Глава 6

Я спустилась к кастеляну, собираясь получить обещанную форму, но старичок встретил меня недовольно.

– Экипировка? Какая экипировка? Вечно Нейтон все путает. Не голова, а решето во всех вопросах, кроме его любимого предмета. Вроде талантливый учитель, но такой рассеянный. Как его во главе экспедиции поставили? Уж точно замучил директора, который год талдычит про эти материалы…

– Так ничего не будет? – погрустнела я – в пустынях не оденешься в свитера и юбки, там требуется совсем иная одежда.

– С чего сразу не будет? Директор говорил, чтобы я ожидал поступления.

– Школа закупит?

– Будет школа тратиться! Есть у нас перечень постоянных поездок, к ним и обновляем экипировку каждый год, а Альберга – это особая местность. Но директор сказал, чтобы я ждал. Будто бы энсгар тен Лоран обещал содействие в организации. Только энсгару тоже время требуется. А Нейтон слышал звон, да не знает, где он. Сразу учеников засылает. У меня же еще ничего нет.

– Понятно.

– Передай всем, нечего пока ко мне заходить.

Я кивнула.

– Либо завтра, что вряд ли, либо в ближайшие дни. Проволочек хватает. Ни разу не доводилось видеть, чтобы все в кратчайшие сроки делалось. Защитники много чего могут, конечно, но больно тому же энсгару нужно возиться с какими-то экспедициями.

– А что означает «энсгар»? – Я так часто слышала это обращение, но по-прежнему не слишком понимала его значения.

– Вроде главный в оазисе. С ним все согласовывают.

– То есть он как наш директор?

– Сравнила тоже. Директор, поди, людей не лечит.

– Так он врач?

– А кем еще он может быть, если люди в пустынях мрут, точно мухи? Только мне неоткуда подробности знать. Вот что сказывают, так это будто в Альберге лучше дела обстоят, чем в иных местах. Ну а дальше сама разберешься, как там окажетесь, коли совсем интересно. Пока же иди, нечего от дел отвлекать.

И кастелян с кряхтеньем уселся в старое кресло и открыл журнал, а я направилась в столовую, собираясь после сразу пойти к Нейтону. Домашних заданий из-за близости поездки у нас почти не было, все разбирали прямо на уроках, нам только выдавали дополнительную литературу и брошюры, чтобы изучать в свободное время. Экзамены для участников экспедиции перенесли на более поздний срок. Может, директор и считал, что нет смысла вкладываться в составление энциклопедии чудовищ, но в целом ему явно виделись заманчивые перспективы. До сих пор полных справочников не существовало. Школа могла бы получить немалые почести и награды за подобный трактат.

В кабинете учителя, когда я туда вошла, обнаружилась удивительная картина. Вооружившись ножовкой, арис Нейтон пытался распилить собственный стол.

– Что вы делаете, арис?

– Пытаюсь выпилить кусок столешницы с дневником! Ты же слышала, что отлет через неделю, а Арриен тен Лоран обещал забрать дневник через две. Мы же не знали, что планы так сильно изменятся.

– Вы хотите взять дневник с собой? – Я наблюдала, как, высунув от усердия язык, учитель тщетно пытается отпилить хоть кусочек.

– Ты только погляди! – махнул он ножовкой. – Берет дерево только до определенной черты, а потом лезвия тупятся, вообще не пилят.

– Защитник же сказал, что дневник не унести. Наверное, не стоит волноваться на этот счет.

– Не знаю даже. – Учитель вытер лоб. – Попробую потом другой метод. А ты пока садись, нужно побыстрее закончить с рисунками из дневника и их описаниями. Нам теперь следует уложиться в более короткий срок. Ты уже получила экипировку? Я напоминал кастеляну, чтобы не забыл выдать.

– Я была у него, но он сказал, еще ничего не пришло.

– Как не пришло? – удивился Нейтон. – Совсем не пришло?

– Он сказал, все будет позже.

– А мне целая коробка пришла, – Нейтон выставил на стол коробку и снял с нее крышку. – Вот.

