Глава 62. Эпилог

Год спустя

Я стою на крыльце усадьбы, с гордостью оглядывая наше детище. Дом моего мужа, раньше такой суровый и неприветливый, теперь наполнен жизнью, теплом и… детскими голосами.

Когда я впервые услышала об Интернате для одаренных детей, мне было не по себе. Как так, думала я. Дети с магией заперты вдали от своих семей, окружены чужими лицами. Людей приучили думать, что это правильно. Дескать, магия в детских руках и незрелых головках опасна, её надо изолировать.

Но всё изменилось, когда начался суд над Гринвальдом, Верховным Магистром Империи. Чем дольше шло следствие, тем больше открывалось ужасных подробностей о его преступлениях.

Выяснилось, что в Интернате он создал целую сеть продажной администрации. Ловцы, учителя, надзиратели — многие из них закрывали глаза на его злоупотребления или даже становились соучастниками. От суровых наказаний до экспериментов на детях — все ужасы Интерната стали достоянием общественности. После подобных статей в газетах даже у самых упрямых сторонников старой системы не осталось аргументов. Интернат было решено прикрыть.

Император выступил с речью, объявив, что для магических детей будет создана новая система обучения и поддержки. Теперь, если в деревне есть одаренный ребёнок, туда было обещано направить учителя магии. В крупных городах начали открывать классы для одарённых детей. Более того, уже строится первая полноценная магическая школа в столице Империи. Всё это звучало как шаг вперёд, но был один нюанс: куда девать тех детей, у кого нет семьи или кто не может вернуться домой из Интерната?

И вот тогда Император объявил грант. Тот, кто создаст для таких детей подходящие условия проживания, получит финансирование. Но это случилось уже после того, как...

Впрочем, обо всем по порядку.

Поначалу я не подозревала ни о каком гранте. Мною двигало одно лишь желание позаботиться о брошенных детях. Взявшись за обустройство усадьбы, я поставила перед собой цель — превратить это место в уютный, безопасный уголок для детей с необычными способностями.

Первое, что я сделала — собрала команду плотников. Эти ребята работали день и ночь, воплощая мои задумки. Сначала они смотрели на меня с недоверием, особенно когда я рассказывала, как должны выглядеть двухъярусные кровати.

«Что значит, одна кровать над другой?» — спрашивали мастера, почёсывая затылок. Пришлось самой рисовать чертежи и объяснить им буквально на пальцах каждый шаг. Не сразу, конечно, но они поняли. Теперь в спальнях для детей стоят прочные, удобные кровати с лестницами. Я лично проверяла каждую на прочность, садясь на верхний ярус.

Пока они пилили, строгали и собирали мебель, я занималась другими делами. Одежда для детей, посуда для столовой, учебные материалы — всё это требовало времени. Я буквально каждый день моталась между усадьбой и городом, чтобы собрать всё необходимое.

Длинные деревянные столы и скамейки для общей столовой тоже получились неплохо. Многочисленные шкафы для одежды, учебников и игрушек мастерили из светлого дерева, чтобы комнаты казались ещё светлее.

Но камнем преткновения в организации приюта стало приготовление еды. Мне казалось, что нанять кухарку не составит труда. Но одна за другой женщины приходили, слушали мои планы, узнавали, сколько детей здесь будет жить, а главное, какие, и тут же находили отговорки. Нужен был человек, который не испугается работы, кому можно доверить самое главное — накормить детей вкусной и полезной едой.

В итоге, я поехала за Марией. Я решила, что она неплохо отдохнула в отпуске, пора бы уже и честь знать. Мария встретила меня горячими объятиями. Сказала, что дом невестки ей чужой, что на кухне ей хозяйничать не дают, да и в доме каждый шаг надо было спрашивать. Мол, мечтает она вернуться домой и нормально уже работать.

Но стоило мне ей объяснить, куда именно я приглашаю вернуться, как её подслеповатые глаза подозрительно прищурились.

— Да вы, госпожа, издеваетесь, что ли? Опять что-то чуднОе вам в голову втемяшилось?

