Глава 30

В салоне уютно и тепло. Вот только настолько не хочется ехать вместе с Волковым, что обменяла бы этот уют сейчас на… Господи, да на что угодно.

Однако пора уже объяснить этому недоделанному Ромео, что я прекрасно осведомлена обо всех его планах по соблазнению.

Волков садится за руль и трогается с места.

— Ну, давай, Лебедева, начинай.

И смотрит на меня.

— Ты лучше за дорогой следи.

Поджимаю губы.

— А еще лучше сам во всем признавайся.

— И в чем же я должен признаться, по твоему мнению? С кем и на что я спорил?

— Ясно на что. На…

Открываю рот, набираю в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить, но тут замечаю, что Волков неожиданно пристально смотрит в зеркальце заднего вида, и при этом хмурится.

— Что там?

Оборачиваюсь.

— Пока ничего.

— Как это ничего? Держишь меня за дуру?

— Видишь тачка? Тонированный Мерс. Кажется, за нами едет.

Пытаюсь вглядеться, но в потоке машин ничего подозрительного не нахожу.

— Ты успел перейти кому-то дорогу? — на всякий случай интересуюсь, разворачиваясь обратно и усаживаясь снова поудобнее.

Волков повторно хмурится.

И опять выдает какую-то ахинею.

— А, может, ты?

— Я? С чего бы это.

— А с чего я? В последнее время вообще виду себя образцово-показательно.

— Ага, это заметно.

Косится на меня.

Потом на дорогу и снова на меня.

— А вот ты, Лебедева, связалась с этим…

— Ты опять про Кирилла? Дался он тебе.

И вдруг Волков резко перестраивается в правый ряд, после чего заворачивает направо. Едва успев, пока не загорается красный.

Я двумя руками вцепляюсь в ремень безопасности и только потом понимаю, что нам надо было прямо.

— Эй, ты чего! — воплю.

— Ничего. Сиди спокойно, Лебедева, я просто проверял.

Тут же вспоминаю о предполагаемом «хвосте».

— Это как в фильмах, да? Ну, и как?

— Никак, — огрызается.

Проезжает незнакомый двор, потом еще один, а потом мы вдруг неожиданно оказываемся на месте.

Не доезжая немного до моего подъезда, Волков тормозит.

Еще раз окидывает взглядом пространство вокруг, затем поворачивается ко мне и кладет руку на спинку сиденья.

— Так что там со спором, Лебедева.

Близость Волкова снова напрягает, но, к сожалению, отодвинуться у меня не получается.

— Ты поспорил на то, что я в тебя влюблюсь, это же ясно, — все-таки выдаю.

Несколько секунд Артем тупо пялится на меня. И, кажется, даже не мигает.

Ну, как мы знаем, актер из него очень даже неплохой. И это лишь новый повод убедиться.

— Ой, только не делай вид, что тебе об этом ничего неизвестно, — осаживаю.

Волков вроде бы приходит в себя, откашливается.

— И с кем же я поспорил?

— С парнями из вашего класса, с кем же еще.

— А на что?

— Тебе это лучше знать.

— Хм-м…И откуда, Лебедева, у тебя такая инфа?

— Еще скажи, что не спорил ни с кем.

— А если скажу. Поверишь?

— Нет, конечно, или считаешь меня полной лохушкой? Ты должен был по условиям поцеловать меня на осеннем балу. Ты это и сделал. Поздравляю, кстати. Надеюсь, приз был значительным.

И Волков снова смотрит на меня странным пронизывающим взглядом.

— Ну, что молчишь?

Не выдерживаю этого взгляда.

— Да ничего. Думаю. Значит, вот как ты все видишь…

— Вижу, знаю. Все твои подлые уловки. А теперь дай мне уже выйти из машины.

Отстраняюсь, насколько возможно в этих условиях, дергаю ручку. Но ее заклинивает.

— Эй, Волков, только не говори, что заблокировал двери!

Но он не отвечает, а продолжает только лишь на меня смотреть.

Сидеть вот так криво ужасно неудобно. Но вернуться на место, означает снова оказаться излишне близко к нему. Поэтому я повторно пытаюсь воззвать к его совести.

— Артем, прекращай уже.

— Что прекращать?