Он принялся вынимать и выкладывать на стол складной нож, коробку с символом первой помощи на крышке, перчатки, какой-то прозрачный пакет с белым порошком и этикеткой-инструкцией, веревку, набор для разведения огня, зеркало, компас, маску на лицо и защитные очки, герметично упакованный спальный мешок. Затем достал письмо и зачитал:

«Прошу вас ознакомиться с набором и высказать мнение или пожелания относительно того, чего в нем недостает. Мы немедленно включим это в основной перечень, а после сформируем и отправим наборы вашим ученикам».

– О… – Нейтон почесал кончик носа. – Это только мне пришло?

– Видимо, они ждут вашего ответа, поэтому не отправляют остальное.

– Хм, действительно. Ладно, я ознакомлюсь. Чего там может не хватать, даже не знаю… Это лучше показать учителю по основам выживания в различных местностях. Он точно скажет, что еще нужно.

Арис снова заглянул в коробку, вытащил из нее удобный вещевой мешок, в который предполагалось складывать все присланные вещи, а затем какую-то плоскую коробочку.

– Зоя, тут подписано: «Вашей помощнице».

Он протянул мне широкий деревянный пенал со сдвигающейся крышкой, открыв которую я ахнула:

– Карандаши!

– Что? – переспросил арис.

– Настоящий набор карандашей!

– А, – Нейтон тут же потерял интерес. – Это хорошо. Будет чем зарисовывать, а то от твоих грифелей одна черная пыль на столе.

Я прижала коробку к груди, а арис уже подвинул ко мне чистые листы.

– Приступим к работе, Зоя, неделя пролетит как один миг.

Вечером, вернувшись от учителя, на двери своей комнаты я обнаружила записку:

«На уроках было некогда, а когда я зашла поболтать и рассказать об аукционе, тебя не оказалось в комнате. Жду завтра после обеда у ворот. Прогуляемся немного по окончании уроков. Должна же и ты иногда выходить из кабинета Нейтона, а иначе он превратит тебя в свое женское подобие. И еще мне ужасно интересно выяснить одну вещь. Поможешь?

Ирэн».

Весь следующий день даже в перерывах между занятиями Ирэн загадочно молчала, в чем же я должна ей помочь. И, разумеется, я начала волноваться, что такого могло произойти. Даже мои любимые лекции о происхождении населяющих Кенигхэм существ и высших созданий (к которым относили защитников), где речь заходила и об эмблемах каждого рода, схематическом различии в начертании крыльев и прочих подобных вещах, я в этот раз слушала невнимательно. А ведь сегодня учитель рассказывал о происхождении чудовищ, появившихся в стране еще до крылатых воинов.

Едва закончились занятия и обед, как я отправилась к воротам. Ирэн ожидала за калиткой рядом с экипажем.

– Зоя, сегодня мы не идем пешком, – быстро произнесла она. – Я тебя пригласила, значит, нанимаю транспорт.

Она быстро юркнула в уютное тепло экипажа, а я забралась следом. Ирэн назвала вознице адрес, показавшийся смутно знакомым.

– Куда мы едем?

– На модную улочку.

Снова элитный район?

Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, поскольку девушка тут же добавила:

– Не переживай, я просто хочу заглянуть в салон знакомой модистки и оставить ей список необходимых в пустыне вещей, которые она должна сшить в ближайшие дни.

– Нам же выдадут униформу.

– Фи, – Ирэн скривила хорошенькое личико, – однотипные балахоны и штаны? Да брось!

Осталось только пожать плечами.

– А в чем я должна помочь? – уточнила я у девушки.

– Выяснить одну вещь.

Ирэн загадочно улыбнулась и принялась говорить о том, как прошел аукцион. Какие лоты ее поразили, как изумительно все было организовано. О дамах, нарядах, представителях старших родов, о блеске, роскоши и прочих далеких от меня вещах.

