Глава 18

В аудиторию я вошёл со звонком, быстро сел рядом с Милой и приготовился слушать преподавателя. Первой парой шла физика Силы — интересный предмет, на котором нам объясняли, как меняются законы физики нашего мира под воздействием Силы. Преподаватель рассказывал много полезной информации, но я его не слушал.

Я думал о ночном происшествии и его возможных последствиях для всех и в первую очередь для меня. Прикидывал, мог ли я не войти в ту капсулу, почувствовав боль Арины, и понимал, что не мог. Мог ли я вообще не возвращаться в Ржавую Бочку? А вот на этот вопрос ответ был утвердительным. Вполне мог. Но тогда два отморозка изнасиловали бы Арину. А это было бы несправедливо. Возможно, Сила отправила меня пройти это испытание и помочь девушке.

Так или иначе, что произошло, то произошло. Главное было — понять, хотя бы со временем, кого я в первую очередь нажил этим приключением: врагов в виде Сорокина и неизвестных татуированных отморозков или друзей в виде семьи Зотовых? И я бы даже успокоился и забыл про это происшествие до окончания занятий, только вот связь друга Левашова с насильниками не давала мне покоя.

После двух пар была большая перемена на второй завтрак. В столовой за едой я рассказал Миле обо всём, что со мной произошло ночью и утром. Моя девушка внимательно всё выслушала и неожиданно улыбнулась. Поймав мой недоуменный взгляд, она пояснила:

— Хорошо, что ты мне рассказал об этом. Я видела, как ты с этой стервой выходил из машины. Теперь я знаю причину, и я спокойна.

— Да я бы не сказал, что она такая уж и стерва, — заметил я. — Вы тогда обе как с цепи сорвались.

— Она стерва! — насупившись, произнесла Мила. — Но ты поступил хорошо, что помог ей. Насильники — отбросы. Их вообще надо убивать.

Развивать эту тему я не стал и перевёл разговор на занятия, а потом раздался звонок, и мы отправились на третью пару. Как ни пытался я в этот день настроиться на учёбу, у меня ничего не получилось. И третью, и четвёртую пары, я тоже провёл в раздумьях.

По окончании занятий куратор предложил посетить арену и понаблюдать, как старшекурсники проводят групповые бои — три на три. Дело было добровольное, поэтому все пошли, а я отказался. Мне к этому времени уже просто хотелось быстрее прийти в общежитие и лечь спать.

Однако быстро лечь спать мне было не суждено. По пути в общежитие я снова наткнулся на автомобиль Левашова. Здоровяк водитель, заметив меня, выскочил из салона и обратился ко мне с неожиданной просьбой.

— Фёдор Сергеевич просит Вас навестить его в имении Зотовых, — сообщил мне водитель. — Это недалеко и не займёт много времени.

Я опять вспомнил поговорку про груздь, вздохнул и залез на заднее сиденье автомобиля.

Поместье Зотовых находилось за городом. Размах его меня впечатлил. Один особняк чего стоил — раза в два больше нашего в Павловске. Правда, наш был красивее и богаче отделан.

Меня пригласили в особняк, провели по нескольким коридорам и в итоге я попал в кабинет к князю Зотову. Он, увидев меня, улыбнулся и сказал:

— Роман! Извиняюсь, что пришлось потревожить, но твоя помощь нам необходима. Это займёт буквально десять минут. Пройдём!

Зотов рукой показал на выход, и я первый пошёл к дверям. В коридоре нас ждали уже знакомый мне водитель и сурового вида мужчина лет сорока в какой-то незнакомой мне униформе, видимо, сотрудник службы безопасности. Мои догадки тут же подтвердил хозяин дома.

— Это Аркадий Антонович Зубов, — сообщил мне Зотов. — Начальник нашей службы безопасности, его визитку я тебе сегодня утром дал. Аркадий Антонович тут проделал за эти несколько часов большой объём работы. Мы хотели бы показать тебе её результат.

Меня немного напрягли слова князя. С чего бы Зотову показывать мне результат работы его службы безопасности? Но деваться было некуда.

— Если мне нужно это видеть, то я готов на это посмотреть, — ответил я, давая понять, что от любопытства не сгораю.

Зубов предложил пройти за ним, и мы вчетвером направились по коридорам особняка, затем спустились в подвал, там немного поплутали, спустились ещё и в итоге оказались в большой просторной комнате, как мне показалось, расположенной на уровне не менее двух этажей под землёй.

Комната с виду напоминала помещение для пыток и, скорее всего, им и являлась. Она произвела на меня сильное впечатление, и оно особенно усилилось, когда я разглядел двух раздетых по пояс мужчин, висящих вверх ногами в углу. Даже издалека я смог разглядеть, что они были в крови. Подвесили их за ноги верёвками к деревянной балке.

