крови? А тётя Фелиция? Дядя Джеймс?..

И, наконец, кто мой настоящий отец?..

Я крепко стиснула ладонями виски, словно это могло унять боль. Но легче не стало, потому что болела не только голова. Ныло, сжимаясь, сердце. С жалобным звоном рассыпался старый мир, за который я отчаянно цеплялась, вгрызаясь зубами и ногтями. Страшно потерять в детстве родителей и быть сиротой. Но не так страшно, как стать в одно мгновение для всех чужой.

Безродной.

Кто я такая?

Что я такое?

Магичка, лишившаяся магии? Дочь… дракона?.. Которая никогда прежде не слышала о своём наследии?

Или безумица, что отзывается на зов Разлома?..

— Лиана, послушай меня.

В какой-то момент я начала мелко-мелко дрожать, и голос Эйнара вернул меня в действительность.

— Ты опасна для себя и окружающих. Я думал отправить тебя в Крепость подальше отсюда, потому что мои драконы словно взбесились, когда ты появилась в Последнем пределе.

Я вспыхнула и — удивительно — разозлилась, приготовившись защищаться, но мужчина продолжил невозмутимо говорить.

— Но теперь уже слишком поздно, ты останешься здесь.

— Как бы вы меня отправили? Разве порталы не открываются раз в несколько недель?

— Я бы тебя увёз, — выразительно шевельнул бровями Эйнар. — Но теперь нет смысла об этом говорить.

Я не мешок с золотом, — подумала я.

Меня нельзя просто так закинуть на драконью спину и перевезти.

Я бросила быстрый взгляд за окно. Голубое, безоблачное небо… Но скоро наступит ночь, и вернутся твари, и зов, от которого я схожу с ума. Одна мысль заставила меня содрогнуться.

— Почему… почему я слышу этот зов? — спросила я тихо.

Дракон пожал плечами.

— Потому что Разлом появился от драконьего огня. Мы все его слышим. Кто-то сильнее, кто-то слабее.

— И вас тоже к нему так… тянет?

— Нет, не с такой силой, — Эйнар задумчиво на меня посмотрел. — Я никогда прежде не видел подобного.

— Что будет ночью?.. Что будет, если я… поддамся?

Золотые глаза сверкнули.

— Ночью ты будешь под моей защитой.

— Я вам руки обожгла по локоть… — я сокрушённо покачала головой, припомнив слова Эйнара.

Я могу навредить себе. И — гораздо более страшное — я могу навредить окружающим.

— Может, запрёте меня где-нибудь в подземелье? За решёткой и в цепях? Есть же у вас клетки для провинившихся и преступников?

— Есть. Они пока заняты Рионом, — сказал Эйнар совершенно серьёзно, и по бесстрастному лицу нельзя было понять, шутил ли он?..

— Я действительно согласна на это. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.

— Я что-то забыл, кто из нас двоих военачальник в Последнем пределе? — вновь без улыбки спросил дракон, вздёрнув брови.

— Вы.

Я подняла голову и посмотрела в его ледяные глаза. Их тёплое золото больше не согревало.

— Значит, и решать буду я. А ты — делать, как я говорю, — отрезал он.

Я выдерживала его давящий взгляд так долго, как могла, пока не отвернулась первой.

— Хорошо…

— Не слышу.

— Хорошо! — выкрикнула я, выплёскивая накопившийся гнев.

Эйнар усмехнулся и кивнул.