– Приехали! – объявила она, едва экипаж остановился, а затем изящно сошла на мостовую, опираясь на руку подбежавшего возницы и попутно вложив ему в ладонь монеты. Я же просто выпрыгнула следом. – Посмотри, Зоя, это самый известный магазин. Все, что входит в моду, в первую очередь появляется именно здесь.

Я воззрилась на огромные стеклянные витрины, возле которых замерли несколько красиво одетых девушек и женщин постарше. Ирэн уверенно направилась к центральному стеклу, занимавшему, кажется, всю стену.

– Так и думала! Только взгляни! Ты видишь то же, что и я? – и она указала на нечто по ту сторону прозрачной преграды.

Подойдя ближе, я посмотрела в указанном направлении, пытаясь понять, что такого должна там увидеть. Последний писк моды?

– Они назвали это снуд, – с восхищением в голосе произнесла Ирэн, – но сделали и правда изумительно. Из шелка. Смотри! И наверняка расшили вручную. Изготовили всего за сутки! Вот это называется скопировать так, что и не придерешься.

Я слушала вполуха, рассматривая шарф-капюшон на манекене, наподобие того, что я недавно связала.

– Мне хотелось проверить, правдивы ли слухи, будто все, одобренное Каролиной тен Лоран, непременно становится популярно. Оказывается, так и есть. На аукционе я до последнего не верила, что отданная тобой самодельная вещица и правда окажется среди всех тех роскошных и редких лотов, но она ее поставила. Представляешь! А потом все стали ахать, какая изящная работа, и ее купили за поразительную сумму. И одна из дам мне шепнула, что у Каролины изумительный вкус и она разбирается в предметах искусства лучше, чем кто-либо другой. А эта женщина и ее подруги ждут каждого аукциона с замиранием сердца, чтобы понять современные веяния.

Ирэн отвернулась от стекла.

– Ну вот, Зоя, ты положила начало новому веянию, и, знаешь, я хочу себе этот шелковый снуд, он будет изумительно смотреться в пустыне.

– Наверняка, – согласилась я, в душе удивляясь, что Каролина не побрезговала поставить отданный мной шарф. Вот так легко и уверенно представила его на аукционе, а люди еще и цену перебивали, стремясь его заполучить.

– Таково влияние сильных мира сего, – философски заключила Ирэн. – Кстати, угадай, кого я там не встретила?

Интересный вопрос, особенно когда адресован мне.

– Помнишь ту женщину и ее мужа, подошедших к нашему столику в ресторане? Не самая воспитанная особа. Неслась подобно тарану и едва тебя не сшибла.

– Помню.

– Когда мы пытались тактично избавиться от их компании и надумали уйти из ресторана, она шепнула: «Всенепременно увидимся на аукционе», – будто они точно добудут билеты, но…

– Не увиделись?

– Именно. А это означает, что Каролине пришлось не по душе их поведение. Вот так и бывает, – Ирэн вздохнула, – если понравишься, пойдут на уступки, вроде этого случая с шарфом. Обретешь счастье войти в их семью, и тебя будут защищать. Окажешься ограждена со всех сторон всегда и при любых обстоятельствах. Взять хотя бы невестку Каролины, жену старшего сына. Ведь и слова плохого не скажи, тут же поставят на место. Но притом могут исключить из круга избранных столь быстро, что сам не заметишь, где оступился. Они и вида не покажут.

Ирэн все еще ужасно переживала по поводу отказа Арриена, и это проскальзывало в каждой ее фразе. Хотя, на мой взгляд, она могла бы стать идеальной женой. Такая же изысканная и умеющая подать себя, как Каролина. Эмоциональная, потому что юная и не знала прежде отказов, а еще потому, что привыкла быть любимой и принимать любовь как должное. Однако девушка пыталась справляться с собственными порывами. Единственное, смогла бы Ирэн удовлетвориться тем, что предлагал ей брак с защитником? Мне до сих пор помнились ее упреки Арриену в равнодушии и его ответ: «Порой лучше не начинать, чем после горько раскаяться».

