Глава 22

Попала!

Не знаю, каким чудом я сумела совладать с лицом, чтобы оно показало только крайнюю растерянность и непонимание происходящего.

— Эта девица? — На пару секунд Мэлоун тоже растерялся. Посмотрел на меня, словно впервые видел, на привратника и нахмурился громовержцем: — Ты уверен?

— Да, сэр. — Слуга немного струхнул, однако обратно слова, естественно, не взял. — Могёте у мистера Блейза спросить. Он её хорошо рассмотрел, когда, гм, — привратник покосился в мою сторону, — на улицу выставлял.

— Непременно спрошу, — сквозь зубы пообещал Мэлоун. Холодно бросил: — Идите за мной, мисс, — и широким шагом двинулся к особняку.

Я замешкалась: может, сбежать? Вот сию секунду, пока инспектор уходит. Привратнику должно быть плевать, но даже если и погонится…

Нет!

Я встряхнулась.

Нельзя убегать; побег — признание своей вины. Меня ни в чём не подозревают, я просто свидетель. А если вспомнить о моей амнезии…

— Вы бы это, мисс, поспешили бы.

Выдернутая из мыслей, я посмотрела на привратника, затем — на успевшего порядком уйти Мэлоуна и, подхватив юбки, припустила следом за инспектором.

Я догнала спутника, когда он уже уверенно стучал колотушкой в тёмную массивную дверь. И не успела толком отдышаться, как нам открыл слуга, одетый в такую же ливрею, что и привратник.

— Добрый день, сэр, — поклонился он Мэлоуну, моментально того узнав. Мазнул по мне глазами — и тут же задержал взгляд.

«И меня узнал».

Даже призрачный шанс отвертеться растаял туманной дымкой под горячими солнечными лучами. А слуга между тем отступил, шире открывая дверь, и пригласил:

— Прошу вас, сэр, мисс. Входите.

Мы послушались, и, оказавшись в просторном и смутно знакомом мне холле, инспектор прежде всего осведомился:

— Вы знаете эту молодую особу?

Слуга для надёжности ещё раз посмотрел на меня и подтвердил:

— Да, сэр. Она приходила к лорду Тилни тем вечером. И лорд велел её выставить.

Мэлоун отрывисто кивнул и распорядился:

— Проводи нас в гостиную и пригласи туда Блейза.

Слуга поклонился — спорить с инспектором Скотланд-Ярда было вне его компетенции — и провёл нас из холла в богато обставленную гостиную. Впрочем, ни бархат, ни позолота, ни люстра из хрусталя и изящная ковка каминной решётки не могли изменить того, что в ней было холодно и сыро.

— Садитесь, мисс. — Мэлоун равнодушно указал мне на стул.

Я послушно опустилась на обитое гобеленом сиденье, а инспектор остался прогуливаться по комнате. Больше с задумчивостью, чем с нетерпением, и когда в гостиную с вежливым стуком вошёл одетый в чёрное худощавый блондин, было заметно, что он оторвал Мэлоуна от размышлений.

— Добрый день, сэр. — Блондин слегка пришёптывал, что вкупе с гладко зачёсанными назад волосами, острым носом и невнятным подбородком создавало неприятное впечатление. — Добрый день, мисс.

И он так воззрился на меня светлыми до бесцветности глазами, что и дурак бы понял: видит меня далеко не в первый раз.

А Мэлоун дураком не был.

— Добрый день, Блейз. Расскажите всё, что знаете об этой молодой особе, — без предисловий велел он.

Блейз прочистил горло, собираясь с мыслями. И лишённым эмоций голосом сообщил, что три дня назад, вечером, эта молодая особа пришла в особняк и сказала, что хочет видеть лорда Тилни. Его сиятельство, покойся он в мире, согласился её принять, но разговор вышел коротким. После чего его сиятельство позвал слуг, в том числе и Блейза, и велел выпроводить молодую особу вон.

— Также он распорядился, — монотонно говорил Блейз, — больше её не впускать ни при каких обстоятельствах. Это было около семи, я помню, как били часы в холле.

— Да, вы упоминали об этом, — кивнул инспектор. — И что же, вы видели эту особу ещё раз?

Тут Блейз задумался.

— Если вы о том, не она ли стояла у ограды в дождь, — наконец начал он, — то не могу сказать. Было темно, сэр, и если бы не фонарь, я бы вообще не понял, что там кто-то стоит. А больше я молодую особу не встречал.

И он вежливо мне поклонился.

— Ясно, — коротко заключил инспектор. — Будьте любезны оставить нас, если понадобитесь, я позову.

«Как он, однако, распоряжается в чужом доме! — мелькнула мысль. — Пускай особняк и без хозяина, но эта манера… Типичный аристократ».

Но даже если бы Мэлоун разговаривал иначе, ослушаться его всё равно не могли: полиция-с. Потому Блейз отвесил нам ещё один вежливый поклон и удалился, правда, неплотно прикрыв за собой дверь.

На его несчастье, это не укрылось от инспектора. Тот собственноручно исправил упущение, после чего подошёл ко мне, по-прежнему сидевшей на стуле. Скрестил руки на груди и вперил в меня такой прокурорский взгляд, что впору под плинтус забиться.

— Значит, мисс, вы всё-таки Айрис Кортни. Расскажите мне всё, что знаете о том вечере, когда лорд Тилни был убит. И предупреждаю: не смейте лгать. Иначе только усугубите своё непростое положение.