Глава 25

Утро началось со смеха Ника и тихого шепота. Я лениво приоткрыла глаза и увидела, как Костя, сидя на краю кровати, нежно целует малыша в животик, шепча: «А кто у нас сегодня именинник?» Ник заливисто смеется в ответ, его маленькие ручки тянутся к папе. – Терроризируешь моего драгоценного именинника? – спрашиваю я с улыбкой, протирая глаза и вытягиваясь на кровати. Костя оборачивается ко мне, его лицо озаряет широчайшая улыбка, от которой мое сердце всегда замирает. – Я? Терроризирую этого маленького человека? Никогда! – отвечает он с наигранным возмущением, а потом, подмигнув Нику, добавляет: – Разве что совсем чуть-чуть. Я протягиваю руки к Нику, и Костя, не раздумывая, передает мне малыша. Я прижимаю его к себе, целую в мягкую щечку и шепчу: – С днем рождения, мой мальчик. Ник хихикает, его голосок звенит, как колокольчик. Он что-то лепечет, а потом вдруг четко произносит: «Мама». Это слово каждый раз трогает меня до глубины души. Я обнимаю его крепче, наслаждаясь этим мгновением. Слово «папа» Ник еще не освоил. И хотя Костя никогда не просил называть его так, я иногда задумываюсь: а хочет ли он этого? Впрочем, его заботливое отношение к Нику говорит больше, чем любые слова. Он всегда рядом – надежный и любящий. Иногда мне становится грустно из-за того, что Клима больше нет с нами. Я скучаю по нему и жалею, что он не видит Ника, не участвует в его жизни. Но я знаю: Клим хотел бы, чтобы мы были счастливы. И ради Ника я стараюсь не поддаваться печали. Голос Кости возвращает меня к реальности: – Вставай уже! – говорит он весело, легонько толкая меня локтем и щекоча животик Ника. Малыш снова заливается смехом. – Давай приготовим нашему имениннику лучший завтрак в его жизни. Я осторожно кладу Ника на середину кровати и начинаю переодевать его в яркий праздничный костюм. Костя тем временем выходит из комнаты. Когда он возвращается, я замечаю, что он тоже нарядился: стильная рубашка и брюки сидят на нем идеально. Он подходит ко мне, обнимает за талию и нежно целует в шею. Я невольно вздрагиваю от удовольствия. – Ты очарователен, – шепчу я ему со смехом. Костя делает вид, что возмущен. – Очарователен? Нет-нет-нет! Мужественный – да. Умный – да. Сексуальный… – он многозначительно проводит рукой по своей груди. – Но “очарователен” – это слово не для меня. Я смеюсь и подыгрываю ему: – Хорошо, Костя. Ты самый мужественный мужчина на свете… – целую его. – Самый умный… – еще один поцелуй. – И невероятно сексуальный. – На этот раз поцелуй короткий и нежный. – И я тебя люблю. Он собирается ответить, но я быстро отстраняюсь и выпроваживаю его с Ником из комнаты, чтобы успеть собраться. Надеваю серо-белое полосатое платье с разрезом на ноге, наношу немного туши и ягодную помаду. Взглянув в зеркало и убедившись, что выгляжу достаточно празднично, спускаюсь вниз. На кухне меня встречает уютная картина: Ник сидит в своем высоком стульчике и радостно барабанит ложкой по столу, а Костя стоит у плиты и ловко переворачивает блины на сковороде. – Завтрак почти готов! – объявляет он бодро. Я сажусь напротив Ника и протягиваю ему чашку-непроливайку, наполненную теплым молоком. Его лицо озаряется радостью, и он хлопает в ладоши, едва успев сказать: – Та! Я улыбаюсь, понимая, что это его способ выразить благодарность. Не сводя глаз с Ника, я шутливо спрашиваю: – Через сколько будут готовы блины, шеф? – Они будут готовы… прямо сейчас, – гордо отвечает Костя, переворачивая последний блинчик на тарелку с уже готовыми. Он подносит их к столу, прихватив сироп и сливки. С любовью и заботой он раскладывает угощение: два блина на мою тарелку – один с черникой, другой с клубникой; пару блинчиков с шоколадной крошкой – себе; и простой блинчик для Ника. Костя аккуратно нарезает его на мелкие кусочки, чтобы малышу было удобно есть. – Держи, маленький человек, – говорит он, вручая Нику крошечные пластиковые вилку и нож. Затем наполняет два стакана апельсиновым соком и ставит их перед нами. Я смотрю на это и чувствую как сердце наполняется теплом. "Как бы мне хотелось видеть такую картину каждый день. Я уже так привыкла к этому," – думаю я про себя, наблюдая за Костей и Ником. Костя смотрит на малыша с нежностью, а затем переводит взгляд на меня. – Дал бы пятак за твои мысли, – говорит он с любопытством в глазах. – А если они стоят больше пятака? – отвечаю я. – Тогда я заплатил бы любую цену, чтобы узнать их. Хотя уверен, что они довольно странные, – подмигивает он мне, и я не могу удержаться от смеха. – Я просто думала о том, как было бы прекрасно видеть вас такими каждый день. Просыпаться каждое утро рядом с тобой и Ником. Костя широко улыбается, но внезапно становится