– Ну же, пошли! – Голос Ирэн вырвал меня из моих мыслей, и она направилась внутрь магазина. Я почти не удивилась, когда на звук колокольчика из-за стойки вышла сама хозяйка, жестом отослав помощниц, чтобы лично приветствовать девушку.

Они очень непривычно поцеловали воздух возле щек друг друга, а затем хозяйка воскликнула:

– Ирэн! Как я рада тебя видеть!

Девушка уверенно улыбнулась, и не сомневаясь, что любой человек счастлив встрече с ней.

– Что тебя привело?

– О, Нариэлла, я как раз проходила мимо, но увидела в витрине прелестную вещь и решила непременно ее купить, а заодно представить тебе свою подругу.

Хозяйка смерила меня удивленным взглядом, но промолчала.

– Начинающий дизайнер, невероятно талантливая. Она тот самый неизвестный автор, чей лот, вязаный шарф-капюшон, разыгрывался на аукционе у Каролины тен Лоран.

– Правда? – В глазах хозяйки не проявилось ни малейшего удовольствия от подобного знакомства. Вероятно, она подумала, будто я сейчас попытаюсь заявить права на имеющуюся у них вещь.

– Да. Зоя мастер в придумывании необычных вещиц. И она во всем предпочитает уникальный, ни на кого не похожий стиль.

– Действительно, – согласилась хозяйка, вновь окинув меня взглядом.

– Кстати, сколько стоит тот шелковый снуд? Мы на днях улетаем в пустыни, и он мне там очень пригодится.

Женщина махнула рукой, и помощница тотчас поднесла с витрины прекрасное шелковое творение.

– Изумительно! – Ирэн убежала красоваться к зеркалу.

– Значит, в свободное время вяжете шарфы-капюшоны? – завязала разговор хозяйка.

– Нет. – Я издали любовалась Ирэн, которой очень шла яркая шелковая ткань, мягко укрывшая плечи и лоб.

– Нет?

– Тот был единственным.

– О…

Она хотела еще что-то сказать, но тут вернулась довольная подруга, махнувшая помощнице: «Заверните».

– Спасибо, Нариэлла, у тебя всегда вещи просто превосходные! – она приняла коробку. – До новой встречи. Хотя теперь увидимся не скоро, я думаю.

– И правда уезжаете в пустыни? – спросила хозяйка.

– Да, исследования, организованные школой. Неизвестно, насколько затянутся.

Я хотела было вставить замечание, что всего на две недели, но Ирэн крепко сжала мою ладонь и потянула к двери.

– Постой, Ирэн. А не желает твоя подруга изготовить вязаный снуд, как на аукционе? Мы предоставим материал.

Девушка затормозила и обернулась, вынуждая и меня остановиться. И снова появилось чувство, будто меня вовлекли в некое действие, об участии в котором я даже не помышляла. Так часто случалось в обществе Ирэн.

Хозяйка уже что-то сказала помощнице, и та торопливо поднесла нам пакет с изумительной мягкой серебристой шерстью внутри.

– С нас материал и реализация. Тридцать процентов от выручки.

– Тридцать? Нариэлла, пятьдесят! Это же эксклюзивная модель от талантливого дизайнера!

– Пока малоизвестного.

– Каролина тен Лоран уже высоко оценила труд Зои. Даже поставила лот на своем благотворительном аукционе.

– Сорок пять, но это последняя цена. Сделка более чем щедрая в подобных условиях. А когда имя девушки станет известно, мы готовы обсудить новые предложения.

– Хорошо, – кивнула Ирэн. Она приняла от помощницы пакет и быстро сунула мне в руки. – Вещь будет у вас послезавтра. До свидания, Нариэлла.

– Всего хорошего, Ирэн. Заглядывай к нам. Зоя, приятно было познакомиться.

Девушка утащила меня к двери еще быстрее, чем я успела вежливо попрощаться, шепча вполголоса: «Загадочно молчи».

И уже на улице она радостно рассмеялась.

– Ну как? Отлично прошло?

