Глава 24

Когда Алистер заканчивает с ужином, я убираю со стола. Он снова меня останавливает, говорит, чтобы я всё оставила для Йоли, но я не хочу.

Мне нужно чем-то заниматься.

— Я сегодня полдня тынялась из угла в угол и не знала, чем себя занять. Прочитала несколько книжек, но я не могу читать весь день, мне нужно чем-то заниматься.

— Может, тебе просто стоит отдохнуть? — улыбается Алистер.

— Отдохнуть — это сложно. Не умею я отдыхать. — Я пожимаю плечами и улыбаюсь. — Знаешь, мне очень нравится заниматься растениями. Я сейчас вспоминаю сад в доме Эмрэ. С удовольствием бы поработала там. А еще мыло. Встретила Магду. Она сказала, что ждет от меня следующую партию.

— Ну, с этим стоит повременить. Ты же понимаешь, Айлин?

— Да, конечно, я понимаю. Хочется, чтобы все скорее разрешилось и я снова могла вернуться к работе.

Алистер кивает, но я вижу грусть в его глазах.

Почему-то мне кажется, что он не хочет, чтобы я снова вернулась к работе. А может быть, мне кажется.

Я наливаю себе еще чай, а Алистер достает из шкафа бутылку с искрящейся голубой жидкостью.

— Что это? — спрашиваю я.

— Эльфийский гроэ. Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо. Название меня пугает.

Алистер наливает немного себе в бокал и снова садится за стол.

— Я хотел пойти с тобой в Магический Совет, но, думаю, мы пока это отложим. Нужно немного еще подождать.

— Хорошо. — Я улыбаюсь. — Я тебе доверяю.

На следующее утро Алистер снова уходит на работу. Просит меня не выходить из дома, но уже к обеду я понимаю, что схожу с ума, и все-таки решаюсь немного прогуляться.

Ширшек на меня ругается и даже сразу угрожает не выпустить из дома, но затем все-таки открывает дверь и говорит:

— Я сообщу Алистеру, что ты вышла.

— Хорошо, я далеко не буду отходить. Пройдусь по улице из стороны в сторону и вернусь. Ширшек, ну правда, я схожу с ума. Я уже не знаю, чем мне заняться. А сейчас еще Йоли придет. Будет готовить обед, ужин, уборкой заниматься, а я только мешаюсь под ногами. Она мне совершенно не разрешает ей никак помогать.

— Учись отдыхать.

Я махнула рукой и вышла из дома. Возможно, и правда нужно послушать Алистера, но сидеть на месте очень сложно. Тем более когда одолевают подобные тревожные мысли.

Я немного прогулялась, старалась не отходить далеко от дома и уже собралась возвращаться, когда какой-то шум из переулка меня привлек.

Показалось, что кричит ребенок. Вначале я остановилась и прислушалась.

Может быть, котенок? Нет, все же ребенок.

И так истерично кричит, что сердце замирает. Я сделала шаг в переулок и осторожно заглянула туда. Никого не видно. Может быть, он там с матерью и просто расстроился. У детей иногда бывают такие истерики, которые со стороны выглядят ужасно. Но на самом деле ничего плохого не происходит.

Но все же я не могу пройти мимо. А вдруг и правда малыш в опасности?

Делаю еще несколько шагов вперед, оборачиваюсь назад, там ходят люди. Уверена, что мне ничего не угрожает.

Еще один шаг. Переулок пуст. Тут спрятаться негде.

И тут я чувствую, как со спины меня кто-то прижимает к себе, ладонью зажимает рот, и я ощущаю сильный аромат мяты и тмина.

В глазах темнеет.

Какая же я глупая! Алистер говорил, что лучше оставаться дома, а я его снова не послушалась.

Когда я снова открыла глаза, то почувствовала жуткую головную боль. Перед глазами плясали белые пятна, и некоторое время я не могла сфокусировать взгляд.