серьезным. – Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел. Я смотрю на него с удивлением. – Но ты впервые увидел меня, когда родители положили нас рядом в кроватке. Тебе был всего годик… Костя кивает: – Я сразу понял, что буду любить тебя всю свою жизнь. Помнишь, что ты сказала мне, когда я переживал из-за того, что буду плохим футболистом? – Конечно. Я сказала, что ты станешь лучшим, потому что ты был самим собой, никому не подражал и имел свой стиль игры. Я верила в тебя и никогда не сомневалась в этом. – Это был один из лучших дней в моей жизни. Тогда я осознал, что влюбился в тебя по-настоящему и что никто другой никогда не сможет сравниться с тобой или с теми чувствами, которые ты пробуждаешь во мне просто своим присутствием, – говорит Костя, глядя мне прямо в глаза с искренней любовью. – О, Костя… Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя! – повторяю я снова и снова и целую его. Этот поцелуй особенный: долгий, сладкий и полный любви. Мне жаль отрываться от него. – Если это был только один из лучших дней твоей жизни, то какими были остальные? – спрашиваю я с интересом. – Ну… один из них – день рождения Ника. А ещё я надеюсь, что сегодня станет очередным лучшим днём, – отвечает он загадочно. – Почему? Потому что это первый день рождения Ника? – Да. И ещё потому, что я надеюсь услышать "да" на мой следующий вопрос. Он делает паузу и обращается к Нику: – Пора, приятель. Ник радостно вытаскивает из-под столика маленькую алую коробочку и передаёт её Косте. Я замираю от волнения и судорожно втягиваю воздух. – Калли… – начинает Костя, его голос дрожит от эмоций. – Я люблю тебя с того самого момента, как впервые увидел тебя. С каждым днём моя любовь становится только сильнее. Я знаю, что наши отношения были непростыми: я говорил и делал ужасные вещи… Но ты и Ник – смысл моей жизни, и это никогда не изменится. Я хочу любить вас обоих каждую секунду, каждую минуту каждого дня до конца своей жизни. Пожалуйста, сделай меня самым счастливым человеком во всей вселенной – стань моей женой. И я клянусь: никогда никому не позволю причинить тебе боль, даже самому себе, потому что люблю тебя всей душой. Я ошеломлённо смотрю на него, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Неужели это правда? Неужели он только что сделал мне предложение? "Да, да, да!" – кричит мой разум, но губы словно приросли друг к другу, и ни один звук не может сорваться с них. Я застыла в молчании, парализованная неожиданностью и счастьем. Костя, приняв моё молчание за отказ, опускает глаза. Выражение любви и радости на его лице сменяется болью и растерянностью. Его плечи поникают, и я вижу, как он отводит взгляд. И тут я наконец обретаю голос, который прорывается сквозь толщу эмоций. – Костя! Конечно, я выйду за тебя замуж! Я была бы безумной, если бы сказала "нет". Я люблю тебя! – восклицаю я, и в тот же миг бросаюсь к нему в объятия. Костя подхватывает меня, а я обвиваю его шею руками. Мы кружимся от счастья, и в этот момент Костя запинается, и мы падаем на пол, но смех заполняет комнату, заглушая всё остальное. Оказавшись сверху Кости, я осыпаю его лицо поцелуями. Он смеётся, а затем тянется рукой к коробочке, которая упала неподалёку. Открыв её, он показывает мне два кольца: одно с бриллиантовым символом бесконечности, а второе – в форме лотоса с рубином в центре лепестков. – Посмотри на надписи внутри, – говорит он с нежной улыбкой. Я беру кольца и внимательно изучаю их. Внутри кольца с лотосом выгравировано: "С любовью навсегда, Костя". Я чувствую тепло в груди. Но затем замечаю надпись в кольце с символом бесконечности: "Клим". Моё сердце замирает на мгновение, и я поднимаю глаза на Костю. – И я, и Клим навсегда будем связаны с твоим сердцем, – тихо говорит он. Я задумываюсь на мгновение и вспоминаю о вене, которая проходит от безымянного пальца прямо к сердцу. Улыбка медленно озаряет моё лицо. – Ты всегда находишь способ удивить меня, Костя. Это прекрасно. Спасибо тебе. Вдруг до нас доносится звонкий голос: – Мама! Папа! Мы с Костей одновременно оборачиваемся и смотрим на Ника. – Он… он только что сказал "папа"? – ошеломлённо шепчет Костя. – Да… я думаю, что он это сказал! – отвечаю я, не веря своим ушам. Ник повторяет: – Папа! Костя вскакивает на ноги и подбегает к сыну. Он поднимает его на руки и крепко прижимает к себе. – Я люблю тебя! – шепчет он Нику с дрожью в голосе и целует его в щёку. Я стою рядом и чувствую, как слёзы счастья катятся по моим щекам. Это момент абсолютного единения нашей маленькой семьи. Я подхожу ближе и обнимаю их обоих. Вдруг раздаётся звонок в дверь. Костя ставит Ника на пол и улыбается: – Это наши родители. Мы идём