Глава 5

Князь Николай Константинович Седов-Белозерский ходил по своему кабинету в родовом имении в Павловске и курил трубку. Супруга его Ольга Николаевна относилась к этой привычке крайне негативно, но князь курением не злоупотреблял. Он брал трубку в руки редко — либо по причине отличного настроения, либо, наоборот, когда на душе скребли кошки. В этот вечер имел место второй вариант.

Супруги рядом не было, высказать в очередной раз мнение о вреде табака было некому, зато с минуты на минуту должен были прибыть родной брат Ольги Николаевны — князь Волошин, Владимир Николаевич.

Видеться с шурином Николай Константинович не очень-то и хотел. Более того, князь Седов-Белозерский откровенно недолюбливал шурина за его либеральные взгляды и излишнюю толерантность по отношению к оркам и людям. Волошин часто критиковал эльфийские устои и принципиально ездил на «Мерседесе», машине, мало того, что нероссийской, так ещё и произведённой кланом швабских орков.

Но накануне Владимир Николаевич оказал семье Седовых-Белозерских большую услугу — отвёз к омбудсмену попавшего в так называемую выбраковку старшего сына Романа, а два часа назад неожиданно позвонил и попросил о встрече — отказать в сложившейся ситуации было бы крайне некрасиво.

Выбраковка оказалась тяжёлым ударом для рода. На Романа, первого наследника, возлагались большие надежды. Он был гордостью семьи, идеальным эльфом: умным, сдержанным, невозмутимым — самая что ни на есть белая кость и голубая кровь.

Николай Константинович с нетерпением ждал, когда в сыне пробудится Сила, и Роман получит Дар, чтобы потихоньку вводить наследника в курс дел рода и клана — и тут такое. Это был тяжёлый удар. Даже несмотря на эльфийскую выдержку и железную волю, князю пришлось нелегко. Нервы подводили — в руках была уже пятая трубка за день.

Разговаривать ни с кем не хотелось. Дела и без того шли в последнее время не очень хорошо, недруги клана уже даже поговаривали за спинами, что, мол, один из самых могущественных родов Санкт-Петербурга и России уже не тот. И вдогонку к этому всему выбраковка. И ладно, если бы к этому были хоть какие-то предпосылки, но их не было — Роман рос и воспитывался идеальным эльфом. Почему Сила определила ему стать человеком — стало загадкой для всех.

Открылась дверь, в кабинет вошёл князь Волошин, слегка преклонил голову и сказал:

— Моё почтение, Николай Константинович!

— Приветствую, Владимир Николаевич! — ответил хозяин кабинета. — Проходи! Присаживайся! Как здоровье?

— Твоими молитвами! А ты, я смотрю, о здоровье не сильно печёшься?

Волошин кивнул на трубку, Николай Константинович пожал плечами и выпустил очередное кольцо дыма. Дежурный обмен любезностями князья закрепили рукопожатием, гость прошёл к дивану и присел. После чего сразу же задал очень неприятный вопрос:

— Николай, ты хочешь знать, что с твоим сыном?

Князю Седову-Белозерскому не хотелось разговаривать на эту тему, но всё же он нашёл в себе силы и довольно сдержанно ответил:

— Я надеюсь, с ним всё хорошо. Сегодня приезжал представитель омбудсмена, привёз бумаги, я их подписал и распорядился платить по всем предоставляемым счетам.

— Счета счетами, но неужели тебе его не жалко? — похоже, Волошин с какой-то целью решил вывести зятя из себя.

— Он жив и здоров и сейчас находится среди подобных себе, — сухо ответил Николай Константинович. — А вот тебе, как я посмотрю, его действительно жалко.

— Увы, ты ошибаешься. Рад бы пожалеть, да не могу. Папенька мой в своё время вытравил из меня это чувство, как и из моей сестры. Так сказать, в лучших традициях эльфийского воспитания. Но мне жаль, что мне не жаль Романа. Прошу прощения за такой каламбур. Впрочем, поговорить я пришёл не о жалости, а совершенно на другую тему.

— Тогда, может, к ней и перейдём?

