Глава 20

Увы, поведение Климова заставляет желать лучшего. Каждое его движение, взгляд и действие не несут желаемого для меня спокойствия.

Пока мы идем к палате, мой мозг пытается судорожно придумать какой-то план, но у меня не получается.

Словно в замедленной съёмке перед моими глазами начинают развиваться последующие события.

Мужчина входит в палату, где как раз в этот момент беснуются дети.

Врач точно уверен, что у Евы слабость? Потому что как по мне она бодра и не в меру весела.

Если посмотреть на этих двоих, то сразу ничего и не заподозришь. Мишка взобрался на кровать к Еве, как это он всегда делает дома, и они начинают друг друга щекотать.

Даже не сразу обращают внимание на наше появление. Первым затею дурачиться бросает сын.

Мишка, застыв в одном положении, поднимает взгляд и смотрит на меня. Улыбается и дергается в сторону, чтобы слезть с кровати своей тетки и побежать мне навстречу. Как в этот момент ребенок понимает, что я зашла не одна.

Если я правильно поняла, то к посещению врача он уже привык и признал в мужике своего рода авторитет, то фигура Климова вызывает в нем интерес.

- Ну, что, бойцы, - громко и бодро заряжает шедший за нами врач, - по койкам. Будем проводить процедуру осмотра.

Не знаю как у него так получилось, но дети тут же слушаются.

Мишка хоть всю дорогу и кричит радостное “мама”, но все равно стремится и ныряет в свою кроватку.

Мой сын в свои два года удивительно сообразителен и проворен.

Первым доктор проходит к Мишке, поэтому я в свою очередь иду к Еве. За состояние здоровья сестры я беспокоюсь ничуть не меньше.

- Ты как? - спрашиваю девчонку, а сама краем глаза смотрю на Климова, который застыл на одном месте.

В прошлый раз он видел сына в крайне стрессовом для него и себя состоянии, сейчас же все нормально и во мне зарождается протест.

Я не хочу, чтобы он так на него смотрел. Ещё больше я не хочу, чтобы мой ребенок рассматривал Артема с таким интересом, с которым он делает это сейчас.

- Павел Олегович, - в палату входит медсестра и врач отвлекается, - вас просят подойти в седьмую. Там показатели вышли из нормы.

- Прошу прощения, - сразу же говорит доктор и быстро выходит из палаты.

Мишка остается сидеть на кровати. Климов как стоял напротив него, так и стоят. Я же сейчас сижу на краюшке кровати Евы и готова в любую секунду подорваться с места.

Во мне бушует наподдаваемые эмоции и желание укрыть, спрятать ребенка.

Замечаю как Климов делает шаг вперед, и сама готова рвануть. Меня останавливает Ева. Сестра хватает за руку, а я в этот момент расцениваю это как предательство.

Мои глаза расширяются, и я пробую высвободиться. Блин, откуда в такой мелкой девочке столько силы. Она настойчиво продолжает меня удерживать и одними губами шепчет “нет”.

Я сейчас или совершаю самую большую ошибку в своей жизни, прислушиваясь к Еве, или моя сестра нереально мудрая для своего возраста.

Непрерывно наблюдая за тем, как Климов идет к моему сыну, я задерживаю дыхание. Честно говоря, я почему-то очень жду и надеюсь, что Мишка поведет себя с ним, как и с другими посторонними людьми, я жду что он начнет плакать и звать меня, но сын этого не делает.

Даже напротив, он начинает улыбаться, с интересом разглядывая Артема.

Мне это не нравится. Меня это жутко беспокоит. Особенно когда Климов достает из пакета, о котором я уже успела забыть, огромную машинку на рудоуправлении.

Цена у нее просто космическая. Я сама как-то хотела подарить ее сыну, но посчитала, что он еще слишком маленький для такой дорогой игрушки.

Климову же и считать так не нужно, он может без проблем тратить ежедневно гораздо большие суммы и меня это злит, и раздражает. Я ревную ребенка и реакцию Мишки к Климову.

Последний пошел самым легким путем, решил завоевать расположение моего двухлетки подарками.

Глаза сына загораются. Я вижу в них нетерпение и азарт. Мне это все не нравится, но раздражает еще и то, что мужик решил будто не должен обсуждать подобные вещи со мной.

Как раз в этот момент Артем смотрит в мою сторону и прекрасно считывает реакцию с моего лица. Я тоже не отрываясь смотрю в его лицо, где читается только одно.

“После сегодняшнего я не отступлюсь. Это мой сын”.

