Глава 3

— Меня зовут Ирма, — говорит женщина, пока идет по коридору. — Я работаю у господина Эмрэ уже сорок лет, знаю каждый уголок этого дома.

— И каждую паутинку, — бормочу себе под нос, пока рассматриваю интерьер.

Может быть, Ирма и хорошая женщина, но служанка из нее ужасная. Я не могу представить, как можно жить в таком грязном доме. Но это не мое дело, надеюсь, что я скоро отсюда сбегу.

Только нужно понять, как выбраться из дома.

— Я занимаюсь стиркой, уборкой и готовлю господину Эмрэ. Часть обязанностей ты теперь возьмешь на себя.

Я ухмыляюсь и удивленно приподнимаю брови, что-то мне подсказывает, что она хочет всю работу скинуть на меня.

Не получится. Мой муж, теперь уже бывший, судя по всему, перекладывал на меня все обязанности по дому. При том что мы работали и зарабатывали наравне.

Я больше на такое не пойду.

Столько лет готовила ему завтраки, обеды и ужины. Стирала вещи, старалась поддерживать в доме чистоту, а он ушел к моей сестре, которая в жизни палец о палец не ударила.

Пока мы шли по коридору, в голове начали всплывать воспоминания о моем браке. Мой муж всегда жаловался, что денег не хватает, хотя у него была неплохая должность.

В голову закралась неприятная мысль о том, что он давал деньги моей сестре. Она не работала, говорила, что у нее есть парень, который её обеспечивает.

Вот теперь я догадываюсь, кто ее парень.

— Ты хоть посуду мыла в своей жизни? — спрашивает Ирма, упирая руки в бока.

Мы стоим посреди небольшой кухни, тут довольно темно, пахнет гарью и перебродившими помидорами.

— Конечно, мыла.

— Ну тогда приступай.

Конечно же, я не хочу заниматься подобной работой, но сейчас нужно подстроиться под ситуацию и постараться найти выход.

Я подхожу к раковине, заваленной посудой. Похоже, что посуда тут лежит не первый день. Жир засох до такой степени, что просто так не отмыть.

Нахожу таз с водой и наливаю в него горячую воду. Тут есть водопровод, это не может не радовать. Ставлю таз на стол и складываю в него тарелки, вилки и ложки. С кастрюлями будет сложнее.

Ирма несколько минут наблюдает за работой, а затем уходит.

Я сильно не расстраиваюсь. Беру тряпку, которая лежит на столе, и подхожу к очагу. Тут есть зола. Отлично.

На моющие средства рассчитывать не приходится, поэтому будем пользоваться подручными материалами. Я беру самую чистую миску, которую удается найти. С помощью лопатки набираю немного золы.

Жаль, что нет перчаток, зола очень сильно сушит кожу.

Я перемываю часть посуды, воду приходится менять очень часто. Ополаскиваю тарелки в раковине. Когда остаются кастрюли, на кухне снова появляется Ирма.

— Еще не справилась? — фыркает женщина, сверля меня недовольным взглядом. — Господин Эмрэ ждет кофе, нужны чистые кружки.

— Сейчас помою.

Ирма стоит рядом и внимательно наблюдает, как я отмываю кружки до блеска, затем блюдца и ложечки.

Ирма недовольно ухмыляется, а потом идет заваривать кофе.

Я успеваю помыть поднос и возвращаюсь к остальной посуде.

Пока убираюсь, раздумываю над происходящим. Не знаю, в каком месте я оказалась, но тут очень странные порядки.

Женщину могут выдать замуж, а затем продать, словно животное или какую-то вещь.

Положение незавидное, но я уверена: можно найти варианты, чтобы выбраться из текущей ситуации. Ирма уходит относить кофе, а я вытираю руки о полотенце и подхожу к окну.

Распахиваю створки и осторожно выглядываю. Горло снова саднит от боли. Отскакиваю назад.

Не выбраться.

Нужно узнать, каким образом это происходит. Не понимаю.

Посуда чистая, остается протереть стол, остальное трогать не буду, хотя тут каждый угол такой грязный, что хочется убраться.

Но я не собираюсь становиться рабыней в этом доме.

Ирма возвращается, когда я заканчиваю со столами.

— Можешь поужинать и иди в свою комнату, ночью по дому не шастай, господин Эмрэ не любит, когда шумят. Подъем на рассвете, нам нужно будет приготовить завтрак.

— Я буду помогать только на кухне?

— Этого недостаточно? — Ирма удивленно смотрит на меня.

— Я просто хочу понимать свои обязанности в этом доме.

— Будешь иногда ходить за покупками и по поручениям господина Эмрэ, раньше этим занималась я, но ноги уже не те, — недовольно ворчит Ирма и садится за стол. Она растирает поясницу рукой и кривится. — И спина постоянно болит, вот соберу немного денег и схожу к целителю.