— Прошу! — с невероятной любезностью произнёс Зубов и жестом предложил подойти к подвешенным.

Было неприятно, но я пошёл. Не пройдя и половину пути, я узнал избитых мужчин — это были два несостоявшихся насильника. И они были не просто избиты, на их теле было множество мелких порезов и ожогов, будто их резали и тут же прижигали чем-то порез. Рты их были заклеены скотчем, они висели и постанывали. Когда мы подошли к ним вплотную, Зотов сказал:

— Арина их опознала, но всё же она была под действием заклятия. Мы хоть и действуем жестоко, но невиновных наказывать не хотим. Будь добр, Роман, подтверди или опровергни показания моей дочери. Это те люди, что хотели её изнасиловать?

Я внимательно вгляделся в висящих парней. Несмотря на то, что их лица были сильно разбиты, я их узнал сразу же. Сомнений не было — передо мной висели два отморозка из Ржавой Бочки, которым я не дал изнасиловать Арину Зотову. Я хорошо запомнил их лица, а у одного из них ещё была заметная татуировка в виде зелёной молнии. Я подтвердил князю, что его дочь права, и именно эти люди хотели над ней надругаться.

— Благодарю за помощь! — сказал Зотов. — Филипп тебя сейчас отвезёт обратно. Кстати, у меня есть для тебя кое-что!

Князь достал из кармана новый очень дорогой телефон, протянул его мне и сказал:

— Не откажи, прими в дар!

— Мне неудобно принимать такую дорогую вещь, — ответил я. — Но ещё неудобнее будет обидеть Вас отказом.

Я взял у Зотова телефон и добавил:

— Благодарю!

— Номер и книжка с инструкцией по эксплуатации у Филиппа, он ездил его покупать, — сообщил князь. — Не забудь у него их взять!

— Обязательно. А можно вопрос?

— Задавай.

— Что с ними будет? — спросил я и указал на подвешенных парней.

— Я так понимаю, тебя интересует, смогут ли они тебе отомстить? — уточнил Зотов и тут же ответил: — Они уже никому ничего не смогут сделать. Можешь забыть про них навсегда.

Мне стало жутко, но с другой стороны, этим ребятам стоило сто раз подумать, прежде чем соглашаться насиловать дочь влиятельного аристократа.

Заметив моё напряжённое лицо, князь сказал:

— Ты не переживай, если у тебя возникнут проблемы из-за того, что ты спас мою дочь, я смогу тебя защитить.

Я ещё раз поблагодарил Зотова, и мы с водителем Филиппом покинули комнату пыток, оставив несчастных наедине с переполненным желанием мести главой рода и его начальником службы безопасности.

Примерно за два квартала до академии я попросил Филиппа меня высадить. Не хватало ещё, чтобы по закону подлости Мила опять увидела, как я выхожу из машины Зотова. Я покинул автомобиль и быстрым шагом направился к общежитию, думая лишь о том, как упаду на кровать.

Но и в этот раз мне было не суждено поспать. Я прошёл всего квартал, как дорогу мне перегородила ещё одна машина, из которой быстро выскочили двое крепких мужчин. Я сразу же понял, что с ними лучше и не пытаться разговаривать и быстро рванул в сторону. Пробежав около пяти метров, услышал хлопок и почувствовал, как что-то укололо меня в районе лопатки. Почти сразу же в глазах стало мутнеть. Я сделал ещё несколько шагов, но ноги отказывались идти, и я упал на дорогу.

Не знаю, сколько я пробыл без сознания, но очнулся от нестерпимой головной боли. Почувствовал, что лежу. Перед глазами стояла белая пелена, я ничего не мог разглядеть. Зато услышал чей-то незнакомый голос:

— Зовите хорошего менталиста, если хотите его вскрыть, и желательно с уровнем не ниже пятого, а то и четвёртого. Этот щенок так закрылся, что я со своим седьмым не могу даже его эмоции считать, не говоря уже про мысли. Первый раз такое вижу, если честно.

— А если его к краю подвести? — спросил второй незнакомый голос.

— А если не удержим? — ответил вопросом на вопрос первый. — Дураком станет, кто за это отвечать будет? Пока что у нас нет даже разрешения на физическое воздействие. Так что или зовите менталиста, или снимайте ограничения. Я, конечно, сейчас ещё раз попробую, но шансов немного.

Сразу же после этих слов головная боль усилилась и стала настолько невыносимой, что я потерял сознание.