Климов сразу же отворачивается, теряя ко мне всяческий интерес и полностью переключаясь на сына, а я чувствую угрозу.

Одно дело слова, которые у Артема редко расходятся с делом, но этот взгляд сулит то, что Климова уже ничем не вытравишь из наших жизней.

- Домой! Домой! - Мишка довольно подпрыгивает и дергает меня за руку.

Доктор разрешил забрать сына, сказал пару дней сидеть дома, наблюдать за его состоянием и если все будет хорошо, то мы можем вернуться к обычному образу жизни.

Еву же оставили в клинике, сестра даже особо не сопротивлялась. Стоило ей увидеть свой любимый планшет и узнать, что в клинике Климова есть хороший вай-фай, ее перестало интересовать все остальное.

“Минимум два дня” - так сказал врач о том, сколько Еве придется здесь пробыть.

- Нам сюда, - Артем прикасается к моему локтю, как только я делаю вид, что не вижу его машину и иду с сыном совершенно в другую сторону.

- А нам туда, - нервно улыбнувшись, я стараюсь скинуть его пальцы с руки, но мужчина не дает мне этого сделать.

- Снова выпустила колючки? - его бровь вопросительно выгибается, а я не сдерживаюсь от смешка.

- Если что-то не нравится, я тебя не задерживаю, - да, я в бешенстве! Потому что злюсь на него за подарок сыну. И я не из-за того, что он стоит столько, что я краснею каждый раз, когда об этом думаю. А из-за того, что он даже не подумал со мной посоветоваться. Просто купил и вручил.

- Мама! Сотри! Мама! - в этот момент малыш дергает меня за руку, и я тут же присаживаюсь на корточки возле него.

- Ты хочешь мне что-то показать? - я вижу, что глаза сына блестят от восторга, практически так же когда он смотрит на свою новую машинку. Практически... Но в этот момент они сияют сильнее. Мишка смотрит мне за плечо и указывает туда пальцем, - маина! Маина!

И я оборачиваюсь. Позади меня стоит машина Климова и я не сразу понимаю в чем дело.

Оборачиваюсь к сыну, он поднимает вверх свою машинку и снова указывает пальцем на автомобиль Артема. И только сейчас до меня доходит, что игрушечная машинка в руках сына полная копия машины Артема.

- Хочешь покататься? - и этот вопрос звучит не от меня. И адресован он не мне.

Артем присаживается возле меня и говорит это моему сыну. И конечно же Мишка готов пищать от восторга от такого щедрого предложения.

И я уже готова взорваться, потому что он снова делает это, не спросив моего разрешения.

Я поворачиваюсь к Артему, уже открываю рот, чтобы что-то сказать. И просто замираю на месте. Его глаза блестят весельем и азартом. Как у Мишки в эту самую секунду. Артем на моих глазах превращается в маленького мальчишку, которому только что подарили желанную игрушку.

- Хотю! Хотю! - кричит сын, - мама, мона? Мона?

Уголки мои губ дрогнули в подобии улыбки, хорошо, что не всем мужчина которые меня окружают все равно на моё мнение.

Я тут же адресую свой взгляд Климову, которым говорю, “учись как нужно!”, и мужчина тут же закатывает глаза и из его горла вырывается смешок.

- Ты себя обещаешь хорошо вести? - смотрю Мишке в глаза и тут же получаю сто кивков его головы, говорящие о том, что он будет хорошим мальчиком.

Встаю на ноги и веду сына к машине, Артем следует за нами, и я чувствую, как он прожигает меня своим взглядом. Мужчина без всякого стеснения меня рассматривает и ему все равно что, обернувшись ловлю его за этим занятием.

Усадив сына на заднее сидение, я закрываю дверцу авто и развернувшись чуть не впечатываюсь носом в грудь Климова, который стоял все это время позади меня, а сейчас даже не думает отходить. Он самым наглым образом наклоняется вперед, касается носом прядей моих волос, а у меня дыхание перехватывает от такой близости.

- А если я буду хорошо себя вести, ты разрешить мне ночевать в твоей кровати?

Я оставляю едкий комментарий о том, что хорошо себя вести нужно было три года назад и иду к его авто.

- Ты можешь сесть вперед.

- И оставить ребенка сзади сидеть одного? - моя бровь возмущенно выгибается.

Климов не понимает проблемы, а я понимаю, что на роль отца года ему пока претендовать рано.

- В твоей машине нет автокресла. Я буду держать сына на руках!