Я заглядываю в кладовую, тут тоже полный бардак. Аппетита нет, тем более когда я вижу такой беспорядок.

Свежий хлеб лежит рядом с заплесневелым, некоторые овощи давно сгнили. Закрываю кладовую и говорю Ирме, что не голодна, поэтому иду спать.

Женщина никак не реагирует, сидит за столом и трет спину.

Я поднимаюсь на второй этаж и быстро нахожу комнату, в которой проснулась. Тут по-прежнему уныло и очень грязно. Я ложусь на кровать прямо в одежде и сворачиваюсь калачиком.

Желудок предательски урчит, но спускаться на кухню не хочу.

Засыпаю быстро, а просыпаюсь от криков Ирмы.

— Господин Эмрэ! Господин Эмрэ, очнитесь.

Я быстро подскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты. Крики доносятся с первого этажа.

— Господин Эмрэ!

Спускаюсь по лестнице, потом бросаюсь к кабинету Эмрэ. Дверь открыта.

Я застываю на пороге.

Господин Эмрэ сидит за столом, опустив голову на столешницу. Рядом бегает Ирма и кричит. Я вижу, что глаза господина Эмрэ открыты, они безжизненно смотрят в пустоту.

Кожа покрыта ледяной коркой, будто господина Эмрэ облили водой, а затем выставили на мороз.

— Что с ним? Он мертв? — спрашиваю я.

— А ты как думаешь? — Ирма наконец-то замечает меня. — Признавайся. Это ты натворила? Что ты с ним сделала?

Ирма тычет в меня пальцем, ее подбородок трясется.

— Я ничего не делала, я была в своей комнате.

Отступаю назад, еще не хватало, чтобы меня обвинили в смерти Эмрэ. А он точно мертв.

— Это все ты! — кричит Ирма. — Я знала, что не стоит тебя пускать в дом. Я говорила господину Эмрэ, но он такой добрый человек. Пожалел бедняжку.

Я отступаю в коридор, прижимаюсь к стене. Не могу отвести взгляд от Эмрэ. Я видела странности в этом мире, но то, что я вижу сейчас, меня пугает больше всего.

Это будто какая-то магия.

Слева от меня резко распахивается дверь, и я слышу громкий голос.

— Замечена подозрительная магическая активность! — раздался громкий мужской голос. — Приготовьте магические метки для осмотра!

Я вжалась спиной в стену и наблюдала, как в дом зашли трое мужчин, двое выглядели как люди, а третий был выше остальных, с зеленой кожей и клыками, выступающими из нижней челюсти.

— Имя?

Я оторвала взгляд от странного зеленого существа и посмотрела на мужчину, который стоял передо мной.

Длинные темные волосы, квадратные скулы, волевой подбородок. Я нервно сглотнула и тихо произнесла:

— Ан… Айлин.

— Айлин Риан?

Я кивнула, хоть и не была уверена, что отвечаю верно.

— Метка.

— Какая метка?

— Это все она, — послышался голос Ирмы, — я уверена, это все она. Ох! Господин Эмрэ, на кого же вы меня оставили?

— Выведете эту женщину, — рявкнул мужчина, а затем снова взглянул на меня. — Покажите метку, Айлин.

Я не понимаю, о чем он говорит. Какая еще метка? Продолжаю стоять и пялиться на него.

Мужчина хватает меня за руку и резко поднимает рукав.

Касается ладонью моего предплечья, и я чувствую приятное тепло. Он убирает руку, и я вижу, как на моей коже вспыхивает узор сине-фиолетового цвета.

Маленький дракончик.

Это еще что такое?

— Метка блокирована, — громко говорит мужчина, — обыскать дом.

Он продолжает держать меня за руку, а я не могу отвести взгляд от его синих глаз. Не знаю, каким образом, но я будто под гипнозом. Тело кажется податливым и мягким. С трудом удерживаюсь на ногах.

— Господин Алистер. — «Зеленый» подошёл к нам. — Магический след спрятан, видно, что работал профессионал.

— Господин Эмрэ! — продолжала кричать Ирма.

— Зор, отведи Айлин на кухню, я позже с ней поговорю, а ту даму успокой.

— Понял.

Алистер отпустил мою руку и направился в кабинет Эмрэ, а Зор взял меня за локоть и потащил за собой.

— Я иду-иду, не нужно меня тащить.

— Предупреждаю. Побег будет рассматриваться как соучастие в преступлении.

— Я не могу сбежать из этого дома. — Я вырываю свою руку из хватки Зора и бодро иду вперед. — Я не знаю, что они сделали, но я не могу покинуть дом.

Мы заходим на кухню, и Зор внимательно меня рассматривает и произносит:

— Ты права, я вижу, что на тебе маячок, ты не можешь покинуть этот дом, но господин Эмрэ мертв, и заклинание должно рассеяться.