У меня очень сильно болит плечо и левая нога. Повернулась, поняла, что лежу на боку, на чем-то твердом и холодном. Когда мое зрение наконец-то восстановилось, и в нос ударил затхлый запах сена и плесени, то я посмотрела по сторонам.

Знакомое место.

Я снова в темнице. В той самой, в которой очнулась несколько недель назад, когда попала в этот мир.

И правда, какая же я глупая, как я могла додуматься выйти из дома. Но нет смысла сейчас проклинать себя, нужно сбежать.

Я знаю, что из этого дома есть тайный выход. А значит, у меня есть шанс.

Поднимаюсь на ноги, они не слушаются, все тело затекло.

Растираю ногу и руку, стараюсь двигаться быстрее. Голова ужасно болит, а в ушах звон. Не знаю, какую магию или зелье они применили, но ощущения отвратительные.

Подхожу к люку и дергаю кольцо на себя. Заперто. Кто бы сомневался.

Я снова оглядываюсь по сторонам. Убираю сено с пола ногой и вижу, что отпечаток броши на полу все еще остался.

Ладно, это может быть моим спасением. Но, только если я скажу им, что брошь здесь, они могут решить меня вообще никогда не выпускать.

Крышка люка резко открывается, с грохотом падает на пол, поднимая в воздух столб пыли.

Я отхожу как можно дальше. По ступенькам поднимается Эрнар, а за ним маячит счастливая Талия. Она улыбается, вижу в ее глазах искорки победы.

— Вот и попалась, мышка-сестричка. А я тебе говорила, сразу соглашайся.

Я обхватываю себя за плечи. Жду, пока они поднимутся.

— Ну что, Айлин, ты уже привыкла к этому имени? Мне тебя так называть? — спрашивает Эрнар.

— Да, — говорю я.

— Ну, тогда давай договариваться.

— Не будем мы больше с ней договариваться. — Талия выскакивает из-за спины Эрнара. — Я не собираюсь с ней договариваться. Давай отдадим каким-нибудь разбойникам и пусть увезут подальше. И мы о ней навсегда забудем, чтобы она никогда не возвращалась в этот город. Только вначале ты скажешь, где брошь.

— Сестренка, ты совершенно не умеешь торговаться, — напоминаю я. — Зачем мне говорить, где брошь, если ты все равно хочешь меня выслать?

Талия поджимает губы и недовольно фыркает.

— Айлин, давай договариваться. Показывай, где брошь, а затем подпиши это.

Эрнар швыряет в меня листок бумаги, и я ловлю его в воздухе.

— Договор о передаче имущества? — произношу я вслух и поднимаю взгляд на Эрнара. — То есть ты не просто хочешь выслать меня отсюда, еще и все деньги мои забрать.

— А зачем они тебе? Они тебе больше не понадобятся.

— Я не буду ничего подписывать.

Я трясу перед лицом Эрнара листиком.

— Не собираюсь. Вы хотите отобрать у меня всё, а я ничего вам не сделала. Это вы меня предали, а теперь так поступаете и загоняете меня ещё в худшую ситуацию. Я просила вас отстать от меня, оставить в покое. Я не собираюсь возвращать нас обратно в наш мир. Что мне там делать? Жить с мужем-предателем и сестрой, которая так со мной поступила? Да я вас видеть не хочу.

— Не хочешь видеть, значит уезжай сама. Или мы тебе поможем. И, поверь, тебе это не понравится.

— Я не собираюсь уезжать. Да, я могла бы это сделать, уехать и решить все ваши проблемы. Но я не буду. Я не сломлюсь. Почему я должна уезжать? Если я вам мешаю, убирайтесь вы отсюда.

— Айлин, Айлин, — вздыхает Эрнар.

Затем он закладывает руки за спину и начинает расхаживать по темнице из стороны в сторону.

— Ты совершенно не понимаешь, в каком ты положении. Ты в самом невыгодном положении. В отличие от нас, ты попала в этот мир и не владеешь магией. А мы с Талией за эти дни уже немного с ней разобрались. И то, что мы можем с тобой сотворить, поверь, тебе не понравится.