Пришлось долго объяснять. Я рассказала ей про детей, про их способности, про то, что без её золотых рук я просто не справлюсь. Она хмыкала, качала головой, но в итоге согласилась.

Теперь наша кухня — это маленькое чудо. Запахи свежей выпечки, супов и жаркого разлетаются по всему дому. Я наняла двух девушек из деревни на помощь помогали кухарке. К тому же, и детей приучила помогать с готовкой. Кто-то чистит овощи, кто-то лепит пироги. Они в восторге от её кулинарных уроков, а я в восторге от того, что могу в полную силу готовить приют, не жертвуя порядком и уютом.

С самого начала моего квеста с расширения приюта, Браггар был занят судом над Ловцами, администрацией и Магистром. Он погрузился в это дело с головой: собирал доказательства, выступал на заседаниях, организовывал дачу показаний свидетелей. Я понимала, что это важно. Без его усилий Гринвальд и его сообщники могли бы избежать наказания, а без восстановления справедливости наша работа с детьми не имела бы смысла.

Браггар, несмотря на свою занятость, всегда находил время поддержать меня. Он часто писал короткие записки, которые я находила утром на столе. «Ты справишься, любимая», — вот такая могла лежать рядом с чашкой чая. Или: «Если нужна помощь, не молчи, ладно?»

Эти слова становились для меня настоящим спасением в самые трудные дни. Ну и, конечно, его финансовая поддержка, на которой он настоял, оказалась неоценимой. Когда я в очередной раз нанимала рабочих или закупала учебные материалы, было приятно знать, что у нас есть на это средства.

Через пару месяцев, когда суд закончился и Браггар наконец смог передохнуть, наша жизнь стала постепенно входить в нормальную колею. Мы решили, что я буду четыре дня в неделю проводить в Приюте, а три — в городе.

Конечно, созданные между приютом и нашим городским домом порталы очень олегчали нам с мужем общение. Часто в полудреме я обнаруживала мужа в своей кровати, бережно прижатой к его горячей груди. Или сама наведывалась к нему в столичный особняк, чтобы устроить сюрприз.

Для Мии жизнь на два дома оказалось настоящим праздником. Сначала Браггар требовал, чтобы она жила в городском доме. Но днем он бывал дома редко, поэтому Мии было там одиноко. Ее сердечко тянулось к себе подобным детям и... ко мне. В итоге, муж разрешил дочке жить вместе со мной и ее друзьями.

Мия обожает Браггара, меня, и своих новых друзей. Её звонкий смех наполняет каждый угол приюта, а её доброта растапливает сердца всех, кто находится рядом.

Браггар, конечно, решил, что для его дочери нужны лучшие учителя. Он нашёл мастеров своего дела: одного из лучших наставников по магии, преподавателя этикета и даже маэстро по музыкальным искусствам.

Но через какое-то время он наткнулся на детей, наблюдающих в щелочку за обучением Мии. Муж посмотрел на меня и произнёс задумчиво: «Почему только Мия получает образование? Пусть остальные дети тоже участвуют в занятиях». Не успела я и глазом моргнуть, как муж организовал настоящую маленькую школу.

Теперь дети собираются в просторной комнате, где проводятся уроки. Учителя работают не только с Мией, но и с остальными ребятами, объясняя азы магии, науки и даже искусства. Каждый день наполнен смехом, оживлёнными дискуссиями и новыми открытиями. Глядя на них, я чувствую, что всё не зря. Этот приют — не просто крыша над головой, это место, где дети могут расти и становиться лучшими версиями себя.

К моменту, когда Император объявил о гранте, наш Приют уже работал как часы, просто в маленьком составе. Никто из наших семерых детей не вернулся домой. Родня их попросту не приняла. Но к тому моменту у них уже появилась новая семья, где их принимали и ценили.

Итак, теперь дети жили в тепле и уюте, учились, дружили, играли. У нас были двухъярусные кровати, просторная столовая, кухня, в которой хозяйничала Мария, и замечательная школа. Все условия для того, чтобы дети чувствовали себя в безопасности и были счастливы.

