Глава 27

Внезапно накатывает злость.

У меня и так полно проблем! Муж с крутым нравом — попробуй нормально с таким разведись! Ловцы, которые уже записали меня в список врагов. Теперь вот коварный сосед заявился, со связями.

Почему я должна трепетать еще и перед собственной подчиненной?

Субординация — она в любом мире субординация. Если я позволила ее нарушить, сама виновата. Но никогда не поздно ситуацию исправить.

Принимаю тяжелый металлический поднос из крепких, морщинистых рук и аккуратно возвращаю на стол. Замечаю, как Мария озадаченно хмурится. Я определенно выбиваюсь из ею придуманных для меня рамок.

— Эти пирожки, — говорю безапелляционно, — я запланировала на завтра и послезавтра. А на сегодняшний ужин приготовим детям что-нибудь попроще. Например потушим овощи с крупой.

— Зачем готовить, когда еда готова. Вон ее сколько! Да и нету у нас времени! — всплескивает руками старушка. — Откуды его взять-то?

Она с тревогой тычет в окно, где солнце все ближе подбирается к горизонту.

— Перед отпуском всегда полно работы. Зато потом на контрасте отдыхать приятнее, — протягиваю старушке кастрюлю и спокойно добавляю: — Будьте добры, наберите крупы, а я пока схожу за капустой.

Поворачиваюсь и иду на выход, не обращая внимания на бурчание за спиной. Пусть ворчит, лишь бы дело делалось!

Когда возвращаюсь в кухню с капустой, в кастрюле уже лежит промытое зерно, а Мария, пусть и мрачная, стоит перед столом с ножом в руке, готовая шинковать. На удивление, мы быстро готовим ужин. По моим ощущениям, через полчаса еда разложена по тарелкам.

Пока кормлю детей и ем сама, объясняю им подробный, пошаговый план на завтра.

Дети настороженно переглядываются. Да, ситуация нестандартная. Возможны косяки. И даже потренироваться мы особо не можем. Для тренировки потребуется магия. Если дети потратят свой ресурс, то на ярмарку поедут полупустые.

Со вздохом произношу:

— А вообще есть и план Б. Если что-то пойдет не так, чихай из всех сил, Фетиша! Во все стороны от нас! Ты, Лика, — поворачиваюсь к рыжеволосой менталистке, — выдели самых опасных и затумань им мозги. Пока ты, Мия, делаешь нам портал в безопасное место, Леон пусть организует стену из огня. Главное, все время держимся вместе. Все все запомнили?

Дети послушно кивают.

Встаю и, подхватив первый поднос с опустевшими тарелками, спускаюсь на кухню. Повторив процедуру еще пару раз, мы, наконец, идем с Марией на луг.

Внутри зудит неуютное чувство. Будто я что-то забыла. Что-то не учла. Но что?

Снова и снова прокручиваю свой план от начала до конца. Изъяна не вижу. Да что не так-то?

Может, зря себя накрутила?

Пока идем через капустное поле, постепенно тревоги утихают. Что неудивительно. Запах разогретой за день травы кружит мне голову, а от пейзажа просто дух захватывает!

Подходим ближе к Милке. Она медленно поднимает голову от травы, внимательно смотрит на нас своими большими тёплыми глазами. Протягиваю ей морковку, которую заранее заготовила в кармане. Лошадь с радостью принимает мое подношение. Хрум-хрум — и оно съедено!

Осторожно провожу рукой по её рыжей шерсти. Мария молча наблюдает, потом, нетерпеливо качнув головой, берёт меня за руку и показывает, как правильно гладить лошадь — от шеи до крупа, чтобы она чувствовала себя спокойно. Затем подает мне грубую щётку из конского волоса.

— Вот, держите-ка. Сначала вот так гладьте — против шерсти, чтобы грязь поднять.

Я пробую сделать это сама. Щётка шуршит по рыжей шерсти, и с поверхности поднимается пыль и небольшие комочки грязи. Милка чуть дёргает ухом, но продолжает жевать.

— А теперь — по шерсти, чтобы пригладить, — продолжает Мария, указывая на её широкую спину.

Я повторяю, и шерсть начинает блестеть под солнцем, будто огоньки пробиваются сквозь рыжий мех. Милка слегка фыркает. Похоже, ей даже нравится.

Мария идёт к копытам, демонстрируя, как аккуратно поднять ногу лошади и осмотреть её.

— Копыта надо чистить каждый раз, как вернёте её с поля. В грязь наступит — потом тяжело будет идти. Вон, возьмите-ка крючок да попробуйте сами. Осторожненько давайте, не слишком давите, — она внимательно смотрит, как я беру крючок и аккуратно чищу копыто, выгребая оттуда налипшую землю. На запах это похоже на старую влажную древесину и глину.

— Ночевать ее заводите в коровник, — продолжает Мария. — Оно-то ей, конечно, на свободе хорошо, привольно, но ночью опасно. Дождь, звери... А в стойле она сухая будет и в безопасности. Подстелем ей соломы побольше, чтобы теплее было. Каждую ночь проверяйте, не сыра ли она — давайте ей чистую воду и сено, если не хочет есть траву.

Она показывает мне недоуздок — простой кожаный ремень с кольцами, через которые протягивается поводок. Ловко надевает его на Милку, что спокойно стоит, слегка шевеля ушами. Затем протягивает поводок через кольцо, и я вижу, как лошадь, почувствовав лёгкое натяжение, начинает следовать за нами.

Затем начинается самое интересное.

Мы подходим к той части коровника, где хранится повозка. Мария указывает на набор кожаных ремней и хомутов, которые висят на деревянной стене рядом. Снимает кожаную упряжь с крюка и неторопливо показывает мне каждую часть.

— Вот хомут, — она берёт тяжёлую толстую подушку из кожи, выгнутую в форме подковы, и кладёт её мне на руки, — им шею Милке обхватываем. Тяжелее кажется, чем выглядит. Попробуйте надеть-ка.

Я осторожно подхожу к лошади. Милка терпеливо стоит, слегка двигает ушами, когда я осторожно поднимаю хомут. Он кажется тяжёлым, но я, поднатужившись, надеваю его на её мощную шею. Тёплая кожа лошади приятно контрастирует с прохладой кожаного ремня. Милка не двигается, как будто знает этот процесс наизусть.

Мария ловко привязывает кожаные ремни к оглоблям — длинным деревянным палкам, прикрепленным по бокам телеги. Я внимательно слежу за её движениями, повторяя за ней, когда она просит. Вскоре лошадь уже запряжена, её рыжая спина прочно соединена с повозкой.

— Ну вот. Если правильно всё сделано, Милка повезёт повозку легко. Ну что… Вся скотина загнана на свои места. А теперича дело за малым. Идемте-ка в кухню за ведром да табуретом! Будем Златорожку доить.

И вдруг, глядя на довольное лицо Марии, я понимаю, что именно упустила в своем плане.

Повозочный загон! Мы должны будем заплатить за свое место! А чем платить, если у меня нет денег? И сколько он вообще стоит? И как я теперь, на ночь глядя, раздобуду деньги и информацию?

От этой мысли все внутри каменеет.

Неужели из-за такой вот мелочи мой план накроется медным тазом?