— Да делайте, что хотите, мне наплевать.

Я сминаю бумажку и швыряю ее в сторону. Она падает в ноги Талии, а я отхожу в дальний угол темницы.

— Да ты нарываешься. Отдай брошь и подпиши этот чертов документ!

Я поворачиваюсь к Талии. От злости она даже подпрыгивает на месте.

— Ты, наверное, узнала, что у Эрнара совершенно нет денег, и теперь снова все пошло не по плану. А что такое? Твоя семья тебе не дает? Насколько я знаю, она тоже очень сильно богата. Хотела жить здесь как королева, и снова не получилось.? А это, Талия, все из-за того, что не бывает так. На чужом несчастье своего счастья не построишь. Ты это понимаешь?

— Замолчи. — Талия бросается в мою сторону.

Но я успеваю отскочить.

— Если ты думаешь, что сошлешь меня из города или убьешь, и ты станешь счастливой, то ты очень сильно ошибаешься. Ты будешь жить с этим грузом всю жизнь.

— А я готова жить с этим грузом. — Талия встряхивает руку.

Я замечаю, что кончики ее пальцев начинают светиться голубым.

Еще несколько недель назад я бы очень сильно испугалась. Я бы боролась за свою жизнь до последнего. Но сейчас не хочу.

Я не покажу ей даже капельку своего страха.

Она считает, что победила. Пусть думает, что это так.

Продолжаю стоять на месте и смотрю ей в глаза. Сестра отворачивается.

— Нет, Талия, не отворачивайся. Если ты хочешь сейчас меня убить точно так же, как и Эмрэ, то смотри мне в глаза. Не отводи взгляд. Я хочу, чтобы ты каждую ночь просыпалась в поту и вспоминала, как ты расправилась с собственной сестрой.

— В этом мире ты не моя сестра.

— Но в этом мире твоя родственница. И даже неважно, пусть у нас не было бы родственных связей. Я человек, живой человек. И сейчас ты хочешь расправиться со мной. Твоя предшественница расправилась с Эмрэ. И знаешь что? Если это смогут доказать, то ты понесешь за это наказание.

Талия резко отскакивает в сторону и смотрит на меня округлившимися глазами.

— Никогда, они никогда этого не докажут. Нет никаких доказательств.

— А это нам покажет время. Это называется бумеранг, Талия. Ты попала в тело такой же лицемерной гадюки, как и ты. Вы абсолютно ничем не отличаетесь. Я думаю, вы бы подружились. Подружились и сжили друг друга со света. У вас нет ничего хорошего. В вашем сердце нет ни любви, ни жалости, ни человеколюбия. Вы ужасны. И ты, Эрнар. — Я поворачиваюсь к своему бывшему мужу. — Ты стал точно таким же здесь. Я тебя любила искренне, по-настоящему. Я тебе доверяла. Я думала, что ты мой мужчина на всю жизнь. Будешь меня оберегать и защищать. Я думала, что у нас с тобой настоящая семья. А ты сейчас поступаешь так. Я не знаю, что с вами произошло после перемещения в этот мир. Но вы стали еще хуже. Вы стали еще злее. Эта злость, ненависть — она съедает вас изнутри, а я вам ничего не сделала. Вы хотите забрать мои деньги, вы хотите забрать брошь. И я бы вам все отдала. Я бы даже пообещала, что никогда не буду пользоваться магией. Но знаете, что я вам не верю.

Я перевожу взгляд на Талию.

— Я не верю ни одному из вас. Даже если я отдам все, эта злость, ненависть, которая сидит у вас в сердце, она съест вас изнутри. Вы не оставите меня в покое, даже если я уеду в другой город. Я больше чем уверена, что будете меня искать.

Эрнар и Талия молчат. Смотрят на меня, а я продолжаю:

— И знаете, что в этой ситуации интересно? Вы меня упрекаете в том, что я мешаю, но единственное, что я прошу, — это оставить меня в покое. Я вас не трогаю. Я никогда не пыталась найти… Я никогда не искала встреч ни с одним из вас. Я ничего от вас не хотела.