Когда я услышала об условиях гранта — что победителем станет тот, кто в наиболее краткие сроки предложит удобное жилье большому количеству детей, — я улыбнулась. У нас уже все было готово. В этот момент я поняла, что мы сделали невозможное.

Потом было много бюрократической волокиты. Приехала целая комиссия, которая чуть ли не под лупой разглядывала дом. Похоже, им просто не верилось, что у меня в считанные дни появился готовый к приему детей дом. Они все время искали подвох, и когда не нашли, попытались строить мне козни.

К счастью, тут мне помог муж. Он просто напросто пригласил к нам Императора и лично ознакомил с приютом. Должна сказать, монарх был под впечатлением от нашей «скорости реагирования» и прекрасного результата.

За время постройки приюта наши с Браггаром отношения только окрепли. Не знаю, как их описать. Они как уютный тёплый плед в холодный день, как солнечный луч, пробивающийся сквозь грозовые тучи. Мы с ним стали настоящей командой. Он — моя опора, я — его вдохновение.

Когда он дома, то буквально не сводит с меня глаз. Иногда я ловлю его задумчивый взгляд, и он улыбается. А потом подходит и обнимает, будто мы не виделись сто лет. Его прикосновения — это отдельная магия. От мягкой поглаживающей ладони на моём животе до горячих поцелуев в шею.

Браггар удивительно внимателен. Недавно он заметил, что я стала уставать быстрее, и устроил мне сюрприз. Выходной без работы: только я, он и Мия. Мы втроём гуляли по городу, ели выпечку в любимой кондитерской и смеялись так, что все прохожие оборачивались. В такие моменты я особенно остро чувствую, что этот человек — мой дом.

Однажды вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, почувствовала себя странно. Лёгкое головокружение, волнение, которое не удавалось списать на обычные заботы. Утром я решила, что пора обратиться к лекарю. И вот там, сидя в тёплой, пропахшей травами комнате, я услышала новость, перевернувшую мой мир: «Вы ждёте ребёнка, госпожа Эртирос».

Первым, кому я сообщила новость, был, конечно, Браггар. В тот вечер он сидел в своём кабинете, склонясь над бумагами, когда я вошла. Я подошла к нему сзади, обняла за плечи и шепнула на ухо:

— Кажется, скоро у Мии появится братик или сестренка.

Он резко обернулся, его глаза округлились, а затем лицо озарила такая радость, что я чуть не расплакалась.

— Ты серьёзно? — спросил он, и, увидев мою улыбку, поднялся и подхватил меня на руки. — Даяна, это лучшее, что могло случиться!

Теперь Браггар ещё более заботливый. Каждое утро он приносит мне чай с травами, которые посоветовал лекарь. Он настаивает, чтобы я больше отдыхала, и постоянно шутит, что как только ребёнок родится, он займёт всё моё внимание.

Шутки шутками, а после новости о беременности, я еще усерднее налаживаю организационные моменты. К рождению малыша, я хочу, чтобы в приюте все работало, как по маслу. Начиная с доставки продуктов и заканчивая работой персонала.

Мия в восторге от новости. Она ходит за мной хвостиком и спрашивает, как она сможет помогать с малышом. Уже выбрала игрушки, которые подарит младшему братику или сестричке. Каждый вечер она рассказывает ребёнку сказки, прижавшись ухом к моему немаленькому животу.

Наш дом наполнился ещё большим теплом. Теперь, когда мы с Браггаром сидим вечером на террасе, глядя на звёзды, я чувствую себя абсолютно счастливой. Моё сердце полно любви к этому мужчине, который стал для меня всем. К нашей семье, которая растёт с каждым днём. И к этому дому, который стал для нас началом новой жизни.

И вот теперь, смотря на усадьбу, я чувствую гордость. Это не просто дом. Это место, где дети могут быть собой, где они в безопасности, где они могут расти и верить, что их способности — это дар, а не проклятие.