Глава 28

Раяна

Корсет давил нестерпимо, а шпильки больно впивались в волосы.

После того случая на пляже и признания в чувствах моя жизнь сильно изменилась.

Я была официально разжалована из служанок.

Смешно.

И стала компаньонкой госпожи Алории. Подумать только!

Из воспоминаний Раяны, что с каждым днём всё сильнее замыливались и стирались, узнала, что я стала её подружкой.

Ха-ха.

Мать Кирана с невозмутимым видом приняла информацию о том, что я могу быть истинной её сына, потому что дракон реагирует на меня как на «ту самую».

А на следующий день портниха уже отшивала мне новый гардероб. Потому что компаньонке столь знатной дамы не пристало одеваться в простое платье и ходить простоволосой или с двумя тощими косичками.

Портниха, что недавно даже не смотрела на меня, почтительно выкала и обещала к вечеру доставить новенькое исподнее, сорочки, а к концу следующего дня пошить приличное для моего положения платье.

Меня немного раздражал тот факт, что мне будто навязали это поведение. Ведь пусть мы с Кираном признались во взаимных чувствах, я по-прежнему хотела помогать восстанавливать дом, но меня нарядили как куклу и выделили…о боги…служанку.

Я открещивалась, как могла, но меня опять-таки не спросили. А бедная девушка, что бледнела и серела от каждого взгляда Алории, просто упала к моим ногам, умоляя не гнать её.

Пришлось согласиться, но только из-за бедняжки, которую я не нагружала работой со мной.

Подходил к концу выделенный королём срок решения вопросов в столице вне территории Дома Ветра и поэтому Киран торопился решить как можно больше вопросов.

В последний третий день генерал улетел на целый день и прибыл не один.

С ним прилетел дракон, как оказалось, это был казначей, что вёл финансовые дела дома.

У меня аж руки зачесались, как захотелось посмотреть за его работой. Профессиональная деформация дала о себе знать. Наряди меня в шикарное платье и обвешай рядами жемчуга, отправь хоть на край света, но я всё равно останусь бухгалтером в душе.

Но Алкастар Монтери оказался весьма неприятным типчиком.

Скользкий проныра вот как я его охарактеризовала.

Маленькие водянистые глазки беспрестанно бегали, подмечая богатую обстановку, говорил он исключительно шёпотом и то только Кирану. Госпоже Алории достался лишь вежливый кивок, меня не удостоили даже этим.

Нам необходимо было обеспечить его быт, но он отказался селиться в той комнате, которую ему подготовили.

Лично прошёлся по всему дому и выбрал комнату в отдалении от остальных. Тут же потребовал, чтобы отдали все ключи от неё, не оставив никому выбора проникнуть туда без его разрешения.

Киран пояснил мне, возмущённой, что он будет работать с бумагами и должен быть уверенным, что никто ничего не возьмёт и не испортит ненароком.

— Ты думаешь, в доме могут быть шпионы? — с опаской спросила.

— Нет, но от его работы зависит многое. Алкастар гений, и как все подобные люди немного не от мира сего. Я доверяю ему, и всего лишь прошу потерпеть его какое-то время.

От ласкового и убедительного тона возлюбленного моё возмущение ещё разок поднялось куда-то к горлу, но тут же улеглось.

Действительно, да, он мне не понравился, но мне не за него замуж выходить. Пусть работает в покое.

Вот только это была лишь верхушка проблем.

Казначей стал приставать к прислуге. Он требовал для уборки в его комнате только самых молодых и красивых.

После очередной зарёванной служанке на кухне я, сжимая кулаки от гнева, шла с твёрдым намерением остановить это безобразие, но прямо в коридоре меня схватили за руку и втащили в какую-то комнату.

— Что происходит?

Нет, я не напугалась. В доме в принципе не было кого-либо, кто мог меня напугать.

Алория стояла у окна, а её служанка — Ильса, быстро закрыла за мной дверь и тут же заперла.

— Уберегла тебя от ошибки, — спокойно сказала женщина, отходя от окна, где садовники доводили до совершенства топиарий.

Поставив руки в боки, хотела высказать пожилой мадам всё, что думаю про казначея, как она меня опередила.

— Мне он тоже не нравится. И уже тем более я бы голову ему вырвала вместе с причинным местом за те дела, что он творит.

От её слов я открыла рот, так, словно кипяточка хлебнула.

