Глава 17
О боже, как же я в этот момент напрягаюсь.
Прямо на нервах вся, потому что вообще неизвестно, чего мне от Волкова можно ожидать.
Господи, да всего, чего угодно! Это же Волков.
Примется наседать, пытаясь как можно скорее привести в исполнение свой идиотский план по моему соблазнению.
Поэтому сильно удивляюсь, когда Артем вдруг убирает руку со спинки моего стула, а потом достает телефон и вовсе утыкается в него.
В смысле?
То есть…что это означает на самом деле?
Как-то не очень верится, что можно расслабиться и преспокойно смотреть выбранный фильм. Что он задумал?
Осторожно кошусь на Волкова, соседство которого по-прежнему невероятно напрягает.
Его лицо в свете экрана телефона кажется немного потусторонним. И он действительно что-то там просматривает.
Необычно.
Ну, ладно.
Перевожу взгляд на экран, стараясь настроиться на то, чтобы боковым зрением улавливать малейшие движения, и быть в любую секунду готовой к решительному отпору.
Но Волков прямо-таки на себя не похож. Потому что я по-прежнему интересую его гораздо меньше, чем его собственная новостная лента.
Так проходит десять минут, а может пятнадцать или даже больше.
Переключаюсь на фильм, который я, надо сказать, выбрала наобум. Теперь понимаю, что жанр психологического триллера не самое то, что я бы хотела посмотреть.
С другой стороны, очень актуально для меня.
Герой пытается выбраться из тюрьмы, в которой происходит жесткая борьба за выживание.
Но ему это никак не удается, все попытки оказываются провальными.
Прямо как у меня, когда я хочу избавиться от присутствия Волкова, и зажить, наконец-то, полной жизнью.
— Ты, Волков, прямо как эти надзиратели, — говорю ему, чуть склонившись к нему, не выдерживая уже, чтобы не провести параллель.
Приходится говорить почти на ухо, так как героя как раз в этот момент ждет очередное разочарование. Он падает со стены, на которую пытался взобраться последние десять минут, больно ударяется и жутко орет.
— Нечего тебе по свиданиям бегать, Лебедева. Маленькая еще.
Волков реагирует незамедлительно. И, конечно же, делает это в своей бесячей манере. Попутно оскорбляет.
— Сам ты маленький, — огрызаюсь.
И злюсь, что из-за шума на экране нам приходится тесно контактировать друг с другом. А от Волкова снова пахнет довольно приятно, не придраться особо.
Возвращаюсь на место.
Выяснилось тем временем, что герой оказывается сильно подвернул ногу при падении, и теперь его отправляют в лазарет. Где открываются новые пути побега.
Мне бы тоже не помешало разработать такие пути.
Волков тем временем, наконец, убирает телефон. И тоже соизволит перевести взгляд на экран.
Меня раздражает, что он так расселся. Как ни двинься, а все равно соприкасаемся ногами.
А ведь на его месте сейчас мог бы устроиться Кирилл.
Уж с ним бы мы, наверное, нашли что пообсуждать.
И в этот момент Волков переводит на меня взгляд. Глаза мерцают, и в них нечитаемое выражение. Зато на губах появляется усмешка, когда он видит, что я смотрю на него, а не на экран.
— Что? Боишься признаться, что нравлюсь тебе?
Фыркаю.
Закатываю глаза.
Хватаю стакан и принимаюсь пить.
Тем временем Волков подается ко мне.
— Если тебе скучно, могу предложить классную развлекательную программу.
«Какую?» чуть не брякаю я, но вовремя удерживаюсь.
— Скучно, но никакая твоя программа не поможет. Что ты мне можешь предложить? Мне ничего не понравится заранее.
— Как ты можешь знать, если даже не пробовала?
— Потому что все, что ты, Волков, ни предложишь, мне не понравится. Ясно? И прекрати уже ко мне наклоняться.
— Иначе ты ничего не услышишь.
— Было бы что слушать. И…мне щекотно.
Потому что его дыхание мурашками пробегается по шее. А потом он говорит мне такое, что сейчас же поднимает во мне волну нового потока возмущения.
— Твой первый поцелуй, Лебедева, будет тоже моим, как и твое первое свидание, — заявляет он, нагло пробегаясь глазами по моим губам.
Ага, конечно.
— Таким же ужасным? Да иди ты.
— Хочешь, прямо сейчас?
Серьезно?
— Этим ты собиралась заниматься в кино с тем недоумком?
— Недоумок здесь только один, и это не Кирилл, — цежу, как можно сильнее отклоняясь. — Отстань уже.
И больно пихаю Волкова локтем в бок.
Но он даже и не морщится.
— Отстань! Только попробуй! — закипаю.
На самом-то деле я прекрасно знаю, что целовать меня он должен на балу. Чтобы всем доказать свой выигрыш.
К этому моменту я уже запланировала поцеловаться с кем-то…Не с ним. Если честно, то да, Кирилл выступал не последней кандидатурой в списке.
