Глава 7

Что? Это обо мне?

Я даже дышать перестала. Но увы, похоже, тот, кто говорил, отошёл от камина, и больше у меня не вышло разобрать ни слова. Когда же стихло даже невнятное бормотание, я медленно вернулась к столу и опустилась на стул, невидяще глядя на несессер перед собой.

Неужели Айрис, то есть меня, подозревают в убийстве Тилни? Нет, положив руку на сердце, я бы с огромным удовольствием пристукнула мерзавца, но фокус в том, что Айрис этого не делала.

По крайней мере, я об этом не помнила.

«Итак, меня будут искать. — Я открыла несессер, достала гребень и принялась на автомате расчёсывать волосы. — Допустим, правильную фамилию они как-то выяснят. Допустим, придут в дом Кортни. Что им там скажут? Что отреклись от пропащей дочери и выставили её за дверь. Когда? А вот как раз был сильный ливень. Тут Мэлоун вполне может догадаться, что подобранная им беспамятная девушка — именно та, кого ищет полиция. И как тогда мне быть?»

Гребень запутался в густой шевелюре, и я болезненно дёрнула себя за прядь.

«Получается, нужно уходить отсюда как можно скорее. Но куда? Мэлоун-то меня отпустит: зачем ему лишняя обуза? Только куда я пойду?»

И под чьей личиной? Те немногие мои вещи прямо-таки кричат, что я не из простых. Попробовать обменять их на более дешёвые? Продать несессер?

Я перестала расчёсываться. Провела кончиком пальца по украшавшей гребень резьбе, по серебряным штучкам в отделениях несессера и бархатной подложке, на которой они лежали. Такая изящная, аристократическая вещица. В прошлой жизни я могла только мечтать о подобном. Может, получится его сохранить? Придумать какую-нибудь легенду, объясняющую, откуда он у меня?

В дверь громко и настойчиво постучали, и я вздрогнула, выдернутая из размышлений. Торопливо встала, натянула на лицо выражение бедной овечки и пошла открывать.

— Доброе утро, мисс. — Несмотря на то что прошла целая ночь, Кадди не переменила ко мне отношения. — Вы ещё не собраны? Мистер Мэлоун желает вас видеть к завтраку.

Ох ты ж! Завтракать за одним столом с инспектором!

— Доброе утро, миссис Кадди, — пролепетала я. — Прошу…

— Мисс Кадди, — сурово одёрнула меня экономка, расправив плечи. — Давайте я помогу вам собраться, мистер Мэлоун не привык ждать.

Вот зараза! Я быстро потупилась, чтобы не выдать себя взглядом, и пискнула:

— Да, мисс Кадди, вы очень любезны.

Посторонилась, впуская экономку, и вернулась на стул. И пока Кадди ловко, но не особенно бережно собирала мне волосы в гладкую причёску почти на самой макушке, я сосредоточенно обдумывала предстоящую встречу.

Проблема номер раз: я имела крайне смутное представление о викторианском застольном этикете.

Решение проблемы: возможно, удастся всё списать на амнезию.

Проблема номер два: чего я хочу от Мэлоуна? Если раньше моей целью было остаться в его доме хотя бы на месяц для «акклиматизации», то теперь это было слишком рискованно.

«Нет хорошего решения. — Невесёлый, но честный вывод. — Вся надежда, что разговор за завтраком к чему-то подтолкнёт».

— Готово, мисс. — Кадди положила гребень на стол и отступила. — Идёмте в столовую.

— Да-да, сейчас.

Я убрала гребень на место, захлопнула крышку несессера и, не стесняясь экономки, поставила последний в шкаф. А уже затем вышла следом за Кадди.

В столовой, в общем-то, светлой и симпатично обставленной, всё равно возникало ощущение, что пользуются ей — раз в год по обещанию. Возможно, из-за спёртости воздуха, которую до конца не могли скрыть даже аппетитные запахи, а возможно, из-за стылости, с которой ещё не успел справиться жаркий огонь в камине.

«Вот она служба, — усмехнулась я про себя, поздоровавшись с инспектором и усевшись за элегантно сервированный стол. — И опасна, и трудна, и дома с ней хорошо, если хотя бы ночуешь».

— Как ваше самочувствие, мисс? — между тем поинтересовался Мэлоун. Несмотря на то что ему вряд ли пришлось поспать ночью, выглядел он бодро, а светло-синий взгляд был остр, как рентген.

А ещё при свете дня он гораздо сильнее напоминал Клима. Единственного мужчину, которого я…

— Хорошо, сэр, — ответила я пай-девочкой, молясь всем, кому можно, чтобы мой проснувшийся желудок не выдал себя руладой.

— Нужен ли вам врач?

Не столько проявление беспокойства, сколько отрывистый допрос.

— Нет, сэр, спасибо.

— Вспомнили что-нибудь?

— Боюсь, что нет, сэр.

И я со вздохом опустила глаза: пусть думает, что мне стыдно за этот факт.

— Хм. Что же, у меня есть соображение, как поступить в этом случае. Но пока приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — эхом повторила я и взялась за столовые приборы.

Завтрак был роскошным — в том самом английском стиле, о котором я не раз читала. От «овсянки, сэр» до сосисок и сваренных вкрутую яиц и от жареных тостов до сытного мясного пирога. Я вроде бы ни разу не оплошала с выбором приборов (в чём очень помогли якобы рассеянные взгляды на сотрапезника) и в итоге наелась так, что чувствовала: теперь до ужина не смогу даже думать о еде.

Блаженное чувство сытости приглушило тревогу, и потому я спокойно восприняла, когда Мэлоун сказал:

— Что же, мисс, для серьёзного разговора предлагаю перейти ко мне в кабинет.

И только собралась ответить «Конечно, сэр», как раздался настойчивый звон дверного колокольчика.

«Служба», — догадалась я, и сердце застучало быстрее. Как бы узнать, что за новости принесли Мэлоуну? Через камин всё-таки на редкость плохо слышно.

И мне повезло. Не успел поднявшийся из-за стола инспектор сказать: «Похоже, наш разговор откладывается. Прошу меня извинить, мисс», — как по коридору загрохотали чьи-то шаги. Дверь распахнулась, и ворвавшийся в столовую мужчина в форме констебля выпалил:

— Айрис Кортни, сэр! Девицу зовут Айрис Кортни, и она живёт на Бедфорд-сквер недалеко отсюда!