Глава 13

— Почему прятаться? — не понимаю я.

За окном какой-то мужчина. Мне не удаётся его толком разглядеть, вижу только силуэт с мощными широкими плечами.

— Ох, лучше б он не видел тебя, эйра. Я позже объясню.

Зури буквально выталкивает меня в соседнюю комнатку, оказавшуюся спальней. Окна тут зашторены, тут темно, немного прохладно и чисто.

— Зури! — слышится зычный хрипловатый мужской голос. — Ты всё приготовила?

— Так седьмица не прошла ещё, что тебе надо? — ворчит Зури.

— Половину долга! Хватит мне голову морочить, коли денег нет, отдавай товаром.

— Каким товаром? Нет у меня ничего, не поспело, да и…

— Куры есть, коза. Вот их и отдавай.

— С ума сошёл? — голос Зури от возмущения становится тоньше. — А внучку чем кормить?

— Твои проблемы, — судя по голосу, мужчина что-то жуёт. — Веди козу, а не то сам заберу.

— Я ж сказала, всё верну! Ну дай срок!

— Мне опохмелиться нечем, ведьма! — стучит мужчина кулаком по столу. — Ты опять на кулак нарываешься?

Я жутко пугаюсь его громкого голоса, но ещё больше боюсь за Зури. Выскакиваю из спальни и кричу:

— А ну, стой!

Вовремя. Мужик как раз замахивается, а Зури в страхе прикрывает голову. Они замирают.

— А ты ещё кто, чертовка? — мужик скользит по мне сальным взглядом.

Что он там разглядеть пытается, платье-то всё закрывает, не то, что одежда в нашем мире. Но, видимо, фантазия у мужчины работает, потому что он глупо улыбается и издаёт смешок.

— Могу девку забрать на вечерок, вот и будет уплата долга.

— Вам сказали, приходите через неделю, — поднимаю подбородок и упираю руки в бока. Главное тут — быть уверенной до конца. — Вот и идите куда шли.

— А что? Эту неделю ты уже занята.

— Не ваше дело.

— Зури, кто тебе эта чертовка? — поворачивается он к женщине.

— Так это… родственница дальняя, — врё Зури, заметив мой предупреждающий взгляд.

— Ну вот и решили. Или эта баба со мной идёт, или скот твой забираю.

— Ах ты негодник! Да знаешь, кто это? — возмущается Зури.

— Да я никто, — поспешно вставляю я. Не хочу, чтобы обо мне знали не только из-за приказа князя, но и по другим причинам. Мне будет проще, если будут считать меня обычно женщиной.

— Ну раз никто… — хмыкает мужик и тянет ко мне свои ладони с толстыми короткими пальцами.

— Но если тронешь, будешь иметь дело с… Драганом Радогором! Понял? — выпаливаю я. — И не только…

— Что, любовница его? Так бы сразу и сказала.

— Не любовница я, — вспыхиваю от возмущения и смущения.

— Да не бойся, не скажу никому. Но через неделю… — он предупреждающе смотрит на Зури. — Приду, и никакой Драган вам не поможет! А пока живи.

Он хватает грязными пальцами с блюда сладкую булку и выходит.

Фух. Справились.

— Спасибо, эйра, но не надо было… Это мои проблемы, а теперь о вас слухи пойдут.

— Как пойдут, так и закончатся. Кто этому пьянице верить будет? — отмахиваюсь я. — Лучше скажите, что происходит.

— Да что-что. В долг я взяла у Маланьи, а этот ходит выбивает. Я бы отдала, да нечем пока.

— А знаете, что? Поможете мне одуванчиковое варенье продать? Я с вами поделюсь.

— Разве так можно?

— Почему нет? Вы мне инструменты, помощь обещаете, и всё безвозмездно. Я тоже вам помочь хочу. Да и сама я много не продам.

— Я тебе внучку пришлю, эйра Хельга. Что ещё надо?

— Пусть внучка одуванчики соберёт, только раскрытые пусть берёт, и в середине дня. И баночки мне нужны. И потом на ярмарку отвезти… — перечисляю я. — Отвезёт, наверное, Касимир, но продать же надо.

— Сделаю всё! Спасибо тебе! Боги тебя нам послали, не иначе.

— Да ладно вам.

Зури отдаёт мне все необходимые инструменты, а ещё и выпечку “в дорогу” в маленькой корзинке даёт. Я не отказываюсь. Лишь бы получилось с вареньем, тогда и я Зури отплатить смогу. А когда ягоды пойдут, ещё сделаю, нового.

Иду к дому в хорошем настроении. Не очень удобно тащить эти грабли-лопаты, постоянно что-то норовит выскользнуть из рук, но я справляюсь. Стоит мне зайти в ворота, как я замираю и чуть не роняю инструменты. Облокотившись о стену дома меня ждёт Драган. Что он тут забыл?

Завидев меня, смиряет взглядом и морщится, глянув на садовый инструмент. Затем ухмыляется и подходит.

— Хельга, я же просил вас ни с кем не общаться, — в его голосе слышатся угрожающие нотки.