***

В особняке Левашовых, в кабинете хозяина дома стоял его испуганный сын Олег и смотрел в пол. Граф Семён Григорьевич Левашов расхаживал по кабинету и разводил руками, пытаясь успокоиться. Ничего не получалось. На кончиках пальцев то и дело вспыхивали небольшие огоньки пламени. Левашов-старший подошёл к сыну, взял Олега за подбородок, приподнял ему голову, посмотрел в глаза и спросил:

— Сынок, ты идиот?

Младший Левашов молчал, пытаясь отвести взгляд.

— Ты что наделал?

— Я хотел помочь.

— Помочь? — Семён Григорьевич всплеснул руками. — Наложить на свою невесту заклятие и закинуть её в постель к двум наркоманам, это называется помочь?

— Я хотел как лучше.

— Да в кого ты такой тупой? С чего ты решил, что это лучше?

— Я хотел расстроить помолвку.

— Даже если принять твою идею скомпрометировать дочь Зотова, чтобы потом из-за этого расторгнуть помолвку, как рабочую, то её реализация просто верх кретинизма! Хотя и сама идея идиотская! Зачем? Почему изнасилование?

— Это должно было выглядеть не как изнасилование, а будто она сама. Типа она мне не верна. Видео бы сняли в процессе.

— Ты хотел снять видео, как твоя невеста под действием одурманивающего заклятия кувыркается в кровати с двумя наркоманами, а потом принести эту запись её отцу и на основании этого разорвать помолвку?

— Не совсем так, но близко.

— Пойми, сынок, это ты тупой, а Зотов — нет! Он не поверит, что его дочь на такое способна, и первым делом спросит: откуда у тебя такое видео? И что ты скажешь? Нашёл на улице?

— Ну, я это продумал…

— Заткнись, продумывальщик! — Левашов-старший еле держался от злости. — Ты не умеешь думать! Мало того что сам тупой, поручил исполнение ещё более тупому дружку!

— Но я сам не мог там появиться. А Родион человек надёжный.

— Твой надёжный человек превратил твой и без того идиотский план в полную катастрофу! Сейчас, если Зотов его расколет, и он всё расскажет, то считай, ты начал войну родов! А Фёдор расколет! Вся надежда, что Берёзин сможет отыскать и твоего надёжного друга, и тех наркоманов, что он нанял, раньше Зотова!

— Отец, прости, — пробубнил Олег.

— Ты просил прощения, когда мы прикрыли твою прошлую выходку в академии! Толку от того, что тебя простили? Тебя ничему жизнь не учит! Ты понимаешь, что войны нам сейчас только не хватало? Ты, вообще, понимаешь, что такое война родов? Понимаешь, что начаться она может из-за одного идиота, типа тебя, а пострадают десятки людей?

— Ну, может, Зотовы её не начнут. Арину всё же не изнасиловали.

— Вся надежда сейчас на то, что им самим войну не потянуть! Это очень дорогое удовольствие! Но они явно узнают, что это твоих рук дело. И могут попросить Суда Чести. А знаешь, что это значит для тебя?

— Догадываюсь, что ничего хорошего, — промямлил Олег.

— А ты не гадай, я тебе расскажу! Если Суд Чести признает тебя виновным в организации изнасилования дочери аристократа, то независимо от того, что оно сорвалось, ты должен будешь искупить это кровью, тем самым спасая честь нашей семьи — либо сам застрелишься, либо, если у тебя не хватит духу, я должен буду тебя застрелить. В противном случае на весь наш род ляжет клеймо несмываемого позора, и иметь дела с нами не будет ни один аристократ. Никогда и ни при каких обстоятельствах!

— Но ты же меня не убьёшь! — испугавшись, воскликнул младший Левашов.

— Если я этого не сделаю, совет рода отстранит меня от руководства, — ответил Семён Григорьевич. — Кто-нибудь из рода это всё равно сделает. Из-за одного дурака наши родственники не захотят терять всё, что имеют.

— Но ведь у Зотовых для Суда Чести нет доказательств, — чуть ли не плача, сказал Олег.

— Пока нет! Но есть два наркомана, твой друг-идиот Сорокин и не в меру шустрый студент Андреев. И все они доказательство нашей вины! Точнее, твоей!

— Родион точно не будет давать показания против нас. А тех двоих ещё надо найти. А если их не найти, то и показания Андреева не будут иметь силу.

— Вот тут ты прав. Этих двоих надо найти. И принести их головы Зотову!

— Зачем?

— Формально, чтобы признать вину и сделать шаг к примирению, так как без этого уже никак — Зотовы уже явно знают, что это твоих рук дело. А по факту, чтобы показать, что главных свидетелей не осталось! Кстати, кто накладывал заклятие?

— Один эльф, я его нашёл через знакомых. Он даже не местный. Приехал — наложил заклятие — уехал. Его точно не найти. Его, кроме меня, никто не видел.

Семён Григорьевич хотел что-то сказать, но в этот момент постучали в дверь.