Мое сердце набирает темп. Значит, я смогу отсюда сбежать?

— Жди тут, господин Алистер к тебе скоро придет.

Зор уходит, а я бросаюсь к окну, распахиваю створки. Я должна проверить!

Острая боль пронзает мое горло мгновенно. Я падаю на пол, пытаюсь перевести дыхание. Мое тело пробивает мелкая дрожь, будто я попала под прохладный дождь.

Но в этот раз я быстрее прихожу в себя.

— Тебя же просили не убегать, Айлин.

Я слышу голос Алистера за свой спиной.

Медленно поднимаюсь и, покачиваясь, иду к стулу.

— Я хотела проверить…

— Я чувствую твой маячок, но можешь не пытаться сбежать, это не магия Эмрэ, он слишком слаб для подобного.

— Тогда кто?

Я смотрю на Алистера, как же мне хочется, чтобы хотя бы он мне мог, но я не вижу в его взгляде сочувствия, скорее, безразличие.

— Ты же понимаешь, Айлин, что ты подозреваемая.

— Я была в своей комнате!

— Я могу понять, — продолжает Алистер, — тебя заперли в этом доме, поставили маячок. Ты девушка свободолюбивая, из известной семьи. Думала, что и подобную выходку тебе простят родители.

— Я не Айлин, — говорю шепотом, глядя Алистеру в глаза, — я не знаю, как тут очутилась.

Алистер на мгновение прищуривается и даже немного приподнимает бровь, но тут его лицо снова становится полностью безразличным.

— Дом ты не покинешь. Пока будешь оставаться тут. Когда нотариус огласит завещание, то тебе сообщат, где ты будешь жить.

— Я же не вещь…

— Айлин, ты принадлежала Эмрэ. Прекрати играть в эту игру, у меня нет ни времени, ни желания слушать твои легенды. Поэтому лучше сиди тихо в доме и не пытайся сбежать.

— И как долго мне тут сидеть?

— Иногда подобные дела затягиваются, — сообщает Алистер, — месяц, два, может быть год.

Мое сердце бьется быстрее, может быть, это я сама себе надумала, но, кажется, это мой шанс. Пока я могу жить в доме, успею во всём разобраться.

Возможно, даже уберу ненавистный маячок, хоть даже и не представляю, что это за странная штуковина.

— Ирма поедет к своим родным, Эмрэ уже увезли. Все отпечатки, следы и улики сняли.

— Значит, я буду жить тут одна?

— Это временно, Айлин.

Алистер так странно произносит имя Айлин, не так, как другие, будто он знает Айлин очень давно.

Тут точно что-то не чисто!

— Спасибо, господин Алистер, — говорю я и замечаю, что Алистер напрягается. — Я буду ждать дальнейших указаний нотариуса.

Несколько секунд мы играем в молчанку. Чем дольше мы молчим, тем напряженней становится атмосфера.

Наконец-то, в наше гнетущее молчанье врывается Зор.

— Господин Алистер, там господин Эрнар, он заявляет, что он муж Айлин. Пригласить?

— Пусть проходит в кабинет, — велит Алистер, — я там с ним поговорю.

— Он требует, чтобы ему показали Айлин.

— Он не имеет права требовать. — Алистер наконец-то отводит от меня свой гипнотический взгляд, — Сейчас он может только подчиняться. Проведи его в кабинет, я подойду через минуту.

Я в этот момент уже успела побледнеть и чуть не потерять сознание. Мне только Эрнара не хватало, мало того что он тиран, так еще и похож на моего мужа.

Я снова вглядываюсь в лицо Алистера, оно мне тоже начинает казаться знакомым, а может быть, я просто схожу с ума, что неудивительно после всего, произошедшего со мной.

— Что ему от меня надо? Он продал меня, я не буду с ним разговаривать!

Я стараюсь вложить в слова больше эмоций. Если бы Эрнар не был так похож на моего мужа, то мне было бы наплевать. Оказаться на той площади было унизительно, но я смогу это забыть.

А вот если он будет приходить или, еще хуже, потребует от меня вернуться к нему, то с таким я точно справиться не смогу.

— Не желаешь с ним разговаривать? — спрашивает Алистер.

— Нет, — говорю твердо и уверенно.

Алистер разворачивается на каблуках и быстро уходит, а я остаюсь одна на кухне. И как мне теперь выживать в этом доме, когда я не смогу даже сходить за продуктами?

Нужно что-то придумать и желательно быстро.

Но подумать мне времени не дают. На кухню влетает Ирма, да не с пустыми руками — с мешком.

Она подходит к столу и открывает ящик, а затем начинает складывать в мешок столовое серебро.

Я теряю дар речи, совершенно не понимаю, что говорить в этой ситуации.