Часть 4. Фрик, катарсис и писец.

Ерёма.

Мы познакомились на вечеринке в честь славного Хеллоуина. Я нацепила взятый напрокат костюм медсестрички и мы с подругами отправились в один известный Московский клуб. Ерёма был музыкантом, писал песни, стихи, был весь такой флегматичный, романтичный и жутко меня заинтриговал. Когда он вещал, я буквально залипала, раскрыв рот как глупенькая и мигая восхищенными глазёнками.

Компания у Ерёмы была соответствующая - то есть все с прибабахом. Но тогда мне нравилось буквально всё, что с ним связано. Я быстро, пока тепленький, охомутала паренька, и уже через неделю перебралась в его двушку на садовом кольце.

Первое, что шокировало меня прямо с порога — это стоящая в рядок сверкающая обувь, и в каждую пару были запиханы носочки в тон.

Хм. Идём дальше.

У Ерёмы оказался идеальный порядок. Мне, с моим врождённым свинством, было больно это видеть. Полотенчик для лица, для ручек, для ножек, для жопки… Тарелочки стоят чётко по размеру, отдельная кружка для чая, кофе, простокваши, и прочих напитков, коими Ерёма, прямо скажем, любил злоупотреблять. Такой латентный алкоголик в галстуке-бабочке, но об этом я узнала немного позже.

Дальше Ерёма повёл меня знакомить со своей спальней. Наконец-то! Но и там меня ждал сюрприз: над кроватью, на полочке у изголовья стоял террариум. Милый такой, с песочком и зеленью. И змеёй. Сука, у него дома жила змея. Я думала что рухну прямо там, на его идеальной чистоты бежевый ковёр. Но ничего, я смирилась и с этим. Я клятвенно пообещала себе полюбить Тёму. Вы не ослышались, гада звали Тёма.

Я настолько запала на этого человека, что прикажи он мне кормить Тёму новорожденным птенцами, я бы разоряла гнезда и душила их голыми руками. Лишь бы эта тварь была сыта, а любимый доволен. Кстати, кормить тварь впредь было моей прямой обязанностью. Но это все цветы, настоящий трэш ещё ждал меня впереди.

Мы жили не тужили примерно месяц, за это время Ерёма успел пережить два творческих кризиса и четыре раза нажраться в говно. Я утешала его, жалела, вытирала сопли и меняла тазики с блевотиной. Ради него я отказалась от своих привычек, подруг и перекрасилась в брюнетку. Если бы он попросил меня сменить пол - я бы с радостью пришила себе бубенцы. Я действительно его полюбила, такого странного.

Спустя два месяца любимый поставил меня перед фактом, что секс у нас будет не чаще раза в неделю. Ну не любит он секс и всё тут. А так же обниматься, целоваться, говорить комплименты и даже минет. Так как последние месяцы я не выходила из состояния шока, я проглотила и это. Хрен с тобой, золотая рыбка, я люблю тебя любым.

Так мы прожили с Ерёмой два года, и все эти два года каждый божий день он не уставал меня удивлять. По количеству заскоков он побил бы все рекорды, существуй вдруг такое соревнование. Педант, перфекционист, алкаш, истеричка, импотент — список можно продолжать вечность. Я едва добровольно не сдалась в психушку. Дважды. В порыве гнева он разбил три моих телефона, два флакона духов, чайный сервиз и погнул сковородку. О стену. Вместе со шкварчащей яичницей на сале. Так как он любил пожрать, я даже научилась готовить. Готовить плохо, но все-таки… За это я, кстати, тоже частенько огребала. Это был адовый ад. Он ежедневно выносил мне мозг, жил за мой счёт и частенько надирался до состояния овоща. 

Я уходила несколько раз, но он слёзно меня возвращал. Потом я снова уходила, и он снова меня возвращал. В конце концов мне всё надоело и я ушла окончательно, оставив записку, что он моральный извращенец и что я никогда, ни разу не кормила его чёртову змею. Я специально оставила целый ворох грязного белья и полную раковину засранной посуды, разбросала мусор и поменяла местами полотенца. Я знала, на что надавить. 

Так закончилась история нашей любви.

Змею он, кстати, не может простить мне до сих пор.

***

Я вот всё думала, писать ли мне о Степане… А, ладно. Пусть будет.

Степан.

Степан появился почти сразу после Ерёмы и это стало последней каплей!

Мне срочно, очень срочно нужно было забыть весь этот адовый кошмар, и я неразумно согласилась пойти на свидание с одним из наших поставщиков. Степан был неприлично богат, в его владении было несколько ферм со скотиной. Мясной магнат — именно так называли его у нас в офисе.

То ли по проведению господнему, то ли жизнь заставила, но Степан удивительно напоминал свинью. Причём не самую симпатичную: вздернутый пятак, лоснящиеся розовые щёки, глазки-щелочки, нависшее над ремнем пузло… Мы пошли в средней паршивости ресторан и заказали что-то совсем простое и недорогое. Жуя, Степан громко чавкал, дважды рыгнул и поставил пятно от соуса на галстук. А когда принесли счёт, он достал калькулятор и, игнорируя охреневшее лицо официантки, всё тщательно пересчитал и только потом выложил нужную сумму. Рубль в рубль. Я окуела уже тогда.

Когда мы сели в такси, он предложил оплатить дорогу пополам, так как ему придётся делать огромный крюк и это влетит в копеечку. Человек, у которого на счету лежали сотни тысяч. В долларах, разумеется. Я сразу поняла, что надо бежать. Спасибо Ерёме за опыт - с фриками я завязала.

Больше на свидания со Степаном я не соглашалась.

***

После всех этих головняков я решила взять отпуск и отправиться на недельку в Грецию, по горящей путевке на последние гроши. Была не была. Заслужила. Взяв с собой лучшую подружку, мы чухнули.

Греция была прекрасно, я заливала там своё горе и даже не хотела ни с кем мутить. Мужики стояли поперёк горла, до сих пор ночами мне снился скользкий озверевший Тёма, и я просыпалась в холодном поту, проверяя, не забрался ли мне кто-нибудь в трусы.

В последнюю, седьмую ночь в Греции, я познакомилась с Фабио.