— Входи! — крикнул Левашов-старший.

В комнату вошёл начальник службы безопасности семьи, Егор Берёзин.

— Семён Григорьевич, плохие новости, — доложил Берёзин. — Зотовы нашли Сорокина, и он им сдал двоих подельников.

— Откуда эта информация?

— От него самого. Мы его допросили.

— Хреново, надо теперь найти их раньше Зотова.

— Хреново — не то слово. Зотов их уже нашёл. Держит у себя в особняке. Туда же приезжал Андреев, скорее всего, на опознание.

Граф Левашов громко выругался и запустил файербол в стену. Его руки вспыхнули ярким пламенем, а глаза покраснели.

— Это война! — в сердцах произнёс Левашов, подошёл к сыну и прокричал ему в лицо: — Понимаешь, дебил ты малолетний, что начал войну?

Младший Левашов стоял, потупив взор, и боялся что-либо говорить отцу. Граф немного пришёл в себя, пламя с его рук спало, и он спросил у начальника безопасности:

— Хоть какие-то хорошие новости есть?

— Есть, Семён Григорьевич! Мы взяли Андреева, когда он возвращался от Зотовых. И он, и Сорокин на базе в Прохоровке.

— Ну хоть что-то. Андреева допросили? Выяснили, кто он такой?

— Допросили, но, удивительное дело, не можем вытянуть информацию. В голову пытались залезть — бесполезно. Закрылся гадёныш, и ничего с ним не поделать. Одарённый седьмого уровня не смог вскрыть защиту.

— Пытайте! Какие ещё варианты?

— Мы же не знаем, до каких пределов можно, — начал оправдываться Берёзин. — Мало ли, кем этот Андреев может оказаться на самом деле.

— Теперь можно до любых пределов. Хоть на ремни режьте, но узнайте. Всё равно им с Сорокиным приговор.

— За что Родиону приговор? — не удержался Олег. — Отец, не выписывай ему приговор! Пожалуйста!

— А какие у нас варианты? Дружок твой с ходу сдал своих подельников Зотову и с таким же успехом выступит свидетелем на Суде Чести. Теперь, когда наркоманы у Фёдора, у нас нет других вариантов, кроме как убрать тех, кто может подтвердить их связь с нами. Это не я, это ты своему другу приговор выписал, когда доверил ему такое важное дело!

— Но…

— Заткнись! — вскипел старший Левашов. — Вопрос решённый! В конце концов, это твою задницу я пытаюсь спасти от Суда Чести! Нам теперь надо выяснить, кто такой этот Андреев и забыть про них обоих.

— А зачем выяснять, если ему ты тоже приговор выписал? — удивился Олег.

— Затем, чтобы знать, чьего сына я приговорил! Сорокин твой — безродный студент из бедной семьи! Его полиция поищет неделю, да и бросит. Семья погорюет, да и всё! Особо никто не будет раскапывать это дело — пропал, да пропал. А ты знаешь, кто такой Андреев, настоящая ли это фамилия? Из какого он рода?

— Не знаю.

— Хорошо, если это бывший эльф, родители которого забыли о нём на следующий день после его выбраковки, а если он из семьи орков? Если он из влиятельного московского рода, который ожидает, когда этот, так сказать, Андреев отучится в академии и вернётся домой? Если войну с Зотовыми мы ещё способны потянуть, то противостояние на два фронта нас уничтожит!

— Выходит, если он из семьи влиятельных орков, ты отменишь приговор? — спросил Олег.

— Не знаю! Я не готов сейчас ответить на этот вопрос! Пошёл вон, пока я тебя самого не приговорил!

У графа Левашова опять воспламенились руки, и ему пришлось бросить три огненных шара в стену, чтобы хоть как-то снять напряжение. Олег быстро убежал. Берёзин стоял, вытянувшись, как по струнке, и ждал указаний.

— Вытряси из этого Андреева информацию, Егор, и в расход, — сказал Левашов. — Но обязательно вытряси. Мы должны знать, из какого он рода и откуда может прилететь проблема.

— Слушаюсь, Семён Григорьевич! — ответил начальник службы безопасности. — А если окажется, что он из влиятельного рода. Всё равно в расход?

— Тем более в расход, влиятельный род не простит нам пыток наследника.

— Слушаюсь! Разрешите идти?

— Иди, Егор, на тебя сейчас вся надежда. Не нужна нам война. Не вытянем мы её. И, кстати, надо найти того эльфа, который заклятие на Зотову наложил.

— Его тоже в расход?

— Разумеется, — ответил граф. — Подчистить надо всё! Рисковать и оставлять свидетелей мы не можем.

— Сделаем, Семён Григорьевич! — отрапортовал Берёзин и покинул кабинет.