к двери и открываем её. На пороге стоят мои родители, родители Клима и Кости. Следом заходят друзья Кости. Дом наполняется смехом, теплом и радостью. – Здравствуй, моя дорогая девочка! – говорит мама Клима, обнимая меня крепко-крепко. – Я так скучала по тебе и нашему маленькому Нику! – Вы всегда можете прийти в любое время или же мы привезём Ника к вам, – отвечаю я с улыбкой. Она кивает и направляется к Косте. – Надеюсь, ты заботишься о моей невестке как следует? – спрашивает она с лукавой улыбкой. – С неё глаз не свожу! – отвечает Костя с серьёзным видом. – Прекрасно. А теперь передай мне моего чудесного внука, – с волнением произнесла она, протягивая руки. Костя бережно передал ей Ника. – А мне положен поцелуй? – с притворной обидой нахмурился отец Клима, бросив на меня лукавый взгляд. Подойдя ближе, он улыбнулся и обнял меня тепло, по-отечески. – Ты выглядишь просто великолепно. – Спасибо. А вы выглядите сногсшибательно для дедушки, – ответила я с улыбкой. Он рассмеялся, и я, чувствуя себя непринуждённо, положила руку ему на плечо и легко поцеловала в щёку. Но в этот момент раздался неожиданный крик моей мамы. Я обернулась, встревоженная её реакцией, и заметила, как её взгляд устремлён на мою руку. На мою левую руку, если быть точной. – Это то, о чём я думаю?! – воскликнула мама с неподдельным волнением и радостью в голосе. Ника тут же передали деду, а обе мамы, словно по сигналу, бросились ко мне. Их глаза загорелись восторгом, когда они увидели кольцо на моём пальце. – Ох, какое оно красивое! – прошептала мама, осторожно касаясь рубина в форме цветка лотоса. – Ты сделал правильный выбор, сынок, – одобрительно сказала мама Кости, взглянув на него с гордостью. Костя лишь молча кивнул, но в его глазах читалась искренняя радость. Я повернулась к отцу, чтобы уловить его реакцию. Его лицо оставалось спокойным и невозмутимым, как будто он всё знал заранее. Мама заметила это и нахмурилась. Её голос стал требовательным: – Ты знал об этом и ничего мне не сказал?! – возмущённо спросила она, сложив руки на груди. Папа закатил глаза и с лёгкой улыбкой ответил: – Конечно, знал. Ты действительно думала, что я позволю кому-то жениться на моей единственной дочери без моего согласия? – Папочка… – шепнула я, чувствуя прилив нежности к нему. Я подошла и крепко обняла его. – Я тебя люблю. – И я тебя люблю, дочка. Но помни: если он хоть раз обидит тебя, я всегда буду рядом. И не только чтобы поговорить с ним… если потребуется. – Я знаю, папа. Но я уверена: Костя будет относиться ко мне с уважением и любовью. – Тогда ему крупно повезло, – ответил он строго, но с теплотой в голосе. Мы все рассмеялись, заметив, как Костя слегка побледнел от этих слов. Я улыбнулась ему ободряюще и легко перебралась из объятий отца в его руки. – Ну что ж, а теперь давайте начнём праздник! – весело объявила я. *** Прошло несколько часов. Дом наполнился шумом и смехом: здесь собрались все члены трёх стай. Ник был вне себя от счастья – он получил гору подарков: диски с мультфильмами, яркие игрушки и увлекательные детские книги. На кухне мы с мамой завершали украшение праздничных тортов для Ника. Свечи были зажжены, и мы с мамой и Алексом отправились в гостиную с тортами в руках. Папа шёл следом с камерой – запечатлеть каждый момент праздника было его главной задачей. Когда мы вошли в столовую, все гости замолкли. Мы начали петь «С Днём Рождения», и вскоре к нам присоединились все остальные. Этот момент был наполнен теплом и радостью: Ник задувал свечи под дружные аплодисменты и смех. – Внимание! Томас – ванильный торт, Джеймс – клубничный, а Генри – шоколадный! Выбирайте на свой вкус! – громко объявила я, приглашая гостей угощаться. Костя отрезал первый крошечный кусочек ванильного торта и положил его перед Ником. Тот с восторгом размазал крем по щекам и губам, весело визжа от удовольствия. Вечером мы уложили Ника спать раньше обычного: он был так утомлён событиями дня, что едва держал глаза открытыми. Родители остались немного дольше. Родителям Клима предложили остаться на ночь у нас, но они отказались, пожелав нам заслуженного отдыха после насыщенного дня. Когда наконец наступила ночь и дом погрузился в тишину, мы с Костей легли в постель. Прижавшись друг к другу, мы шептали слова любви и благодарности за этот день. Я лежала рядом с ним и думала о том, каким чудесным был этот день. Мы были вместе. Ник отпраздновал свой первый день рождения в окружении семьи и друзей. Все три стаи собрались под одной крышей ради этого события. А Клим… Клим остался с нами навсегда – в наших сердцах и воспоминаниях. И я поняла: ничего не может быть совершеннее этого момента. Совершеннее моей семьи.