— Но если ты сейчас пойдёшь и всё выскажешь ему, то спугнёшь.

— Кого спугну? — удивилась.

Эмоции, такие яркие минуту назад, схлынули. Медленно опустила руки вдоль тела и подошла к матери Кирана.

— Алкасар самый мерзкий дракон, которого я когда-либо встречала, а ещё он из тех, кто ищет выгоду в любой ситуации. Да, за это нельзя посадить в тюрьму или казнить, а хотелось бы.

— Вы меня запутали.

— Всё потому, что ты не обучена интригам. При королевском дворце твой пылкий нрав сослужил бы тебе службу лишь раз, когда нужно было сказать пламенную речь перед казнью. Но мне нравится, что ты остро реагируешь на несправедливость, а значит, мы станем неплохими союзниками.

— Продолжайте…

— Я не доверяю казначею. Сын верит ему, потому что он приподнял столетнее дело старого лорда и отряхнул с него пыль. Покопался, посчитал и предоставил Кирану доказательства, что Октавиан не был ни в чём виноват. Излишняя вера в людей когда-нибудь выйдет моему сыну боком, — сокрушающее пожаловалась она.

— Что вы хотите от меня?

— Нужно убедить Кирана, нанять человека со стороны. Желательно откуда-нибудь из глубинки. Боюсь, Алкастар может подставить его.

— Госпожа Алория, прошу прощения, но вы опять можете попасть в немилость своими подозрениями. Может, Киран прав в своём праве требовать уважения к собственной персоне?

— Материнское сердце болит за него, Раяна. Все люди продаются и покупаются это наша суть. А такие жадные до денег люди тем более. Прошу, поговори с Кираном.

— Не выйдет, — покачала головой, — он не станет слушать, если не будет доказательств.

— Как будто их так просто достать. Хотя я могла бы найти казначея сама, я-то могу выезжать отсюда и как-то передать ему документы хотя бы часть, — начала размышлять вслух женщина.

— Я могу их посмотреть.

Слов уже было нельзя вернуть.

В комнате воцарилась тишина.

Служанка удивлённо вытянула лицо, Алория вскинула брови.

Я стушевалась.

— Разве ты обучена ведению подобных дел?

— Э-э-э я да, меня не учили специально, но отец разрешал мне иногда сидеть рядом, когда он считал доходы и расходы.

Я безбожно врала. Сочиняла на ходу. Смотря немигающим взглядом на женщину, руки пришлось сцепить в замок, чтобы не выдать нервного ломания пальцев.

— Можешь пока посмотреть и ты, — осторожно начала Алория, а потом добавила, — мы выманим его из дома, так чтобы ты могла зайти в его комнату.

— Но ключ? Он попросил все экземпляры.

— Конечно, ему отдали все, — мать Кирана сунула ладонь в карман и выудила маленький ключик. — Пусть он так и думает.

Поразилась хитрости и находчивости этой женщины, лишний раз сделав себе пометку, что на почве любви к одному дракону мы могли бы…дружить.

— Ильса, — подозвала она служанку. — Иди к казначею, постучись и будь до очарования вежлива.

— Да, госпожа!

— Признайся в своих чувствах и назначь ему встречу на пляже через пару часов, когда будет закат.

Девушка растерянно похлопала ресницами, грудь тут же заходила ходуном от волнения. Я и сама разволновалась.

— Не бойся, рядом будет кто-то из мужчин, он ничего с тобой не сделает. Болтай о ерунде, позволяй себя касаться. Я дам сигнал свечой в окне, и тогда можешь сбежать от него.

— Умоляю, госпожа. — вдруг замотала головой Ильса.

— После уедешь отсюда в столицу, в дом моей приятельницы. Будешь работать там.

Вот так легко покупались люди. Просто у каждого свой ключик. Судя по взгляду Ильсы и тому, как она подобралась и улыбнулась, она была сама ещё той вымогательницей. Только услышала свою выгоду, так сразу была готова сделать что угодно, лишь бы получить желаемое.

Служанка тихо вышла из комнаты, а Алория, сложив ладони на животе, пронзила взглядом.

— Видишь?

Кивнула, чувствуя как вспотели ладони. Может, зря я? Может, я ничего не пойму в их бумагах? И лишь подведу Кирана, а не помогу.

— Не смей в себе сомневаться, — строго проговорила Алория. — Через два часа я найду тебя.