В глазах Климова секундная растерянность, после чего он берет телефон и звонит кому-то. Из услышанного я понимаю, что автокресло будет, но уже когда мы приедем ко мне домой. Да, он называет мой адрес.

Климов чем-то недоволен, но я не обращаю на это внимание.

Смотрю как сын с удовольствием залазит в машину и начинает вертеть головой по сторонам. Мишка что-то лепечет, но пока я не могу разобраться что.

Кажется, что ребенка впечатляет все. От обтянутого кожей салона, до небольших экранов, которое встроены в подголовник.

- Мама! Мутики, - он тычет туда пальцем и смотрит на меня удивленно.

- Да, зайка, - киваю, - тут можно смотреть мультики.

Его внимание хватает не на долго, малыш увлекается чем-то еще, а я хочу, чтобы поездка, которая еще не началась, уже закончилась.

Машина начинает плавно ехать, а я замечаю как Артем периодически поглядывает на нас в зеркало заднего вида.

Хочется крикнуть ему, чтобы лучше так за дорогой следил, но в этот момент у меня звонит телефон.

Закрываю глаза и сцепливаю зубы, когда вижу кто мне звонит.

Раиса Ивановна. Директриса садика, куда я должна была устроить Мишку. Подошла наша очередь и я должна была занести ей несколько бумаг, чтобы нас полностью оформили. Но из-за возвращения Климова, болезни детей я не успела достать справку о составе семьи.

Раиса Ивановна такая вредная, что без нее не примет. Мы же на лапу не давали, готова поспорить, что она сейчас начнет использовать бюрократию против меня же, чтобы вычеркнуть Мишку из очереди.

- Здравствуйте, - беру трубку, а она не здоровается в ответ. Со старта рассказывает мне какая я косая и кривая.

“Безответственная мамаша” - ее вердикт и диагноз.

- Таким не место в моем садике, - бросает в мою сторону и сбрасывает вызов. Все как я и предполагала.

- Стерва! - шиплю сквозь зубы и мне не важно, как это выглядит со стороны.

- Что произошло? - спрашивает Климов без каких-либо эмоций.

В каком-то немыслимом порыве я начинаю все рассказывать Артему только потому, что мне нужно выговориться.

- И Еве через месяц в школу нужно, - на этих словах я заканчиваю свою пламенную речь и выдыхаю.

Меня захлестывает отчаяние и беспомощность. Как бы я ни старалась, я не могу успеть все. Есть обстоятельства, есть эта чертова Раиса Ивановна.

- Ты меня вообще слушаешь? - возмущенно спрашиваю у мужчины.

Просто Климов все это время молчал, а мне нужно было выговориться. Злость свою тоже нужно выплеснуть.

- Да, слушаю.

Такой лаконичный ответ начинает меня еще больше раздражать.

Если бы не Климов, если бы не его дружок Олег, который ко мне яйца подкатывал, то все могло сложиться совершенно иначе.

Я не кусок говна, чтобы по течению плыть и противостояние этим двоим занимало время. Так что я имею право злиться на каждого из них.

Дядечки развлекаются, использую меня как им заблагорассудится, а у меня ребенок в сад пойти не может.

- Я решу эту проблему, - Климов говорит то, что на моем месте любая другая была бы рада услышать, а для меня это как очередной укор в моей несостоятельности.

Но я же стараюсь. Честно. Сама из кожи вон лезу и ни у кого ничего не прошу. Зато у Климова все получается так легко и непринужденно.

Мужчина, совершенно не прикладывая усилий, может сделать все что угодно и это выглядит как упрек в мой адрес.

Я бы хотела сказать, что не надо, но вместо этого мычу скомканное.

- Спасибо, - вместе с ним пережевывая свою гордость.

Мне пришлось и приходится переступать через нее ради сына.

- Есть еще что-то, где я мог бы помочь?

Конечно есть. Ты мог бы свалить из нашей жизни, потому что еще месяц назад я жила и полагалась на себя. Была собрана и четко знала, что мне делать.

Но стоило тебе снова замелькать на моем горизонте, как я раскисла и пустилась в розовые сопли.

Я говорю тебе нет, но ты сметаешь границы. Я убегаю, но ты догоняешь. Я устала, а ты полон сил и у тебя куча возможностей, тогда как я не могу достать эту чертову справку о составе семьи.

Я хочу разрыдаться, но даже этого сделать не могу. Не при тебе и не при сыне.

- Пока что это все, - выдавливаю из себя улыбку.