– Спасибо, Ирэн, но это все очень странно. Наверное, она, как и я, растерялась…

– В мире моды странность называют эпатажем. И Нариэлла, напротив, не стала теряться. Главное – действовать быстро и неожиданно, тогда эффект лучше. Теперь заработаешь денег перед поездкой.

– И отдам тебе долг.

– Отдашь, отдашь, – махнула рукой девушка. – Пошли в ателье.

В комнату я вернулась, когда солнце уже клонилось к закату, а меня еще ждал Нейтон. Хотелось сперва оставить выданные вещи, а после отправиться к учителю, но когда я подходила к двери, то невольно замедлила шаг. Напротив моей комнаты, прислонившись к стене и сложив на груди руки, стоял Трен.

– Привет, – кивнул он, когда я приблизилась. – Ваша комендантша впустила, – он улыбнулся, а у меня сразу сильнее забилось сердце и от волнения пересохло в горле. Сразу вспомнился последний поцелуй и ощущения от него.

– Зачем? – уточнила я, поворачиваясь к нему спиной и пытаясь попасть ключом в замочную скважину.

– Слушай, Зои, – он легко коснулся моего плеча, и я едва не подскочила на месте, – пришел поставить защиту.

– Защиту? – обернувшись, я совсем близко увидела его лицо и тут же качнулась назад. Ключ со щелчком вошел в замок.

– Мне донесли, будто Олли болтала разные неприятные вещи. Хочу попробовать защитное плетение на твоей двери, но требуется разрешение.

В этот момент я как раз толкнула дверь – и громко ахнула, вцепившись в деревянную притолоку. Трен же быстро отодвинул меня в сторону и сам заглянул в комнату, громко выругавшись:

– Вот стерва!

Всю комнату усеивали обрывки ткани, кусочки разрезанных вязаных свитеров и разноцветные лоскутки юбок. Конспекты уроков лежали на кровати белыми разорванными хлопьями.

Я схватилась за карман свитера, в котором хранился подаренный набор карандашей, ощутив настоящее счастье, что не оставила его в комнате. Пострадали только одежда и записи уроков, а еще несчастное цветастое пальто – его порезали на длинные полосы.

Трен зашел внутрь, огляделся, потом вдруг направился к окну и распахнул его, впустив порыв прохладного вечернего воздуха. Парень вскочил на подоконник, высунулся наружу и поставил ногу на узкий парапет, ухватившись за древесные лианы, обвившие стену.

– Трен! – я кинулась к окну, – что ты делаешь?

– Отправляюсь за новой одеждой.

Я высунулась наполовину, с замиранием сердца следя, как он плотно прижимается к стене и ловко передвигается все дальше и дальше от окна.

* * *

Прикинув, какое из окон может относиться к комнате Олли, Трен осторожно двигался вдоль стены, крепче хватаясь руками за лианы. Хотя он и сказал Зое, будто его впустила комендантша, на самом деле та велела отправляться восвояси, а не шастать по женским общежитиям. Пришлось поддевать щеколду окна в прачечной и с трудом протискиваться сквозь узкий проем.

По этой же причине теперь у него не было шанса спокойно пройтись до комнаты Олли по лестнице, пришлось ползти по стене. Уже приближаясь к внешнему оконному парапету, Трен услышал взрывы смеха по ту сторону стекла. Встав поудобнее и крепко ухватившись за нависающий над окном карниз, он ударом ноги выломал раму. Хохот резко оборвался, а девчонки, удобно расположившиеся в креслах и на диванчике в комнате Олли, в шоке наблюдали, как парень запрыгивает в комнату.

– Привет, – поздоровался Трен, после чего направился к платяному шкафу в углу.

Подруги, да и сама Олли, еще не успели прийти в себя, когда он распахнул дверцы и сорвал с вешалки красивый плащ, бросив его на пол, после чего принялся наваливать на него остальную одежду. И только когда он взялся за платье из эластичного материала и растянул его, чтобы связать получившийся мешок с одеждой, пораженная хозяйка комнаты растерянно произнесла:

– Трен, что ты делаешь?