— Так смотреть. И выпусти.

— Нет, мне просто интересно, кто навешал тебе на уши про меня.

Закатываю глаза.

— Никто не навешал. Все итак более, чем очевидно. Открывай, пожалуйста.

Волков, наконец, отстраняется, замки щелкают, и я выбираюсь из машины.

Наконец.

Вот только Волков зачем-то выходит следом за мной.

— Эй, а ты куда? Ты мне обещал, что больше никаких отношений с Миланой!

— Я не собираюсь к вам подниматься, не волнуйся. Просто провожу до подъезда.

И зачем-то озирается по сторонам. Но руки держит в карманах, что хоть немного успокаивает. Я тоже на всякий случай озираюсь, но ничего подозрительного.

У подъезда мы снова тормозим.

Хватаюсь за подъездную ручку, но Артем перегораживает проход. Не вытаскивая рук из карманов, поэтому не сильно психую.

Но все же нервничаю.

— Волков, что еще…

— Ответь мне, Лебедева, на один вопрос. И пойдешь домой.

— Что еще за вопрос?

От Волкова я ничего хорошего не жду. И от его вопросов. Особенно когда они сопровождаются такими пронизывающими взглядами.

Смущающими.

Заставляющими задумываться о том, что…А вдруг все совсем не так, как я тут себе навоображала.

Вдруг он и правда…То есть, вдруг я что-то на самом деле значу…

Черт.

Знаю же, какой он. Не зря же все девчонки мечтают из всех парней школы именно о нем. Даже опытная

Милана. Только бы не поплыть…

— Если бы ты железобетонно знала, что я на тебя не спорил? — вдруг спрашивает, словно бы подливая масла в огонь моих мыслей. — Что тогда? Ответила бы на мой поцелуй?

Его вопрос стрелой пронзает сознание. И снова жар. Мурашки. Кажется, спирает дыхание.

Вот, что за…

Играет со мной как кошка с мышью…

— Не ответила! — выкрикиваю.

Нащупываю, не глядя, кнопки, дергаю ручку, а оказавшись в подъезде быстро взбегаю по ступеням.

Не ответила бы и тогда, не ответила, повторяю, как заведенная, а потом, будучи уже в квартире, в комнате.

Стоя у окна и из-за занавески выглядывая в окно…

Наблюдая за тем, как Волков неторопливо пересекает двор и, посмотрев с минуту на мои окна, все же усаживается в машину.

— Не ответила, ясно тебе! — выкрикиваю уже вслух.

Потому что…не надо мне этого.

Да, к тому же, не верю ему.

Не может он говорить правду, а я ошибаться все это время.

***

За ужином все обсуждают последние новости, я же никак не заставлю себя проглотить хоть кусочек тушеных кабачков, которые приготовила мама.

Волей-неволей, но слова Волкова все же не отступают.

Все думаю, могла ли Зотова оказаться настолько дальновидной, что рассчитала все.

То есть…узнала каким-то образом, что я в туалете, и специально все разыграла? А Артем на самом деле вообще и не в курсе был?

Но…

Зачем-то же он пытался меня поцеловать…Именно на осеннем балу…

Нет, в такие совпадения мне как-то не верится, Зотова не могла предугадать все настолько…

Или могла?

Или стечение обстоятельств?

— Фима, встретила сегодня Наталью Семеновну, и она говорит, что на следующей неделе у вас итоговая четвертная контрольная. Ты готова?

— Что? — мамин вопрос выводит из задумчивости.

— Я спрашиваю, ты готова к контрольной?

Какая контрольная, это она о чем?

— Да, конечно, — киваю, и спешно поднимаюсь из-за стола.

— Я наелась, спасибо. И, как раз, пойду подготовлюсь получше.

Сейчас не слишком поздно, мы еще даже не садились за чай, а впереди целый вечер. Но готовиться у меня не получается. Потому что все мысли о Волкове и его вопросе…

А еще, я, кажется, заразилась от него подозрительностью. Потому что, выглядывая то и дело из окна, я замечаю под окнами тонированный черный мерседес.

Не уверена, что это именно тот, который, по словам Волкова, вначале преследовал от школы. Но…

Черт, кажется, я становлюсь мнительной и нервной…