А Волков даже не замыкал шествие, его вообще в списке и не значилось.
Но все равно, от его пристального давящего взгляда и его губ в каких-то сантиметрах от моих, становится как-то совсем не по себе.
Кто его знает.
Ну а мой организм вообще в последнее время дает какие-то сбои. Не иначе как пмс так проявляется.
— Отстань, отвали давай! — уже не стесняюсь даже окружающих.
Когда, наконец, отстраняется, не сдерживаю выдоха облегчения. И тут же принимаюсь за попкорн.
И больше стараюсь вообще не смотреть в сторону Волкова. Тем более как раз пошло интересное. Герой подкупил одного из врачей из лазарета, и теперь успех его предприятия становится делом практически решенным.
Может и мне кого подкупить, только бы Волков от меня отстал?
До этой секунды я всерьез и не думала даже о поцелуе с ним. Даже когда узнала про спор. Естественно, нет, даже и речи не шло.
Но теперь, после его отвратительного заявления…конечно же, еще больше ни в какую. Но…почему-то нахождение его лица близко от моего не показалось уж слишком неприятным. Я бы сказала даже, что наоборот.
Еще он опытный.
Он целовался, наверное, десятки, если не сотни раз.
И, положа руку на сердце, довольно привлекательный внешне.
Ну…все так считают, по крайней мере. В общем, не урод уж совсем.
Он бы ведь реально мог научить меня, и…я бы не чувствовала себя простачкой уже при общении с другими мальчиками. С Кириллом.
Хотя, о чем это я?
Нет, фу, конечно.
Не знаю, с чего вообще меня вдруг посетили такие дурацкие отвратительные мысли.
Впихиваю в себя хрустящие хлопья, словно ненормальная, и так практически до самого финала.
Герой выбирается. Полиция кидается на поиски, но он уже далеко. Под новыми документами и в надежном месте.
В отличие от меня.
Потому что машина Волкова совсем не кажется мне надежным местом. Даже с учетом того, что он везет домой.
После его предложения и моего решительного отказа мы не особо-то разговаривали. Волков немного подкалывал насчет того, что Кириллу со мной стало бы жутко скучно. А я в ответ говорила, что это тупо, вначале спрашивать у девушки, хочет ли она целоваться. А нужно сразу же действовать.
Волков ответил, что запомнит, а я прикусила язык, снова поняв, что в порыве задеть его посильнее, явно сморозила снова что-то не то.
Дальше мы ехали молча.
И вот теперь, уже подъезжая к подъезду, я только мечтаю о том, чтобы выпрыгнуть уже из машины. Умчаться скорее домой.
— Останови, не доезжая, — командую. — Не хватало мне из-за тебя еще разборок с мамой.
— Строгая?
— А у тебя не строгие родители?
— Мать вообще нет. Отец, бывает, жестит, но очень редко.
— Поздравляю.
Он тормозит, а я, показательно игнорируя букет, выбираюсь из машины. Иду, и черт, Волков ожидаемо увязывается за мной.
Но только собираюсь высказаться по этому поводу, как замираю.
Из машины, что припаркована прямо перед подъездом, выбирается женщина, а с другой стороны высокая девушка примерно моего возраста.
Я сразу же узнаю обеих, хоть и не видела уже несколько лет.
Тетя Ира, мамина школьная подруга, и ее дочь Милана, которая в детстве все время пыталась меня поучать только из-за того, что была старше всего лишь на какой-то год.
Супер, конечно, но…что они делают у нас?
Тем временем тетя Ира направляется к багажнику, и тут замечает меня.
И тоже сразу же меня узнает.
— Фимочка, — восклицает. — Какая ты стала большая!
Милана, красивым жестом откинув длинные светлые волосы оборачивается на ее возглас, и тоже обращает на меня внимание.
В первую секунду.
— Привет, — здоровается не слишком охотно, параллельно пережевывая жвачку.
А во вторую уже скользит глазами за мою спину.
— Фима, а мы-то к вам.
Тетя Ира уже спешит ко мне.
— Не очень надолго, недели на три или четыре. Тебе мама не говорила?
— Здравствуйте. Нет, — наконец-то выдавливаю из себя.
— Миланочке тут предложили попробоваться в модельной школе. Ну, вот…Мы и сорвались. А гостиница дорого.
И она распахивает багажник.
— Не знаю только, как все перетащить. Дворника, может, подключить.
— Я помогу, — вдруг выступает из-за моей спины Волков, о существовании которого я успела уже напрочь позабыть.
Занятая только мыслями, где мама планирует разместить свою подругу и ее дочь в нашей малогабаритной двушке. Уж не в моей ли, случаем, комнате?
— Артем, знакомый Фимы, — Тем временем представляется Артем. — Я помогу вам все перетащить.
— О, как же нам повезло, — не скрывает своего удовольствия тетя Ира.
И я даже не успеваю ничего возразить, как Волков, подхватив по огромной сумке на каждую руку, вместе с Миланой и ее мамой направляется к нашему подъезду…