— Да замолчи ты уже. — Талия машет руками. — Ты мне надоела. Заткни её, Эрнар, а то я её придушу.

— Подожди, мне нужно, чтобы она подписала. Я могу подделать её подпись из того мира, но из этого нет. Она должна подписать. Она должна подписать сама. Если она этого не сделает, то документ не будет считаться действительным. Мы останемся с тобой без денег, даже без этого дома. Ты понимаешь, в какой мы ситуации? Поэтому успокойся и выйди.

— Нет, я останусь. Я не оставлю вас вдвоем.

— А почему, ты боишься? — Я улыбаюсь. — Боишься меня оставить с ним вдвоем?

Талия снова взмахивает рукой, и на ее пальцах появляется ледяное сияние. Но Эрнар ее останавливает.

— Прекрати!

— Я заморожу ее полностью, оставлю только правую руку. Тогда ей придется подписать, у нее не будет выбора.

— Я не подпишу. — Я отрицательно качаю головой. — Где гарантия, что ты потом меня не убьешь?

— Я дам тебе магическую клятву. — Талия вытягивает руку вперед.

На ее ладони появляется светящийся цветок белой лилии. Он кружится, а затем вспыхивает и растворяется на множество маленьких искорок.

— Это мое обещание, ценой жизни.

Потом она взмахивает правой рукой. Я чувствую, как мое тело покрывает тонкий слой инея. Падаю на пол, прижимаюсь, растираю руки, ноги ладонями, пытаюсь согреться, но не могу.

Застываю.

В какой-то момент понимаю, что сижу на полу и не могу пошевелиться. Шевелится только правая рука

— Подписывай.

Талия мне под руку суёт листок бумаги. Он уже смятый, но Талия его расправила. Она вкладывает карандаш в мою руку.

— Подписывай, я сниму заклинание. Я дала обещание ценой своей жизни. Если я не сниму, то погибну.

Мне не нужны эти деньги. Я разберусь сама, главное, чтобы меня оставили в покое.

Как только я заканчиваю последнюю закорючку своей подписи, то чувствую, что мое тело начинает оттаивать. Мне становится значительно теплее, я могу пошевелиться.

Не могу передать словами тот страх, который меня сковал в тот момент, когда мое тело замерзло. Это было ужасно. Врагу подобного не пожелаю.

Медленно поднимаю взгляд, продолжаю растирать тело ладонями, чтобы быстрее согреться.

Талия рассматривает мою подпись.

— А теперь отдавай брошь. Мы уже обыскали весь твой дом. Ее там нет. Где ты ее спрятала?

— Обещай, что ты меня отпустишь. Пообещай мне.

Талия взмахивает рукой, и люк резко открывается.

Я двигаюсь ближе к выходу.

— Стой, куда ты собралась? Я еще тебя не отпускала.

— Вы все это время ошибались, — говорю я, — брошь всегда была здесь.

Я киваю в сторону пола.

— Где здесь? В темнице?

— Под сеном, на полу. — Я киваю Талии под ноги.

Талия подходит к тому самому месту, на которое я указываю, аккуратно убирает ногой сено в сторону, видит часть узора, отталкивает еще немного сена в сторону, а затем быстро опускается на колени и начинает разгребать его руками.

— Эрнар, это правда брошь. Здесь нарисована брошь. Но как такое могло произойти?

— Я не знаю, может она не переместилась по какой-то причине в этот мир.

И, пока они копаются в сене, я быстро бегу к лестнице. Спускаюсь вниз, знаю, что дверь тайного входа уже рядом, осталось совсем немного.

Но тут чувствую, как мою спину пронзает холод. Я прогибаюсь назад, вскрикиваю, не могу сделать вдох.

Падаю на колени, разбивая их в кровь. Опираюсь руками на пол, не могу дышать. В глазах снова темнеет.