Глава 24

В школу я возвращаюсь с опаской. Потому как…мне совершенно не хочется сталкиваться в ее стенах с теперь еще более ненавистным мне Артемом Волковым.

После свидания, с которого Милана вернулась с горящими глазами и сообщила, что, наконец, целовалась с Волковым, он для меня навсегда попал в мой личный черный список.

Возглавил его.

Теперь уже безо всяких реверансов.

Я даже не стала выпытывать у нее подробности. Но из Миланы слова лились потоком.

— Он такой, Фимочка, ох, он такой…это прямо что-то…

А мне было в пору уши затыкать.

В итоге они условились с ним о новом свидании, пора бы и мне. Вот только Кирилл на мои сообщения как-то не больно-то отвечает.

И я, вздохнув, в который уже раз за сегодня вспоминаю о вчерашнем странном, я бы сказала супер странном сообщении от анонима.

Сообщение было удалено, но я запомнила все.

«На самом деле у меня есть важная информация для тебя. Хочу извиниться, что пугал. Как насчет встретиться?»

И???

Я еще не решила, конечно, но любопытство меня, признаться, разбирает.

А еще я теперь уверена почти, что это определенно не Волков.

Ну, правда, зачем ему? Тем более, что мозги ему полностью заполонила Милана.

Кстати, Зотова снова ныла своим подругам на перемене. Я шла мимо раздевалки и слышала, потому что голос у нее уж слишком пронзительный. Что Волков ее снова отшил, что совершенно определенно дал понять, что на балу была слабость, и он ошибся. И ему все же нравится другая девчонка.

Надо бы передать Милане, вот будет довольна.

С самим же Волковым стараюсь особо не пересекаться. Спасибо, хватит.

Ну, издали, вижу, конечно. Стараюсь игнорировать. Впрочем, как и он меня. Один только раз я немного залипаю на нем, когда на физ-ре он подтягивается на турнике. Понятно, что форма у него более, чем хорошая. Гораздо лучше, чем у всех окружающих парней.

Неожиданно вспоминаю, как нависал надо мной в костюмерной. Как преграждал проход, склонялся…Как становилось безумно жарко и нечем дышать…

Фр-р-р, нет, не стану об этом думать. Я отворачиваюсь, и для верности даже мотаю головой. Смахиваю с себя наваждение. Морок.

Пытаюсь воскресить в памяти свой самый первый поцелуй. С Кириллом. Но перед взором отчего-то один только Волков со своими пылающими глазами.

— Фим!

Аленка буквально спасает, дергая за рукав.

— Фим, ты меня слушаешь вообще?

— А? Что?

— Я говорю, нормативы сдавать. Мы следующие.

— А-а-а-а, точно.

Успела забыть, с этими всеми мыслями, что мы на уроке.

***

— Фи-и-им, как я тебе?

Милана принаряжается, и выглядит, конечно же, хорошо.

Я даже спрашивать не хочу, куда и с кем. Понятно итак.

— Артем пригласил меня в ресторан. Заедет уже…ой, заедет через двадцать минут.

Пока Милана не видит, закатываю глаза.

— Кстати, как твои пробы и съемки? — не удерживаюсь. — Вы вообще, когда планируете домой?

— Ой, надеюсь, не скоро. Мама вообще думает о том, чтобы найти здесь работу и переехать. А то у нас в городке такое себе…Ну а я, как ты понимаешь, двумя руками за это.

Это новость, признаться, обескураживает.

Пока я думаю, что на это ответить, в дверь раздается звонок.

— Ой, Фим, не откроешь?

— Конечно, — закатываю глаза.

Исключительно, чтобы выразить все презрение…

Распахиваю пошире дверь…

— Фимочка, здравствуй.

Хлопаю глазами. Смотрю на нашу соседку и мамину подругу Марию Васильевну, наряженную в цветастый халат.

— А я к твоей маме, Фимочка, она дома сейчас?

— Эм-м-м, здравствуйте. Нет, она на работе.

И тут в отдалении вижу вальяжно привалившегося к перилам лестницы его, Артема Волкова.

Выглядит, конечно, неплохо. Все для Миланы.

Вот же гадство.

— Ну, я побежала.

Милана как раз выпархивает, обдав ароматом недешевых цветочных духов.

— Пока-пока, — цежу.

— Фимочка, а можно у вас твою маму подождать?

— Конечно, Мария Васильевна, — выдавливаю из себя.

С трудом.

Потому что Милана буквально виснет на Волкове.

А он и рад, похоже.

Обнимает, а ладони располагает сразу же на ее заднице.

Фу.

Еще немного, так и под юбку ей заберется.

И она разрешает спокойно.

Я бы такое не стала терпеть и сейчас же бы за нечто подобное осадила бы. Пусть у него хоть сто раз красивые ладони и пусть он хоть тысячу раз круто отжимается.

— Фимочка, так я пройду? — продолжает свое соседка.

Заставляю себя отвести взгляд от этой парочки.

— Конечно, Мария Васильевна, мама как раз про вас недавно спрашивала. Проходите, сейчас я поставлю чайник. Проходите.

С грохотом захлопываю дверь.

— Кстати, Фимочка, ты вот когда домой шла, заметила в нашем дворе представительную такую машину? Забыла что-то, как точно называется. Но Степановна говорит, что у нее вроде как депутатские номера. У нее внук разбирается, — спрашивает соседка, с удобствами устраиваясь на диванчике.

— Нет, не видела.

Завариваю чай.

— Просто странно, к кому. У нас тут все больше люди простые. И вроде как останавливалась прямиком у нашего подъезда.

— Понятия не имею.

— Но только из нее никто не выходил. Постояла-постояла и уехала. А стекла-то тонированные. Степановна уж пыталась, пыталась рассмотреть, да какое там, с ее-то никудышным зрением.

— Нет, я не в курсе.

Слава богу домой возвращается мама, и я отправляюсь в комнату. Ждать сообщение от Кирилла, или, на крайний случай, от анонима. Решила, что, если он снова предложит, отвечу ему. Скажу, что согласна на встречу. Если, конечно, он даст такую возможность и не удалит сообщение сразу.

Вот только за этот вечер ни одного сообщения. Зато Милана возвращается со свидания не одна.

У мамы и тети Иры на сегодня запланирована встреча с подругами, и я рассчитывала провести вечер в одиночестве. Поэтому, когда хихикающая Милана появляется в дверях, то я не очень довольна, и даже не скрываю этого.

Думала позже придет. Это же свидание с «самим». С ее обожаемым Волковым.

Но крайней степени мое возмущение достигает, когда за ее спиной я слышу негромкий и до неприятия знакомый смех.

— Проходи, проходи, Артем, — подтверждает Милана мои догадки.

Снова хихикает.

— Мама написала, что они с тетей Люсей вернутся только через два часа.

Судя по шуршанию и возне скидывают обувь.

— Здесь только Фимка, но она нам не помешает. Да вообще, наверное, спит уже. Там ведь еще детский сад. Идем на кухню? — как ни в чем не бывало продолжает шептать Милана.

Детский сад?

Шаги удаляются, а я, подбоченившись, вскакиваю с кровати, пытаясь от злости от такой непомерной и даже вопиющей наглости не лопнуть…