– А на что похоже? – спросил он в ответ, связывая из плотных чулок канат, чтобы привязать его к узлу.

– Ты для чего-то забираешь мою одежду.

– Очень наблюдательно, Олли. – Трен подмигнул поднявшейся с дивана девушке, которая не могла понять, что ей делать, и просто стояла в нерешительности.

– Для чего? – воскликнула она.

– Для кого, – поправил Трен. – Око за око, Олли. Ты изрезала одежду Зои, я забираю твою в качестве компенсации.

– Ты что, был у этой… – девушка резко оборвала речь и попыталась тут же исправить оплошность: – С чего ты решил, будто это я сделала? Кто угодно мог изрезать одежду нашей ненормальной.

– А мне твоя подруга сказала, – Трен кивнул в сторону побледневшей симпатичной шатенки и взвалил мешок на плечо.

Уже вновь оказавшись на подоконнике, парень привязал импровизированный канат к поясу, позволив мешку свеситься вдоль стены.

– Кстати, Олли, – вновь обратился он ко все еще неподвижной девушке, – решишься на очередную пакость, запомни – я после приду и сотворю все то же самое с тобой. И, девочки, завтра после уроков не расходимся, будете переписывать все изорванные конспекты. Хорошего вечера!

Он вновь встал на парапет, а из комнаты донеслись встревоженные возгласы. Когда парень опять пошел вдоль стены, ступая то по вьющимся вдоль нее ветвям, то по выбоинам в камне или выступам карниза, абсолютно все находившиеся в комнате девушки, толкая друг друга, высунулись наружу и принялись, затаив дыхание, наблюдать за его перемещением. Кто-то даже шепнул: «До чего же хорош!» – и тут же вскрикнул от тычка в бок. Трен скрылся с глаз наблюдательниц, переместившись вдоль полукруглой стены и оказавшись у самого края здания, рядом с окном Зои. Вновь встав на парапет и уцепившись за карниз, он подтянул мешок с вещами и забросил его в комнату, после чего запрыгнул внутрь сам и плотно затворил окно.

– Порядок, – сказал наблюдавшей за ним встревоженной девушке, развязывая на мешке из плаща узел. – Я нашел тебе новую одежду, а с конспектами завтра разберемся. У меня есть желающие переписать заново все то, что было порвано. Выбирай!

Он указал на платья, юбки, штаны и рубашки, которые засунул в плащ.

– Трен, – Зои выглядела смущенной и растерянной, – мне не нужна чужая одежда.

– Серьезно? Думаешь, размер не тот? Наверняка что-то можно подобрать.

Он окинул ее взглядом и поднял за рукав одно из платьев. Однако девушка молча покачала головой.

– Не возьмешь? – уточнил он.

– Нет.

– Как знаешь, – раздраженно проговорил Трен, снова связал импровизированный мешок и водрузил его на подоконник. Он раскрыл створки и столкнул всю груду наружу, быстро совершив несколько пасов руками. Прежде цельный тюк распался на части и, разрезанный, повалился на землю.

– Итак, – Трен обернулся к Зои, – теперь довольна?

Я вновь молча покачала головой.

– Да что с тобой делать? – с досадой воскликнул парень. – К Цахарису все! Дай разрешение, поставлю защиту на дверь и свалю из гостеприимной комнатки.

Мне стало неловко за свое поведение – все же Трен искренне, согласно собственным понятиям, старался поступить правильно: наказать виноватого, защитить невиновного.

– Разрешаешь? – окончательно теряя терпение, рыкнул парень.

– Разрешаю.

– Отлично! – он резко развернулся и вышел за дверь.

Я быстро выскочила следом, поскольку было очень любопытно наблюдать за процессом. Даже не знала, что Трену подвластна боевая магия.

Парень положил ладони поверх дверного полотна и принялся читать заклинание. Я привстала на цыпочки и вытянула голову, пытаясь разглядеть поверх его плеча, что происходит, однако кроме слабого свечения вообще не заметила ничего особенного.

– Сгодится.

Трен отлепил ладони, шагнул к стене и, развернувшись к ней спиной, сел прямо тут же на пол.