— Перейдём, — согласился Волошин, он встал с дивана, подошёл к зятю и спросил его, глядя в глаза: — Николай, тебе не кажется, что в наше время разбрасываться одарёнными как минимум глупо?

— Не нам с тобой это решать! И с чего ты решил, что Роман — одарённый?

— С того, извини за грубость выражения, что он результат идеальный селекции! Два наших рода — самые чистые и самые сильные среди эльфов России, а он первый, кто родился в результате смешения наших кровей!

— Есть ещё Андрей.

— Ты не хуже моего знаешь, что в большинстве случаев всё лучшее достаётся именно первому наследнику.

— Досталось бы лучшее — Сила не сделала бы его человеком, — возразил Николай Константинович.

— Ну, мне-то не надо рассказывать эти байки, — усмехнулся князь Волошин. — Мы оба прекрасно знаем, что Дар и его уровень, вообще не зависят от расы.

— В любом случае мы уже ничего не можем изменить — Роман уехал. Будем надеяться, что дар получит Андрей.

— А если нет?

— Если нет, то нет! Сила определила Роману расу, и мы, как я уже сказал, не можем ничего изменить!

— Мы не можем изменить ему расу, но мы можем изменить своё отношение к нему! Вы просто так взяли и подарили людям, возможно, самого одарённого представителя двух наших родов! По всем показателям у него должен быть очень сильный Дар!

— Не нам это решать, Володя! Давай закроем тему! И, прошу, не поднимай этот разговор с Ольгой!

— Но мы совершаем большую ошибку, отдавая своих одарённых людям! — не унимался Волошин. — Мы делаем себя слабее и усиливаем людей! И всё из-за того, что у кого-то слишком много гордыни!

— Таковы правила! То, что ты пренебрежительно называешь гордыней — основа нашего порядка! А ты предлагаешь его сломать!

— Нет! Я лишь говорю, что порядок надо адаптировать к текущим условиям, пока его не сломали без нас и не оставили нам лишь одни обломки! Зачем нам такие правила, если они делают нашу расу слабее? Отдавать наших лучших сыновей людям — это не просто глупо, но и преступно! Посмотри на орков! Они давно адаптировались и оставляют у себя почти всех своих одарённых!

— Ты сравнил нас с орками? С этим генетическим мусором? Хорошо, что это услышал лишь я. Эльфы — высшая раса! Мы на этом стоим и на этом стояли наши предки! Чистота крови — то, на чём держится наше величие! Мы лучше, мы сильнейшие, мы истинная элита! Даже если орки будут оставлять у себя всех своих отбракованных, это им не поможет! Они хотят взять нас количеством? Пусть попробуют! Их одарённые никогда не сравнятся с нашими! Орки всегда были вторым сортом, им и останутся!

Князь Седов-Белозерский не на шутку разошёлся, что для эльфа было недопустимо. Но он быстро взял себя в руки, приложился к трубке, после чего сказал:

— И вообще, Володя, орки сейчас последнее, что нас должно волновать!

— А что должно в первую очередь?

— Кесарь. За семь лет он неожиданно стал полноценной силой, с которой надо считаться. Потенциально опасности от него намного больше, чем от орков.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался князь Волошин.

— Потому что орков устраивает существующий порядок вещей, а кесаря нет. За полтора своих срока он наворотил больше, чем все его предшественники за сто лет!

— Странно слышать это от тебя. Если уж орки для тебя второй сорт, то люди — третий. Чего это вдруг ты стал опасаться людей?

— Не людей, а кесаря! Он не простой человек! Он один из самых сильных одарённых в стране, и ему подчиняется армия и все федеральные силовые ведомства.

— Формально подчиняются.

— А этого никто не знает, Володя! Формально они ему подчинялись семь лет назад, а что там происходит сейчас, не знает вообще никто! Возможно, уже давно и не формально! Как никто не знает, сколько сейчас в армии одарённых. После того как кесарь развернул федеральную программу «Резерв», он засекретил данные о количестве одарённых в армии, якобы чтобы не узнали враги. И уже три года даже члены дворянской Думы не имеют права на получение этой информации. И все три года в рамках этой программы по стране идёт активный рекрутинг одарённых. Якобы для службы в армии, а на самом деле, неизвестно для чего. Так что никто не знает, насколько в действительности силён кесарь.