– Тебе нехорошо? – мне показалось, он побледнел.

– Вообще порядок.

– Боевая магия требует много сил? – я припомнила, что защитник после спасения моей жизни не выглядел измотанным. Хотя разве есть смысл сравнивать? Ведь я уже определила для себя: есть просто люди, а есть высшие существа.

– Зависит от способа отдачи, – ответил Трен, – есть плетения, есть заклинания, повязанные на собственную энергию каждого. Они затратные.

– А где ты выучился этому? У нас боевая магия начнется только со следующего семестра.

– У отца был друг. – Трен запрокинул голову и прислонился затылком к стене, вытягивая руки вдоль тела. – Он неплохо владел боевкой. Взялся обучать меня просто так. Вероятно, тренировки ради. Научил основе и базовым заклинаниям, а потом переехал, ну и некому стало учить.

– Я могу тебе сейчас чем-то помочь?

– Есть что вкусненькое?

– Нет, – я покачала головой.

Сладости слишком дороги, а раз нет возможности баловать себя регулярно, то лучше и вовсе не привыкать.

– Само отпустит, – махнул рукой парень. – Иди к себе.

Но мне было неловко уходить и оставлять его вот так, в коридоре. Я решила хотя бы составить компанию, а потому устроилась у другой стены, поджав под себя колени.

– Ты мог бы пойти на боевой факультет. Им нужны талантливые.

– Нужны, – кивнул парень. – А еще у них экипировка, оружие, обувь и длинный список всего остального. Чтобы замахнуться на боевой, сперва следует выложить немало монет или совершить грандиозный подвиг, чтобы с руками и ногами оторвали и взяли на бесплатной основе. У меня нет такой подготовки, а у отца нет столько средств.

– Мне кажется, что школа Естествознания тебе тоже не слишком подходит.

– Тебе кажется, – ответил с усмешкой парень. – Тут, по крайней мере, дают диплом столичной гимназии, плюс есть боевой курс и монстроведение. Да еще исследовательские экспедиции финансируются. И по цене выгодный вариант.

– Грустно, – я вздохнула.

– Сгодится, – махнул рукой Трен. – Ну а ты почему сюда пошла?

– Прошла по конкурсу на бесплатное место.

– Да ну? – удивился парень. – Не знал.

И вряд ли размышлял о подобном. За меня ведь некому было платить, а школа Естествознания в столице стоила гораздо дороже, чем ежегодные отчисления на детей-сирот.

– Как прошла?

– Смогла запомнить по картинкам все предложенные виды животных, а также населяющих Кенигхэм существ. Затем перечислила названия показанных местностей по изображениям ландшафта и произрастающим там растениям. Но когда перешли к расчетам, где не нужно включать визуальную память, начались трудности. Тогда неожиданно вступился Нейтон. Он сказал, я ему нужна и он берет меня под свое начало.

– Вот за что ты его так любишь, – понимающе протянул парень.

– Он хороший учитель, – смутилась я, решив, что опять выболтала не то, вероятно представив Нейтона в невыгодном свете.

– Ага, увлеченный, – не стал развивать тему Трен. – Слушай, Зои, а меня ты могла бы нарисовать?

– Да, но я не рисую людей.

– Чего так? – удивился парень.

– Не хочу увлечься и случайно нарисовать тех, кого уже нет. Увидеть их лица на бумаге будет очень нелегко.

– А-а, – протянул Трен, – понятно.

По его лицу нельзя было сказать, будто он понял, скорее отнес этот момент к еще одной из моих странностей.

– Ну что, Зои. Хорошего тебе сна. – Он с некоторым трудом поднялся. – Можешь отдыхать спокойно, никто не помешает. И поездка уже не за горами, всего ничего осталось. Пока.

– Пока, – попрощалась я.

Трен, насвистывая, сунул руки в карманы и пошел прочь по коридору, почему-то миновав проход на главную лестницу и скрывшись за дверьми, от которых черная узкая лесенка уводила в прачечную.