— Мне кажется, ты сгущаешь краски. Сколько бы ни было одарённых в армии, у нас в любом случае пока больше. Хотя, учитывая, как мы разбрасываемся одарёнными детьми — это ненадолго. Но в случае противостояния с кесарем орки нас поддержат.

— Они нас не поддержат никогда! — категорически заявил Николай Константинович. — На этом кесарь и строит всю свою политику — на нашем вечном противостоянии с орками. Он невероятно хитёр и очень умён! Он потихоньку стравливает нас, но при этом вовсю играет на патриотизме. И у него это получается. Не то что люди, многие орки и даже некоторые эльфы считают его хорошим правителем.

— Объективности ради мы не можем не признать, его успехов. Он значительно снизил преступность в отсталых губерниях, поднял экономику и не дал втянуть Россию минимум в две войны. Более того, благодаря ему этих войн удалось избежать!

— С первыми двумя утверждениями соглашусь, а вот насчёт войны спорно. Он лишь оттянул неизбежное — британцы рано или поздно войну развяжут. И как бы нам не пришлось воевать на их стороне.

— Не думаю, что до этого дойдёт. Кесарь объявил о нейтралитете России. По-моему, это самая взвешенная позиция.

— Если это именно позиция, а не прикрытие, то да. Только вот меня смущает, что в последние годы все его успехи на международной арене активно поддерживаются Британской Империей. Даже наш союз с Тюркским Каганатом Британия признала, хотя никто от неё этого не ожидал. Это всё очень похоже на уступки. Уступки ради чего-то, о чём мы не знаем. Поэтому, Володя, я бы не спешил так уверенно заявлять, что России не грозит война в ближайшее время. Семь лет назад, дворянская дума полагала, что посадила на должность кесаря мальчишку из древнего человеческого рода, удобного и безобидного, а в итоге получила жёсткого независимого политика, у которого неизвестно что на уме, и которому быть у власти ещё три года! И вот это меня волнует намного сильнее, чем то, что у орков больше одарённых!

— Твоё право, Николай, волноваться по тому поводу, какой сочтёшь нужным. Но оправдывать усилением власти кесаря отказ от сына — это смешно.

— Не забывайся, Володя! — глаза князя Седова-Белозерского на секунду вспыхнули синим. — Лишь безграничное уважение к твоему отцу и всему вашему клану, да факт женитьбы на твоей сестре остановило меня сейчас от того, чтобы не потребовать у тебя сатисфакции! Ты ходишь по грани! Второго такого оскорбления я не прощу!

— В моих намерениях не было тебя оскорбить. Ты знаешь, как я уважаю и тебя, и твой род. Именно поэтому я так переживаю за твоего сына…

— Довольно! — прервал шурина Николай Константинович. — Мы закрыли эту тему!

— Ты прав, закрыли, да и мне пора. Благодарю за уделённое время!

Князь Волошин слегка преклонил голову, развернулся и покинул кабинет. А хозяин кабинета без единой эмоции на лице дождался, пока за шурином закроется дверь, и лишь после этого дал волю чувствам, сжав кулаки. Курительная трубка, находившаяся в правой руке, мгновенно покрылась изморозью, будто её окунули в жидкий азот, и рассыпалась в порошок.

— Твою мать… — совсем не как аристократ выругался князь Седов-Белозерский и посмотрел на руки.

Ладони Николая Константиновича тоже покрыла изморозь, а глаза приобрели насыщенный синий цвет — одарённый пятого уровня злился и не мог совладать с эмоциями, что было для него непривычно.

Решив не держать отрицательные эмоции в себе, князь собрал всю негативную энергию в большой искрящийся энергетический шар и швырнул его в камин — тот разлетелся на кусочки. Пол и стены вокруг камина обледенили, но Николая Константиновича отпустило. Он выдохнул и пошёл к шкафу за новой трубкой.