Глава 19

Наши отношения перешли на другой уровень. Или мне так казалось. Я уже ничего не знала.

Я влюбилась в него настолько, что не замечала ничего и никого вокруг. В голове был только он. В мыслях. В мечтах. В желаниях.

Я по-настоящему впервые в жизни влюбилась. В мужчину, которого ненавидела столько лет. Боялась. Призирала и желала ему не самого лучшего.

Он не стал другим. Нет. Он все так же оставался холодным айсбергом. Практически безэмоциональным и безразличным ко всему вокруг себя.

Но… мы стали проводить время вместе. Он приглашал меня на ужины. В театр.

Мы стали вместе появляться на людях и это было для меня очень важным.

Мы были на открытии галереи, к нам подходили его партнеры и друзья он представлял меня как свою спутницу.

Женщины смотрели на меня с завистью, а мужчины с интересом разглядывали меня.

Я не знаю, казалось ли мне или нет, но Климову не нравилось, когда на мне задерживал взгляд очередной мужчина. Я видела, как сжималась его челюсть и как начинала пульсировать венка на виске.

Ревновал ли он меня? Я бы этого хотела. Тогда бы это значило, что у него ко мне были чувства. Но я могла лишь гадать было ли у этого мужчины ко мне что-то или нет.

Пару раз я приезжала в его офис, и я ждала его в кабинете, пока он заканчивал свои дела. Взгляд его секретарши меня пугал с каждым разом все больше. Девушка не скрывала открытой ненависти.

Но я делала вид, что я этого не замечаю. Мне было позволено приезжать в его офис не по приказу, а по желанию. Мне вообще стало много чего позволено, и я ценила это.

Мы начали разговаривать. Как нормальные люди.

Я даже осмелилась спросить о его сыне. Иногда меня тревожили мысли о том, что он мог вернуться и что бы было тогда…

Артем сказал, что Тим управляет фирмой заграницей и не собирается сюда возвращаться. Больше я не поднимала эту тему.

Артем знал все о моей ситуации с сестрой, матерью и вообще обо всей моей жизни до того момента пока я появилась в его кабинете.

Он задавал вопросы и внимательно меня слушал.

В какие-то моменты мне и вправду казалось, что ему это все интересно. Интересна я. Моя жизнь. Моя сестра.

И я рассказывала. Трещала без умолку.

Теперь я знала какой кофе он любит по утрам, какие были его любимые блюда.

Я пыталась узнать о нем все. Для меня это было очень важно.

На прошлой неделе он дважды ночевал со мной. А утром я ему готовила завтрак и гладила костюм перед работой.

Для меня наши отношения перешли на невозможный уровень, и я ими дорожила. Я наслаждалась каждой секундой рядом с ним и запоминала все, каждую мелочь.

Я помнила, что наши отношения были оговорены сроком и, наверное, это было единственным, о чем я боялась его спрашивать.

Я не хотела знать, что будет дальше. Что он сделает. Когда срок договора будет исчерпан.

Он не обещал мне ничего кроме помощи. Никаких отношений. Никакого статуса в его жизни. А я хотела то, что мне не было обещано.

Я хотела остаться в его жизни. Хотела для него что-то значить.

Хотела, чтобы он ко мне что-то испытывал.

Мы не говорили о том, что между нами происходит. Он, скорее всего, не считал нужным об этом говорить, а я боялась хоть как-то испортить то, чего успела от него добиться.

— Это не мои проблемы! — крик Климова заставил меня вынырнуть из своих мыслей.

Отодвинув меня от себя, он резко подорвался с дивана и подошел к окну.

— Если ты не можешь найти мне переводчика на переговоры, то нахрен ты мне вообще нужен?!

Я не сразу поняла в чем было дело. Но спустя пятнадцать минут криков и кусков з разговора мужчины, я поняла, что у него срываются завтрашние переговоры, потому что его помощник не смог организовать переводчика.

— Ищи где хочешь! Если завтра утром переводчика не будет, считай, что ты уволен!

С этими словами Климов убрал телефон от уха, а после громко выругался.

Закусив нижнюю губу, я думала над тем стоит ли мне предлагать Артему свои услуги. Я закончила на отлично иняз, а после проработала год в бюро переводов.

— Кино отменяется, у меня появились дела, — произнеся это, мужчина начал собирать свой компьютер и бумаги, которые были разложены на столе.

Климов направился на выход, а я последовала за ним, все также не решаясь хоть что-то произнести. И когда он уже открыл дверь и развернулся ко мне, чтобы сказать “спокойной ночи”, я все-таки решилась и подалась вперед.

— Я бы могла помочь, — подойдя к нему вплотную я выдала на одном дыхании.

По его взгляду я увидела, что он не понял, о чем я вообще говорю.

— Я знаю три языка, английский и немецкий в идеале, у меня есть опыт в переводах и если у тебя нет переводчика, то я бы могла…

Я не успела договорить, как у него снова заиграл телефон. Я ненавидела его телефон. Ненавидела за то, что он всегда отнимал моё время. Эти постоянные бесконечные звонки. Как же я мечтала, чтобы он хоть раз разрядился и дал нам нормально провести вечер.

— Слушаю, — по его взгляду я поняла, что он уже был весь в разговоре и кажется, даже не придал значения моим словам.

— Спокойной ночи, — прикрыв ладонью телефон, сказал мне и развернувшись просто пошел к машине.

***

Я проснулась от того, что с меня просто сдернули одеяло. Открыв глаза, я уже было хотело закричать, но тут же сжала губы.

Возле кровати стоят Климов и прожигал меня взглядом.

От его взгляда стало моментально страшно и в голове появилось куча мыслей. Что случилось? Почему он пришел сюда так рано и почему так на меня смотрит?

Судя по тому, что за окном еще только светало — было раннее утро. И это только добавляло вопросов ко всему происходящему.

— Что-то случилось? — протерев глаза я произнесла хриплым голосом.

За пару секунд я перебрала в голове последнюю неделю. Пыталась найти хоть что-то, где бы могла облажаться. Но ничего не было. Я не ничего не делала из того, что могло бы его разозлить. Но зная Артема, я могла его разозлить только тем, что не так посмотрела или что-то сказала.

— Вставай, мы уезжаем.

От тона его голоса мне и вовсе поплохело.

Что значит уезжаем? Куда? Зачем? Почему? По какой причине? Насколько? Когда вернемся?

И это только те вопросы, которые вертелись у меня на языке за первые пару секунд.

— Куда? — прохрипев, я все-таки начала сползать с кровати, потому что он смотрел так, что прожег бы во мне дыру, если бы я не начала хоть что-то делать.

— Самолет через два часа, поторопись, — сказав это он просто вышел из комнаты.

Ну вот какого хрена?! И что мне делать? Что собирать? На сколько мы уезжаем? Куда черт возьми?!

— Что мне взять из вещей?

— Только необходимое, все остальное купим там. Мы едем на два дня.

Я еле сдержалась от того, чтобы выбежать и сделать реверанс. Столько информации на меня обрушилось, что я даже не знала как с ней справиться.

Климов просто мастер что-либо объяснять.

Направившись в ванную комнату, я на спех приняла душ, почистила зубы.

На то, чтобы одеться и собрать чемодан, у меня ушло двадцать минут.

Но судя по тому, как на меня смотрел мужчина, когда я все таки выперла свой собранный чемодан на кухню, его что-то не устроило.

— Я готова.

— Пошли.

Подорвавшись с кресла, Артем взял мой чемодан и понес его на выход.

— Ты мне так и не скажешь куда и зачем мы летим? — как только Климов сел за руль, я тут же обернулась к нему и начала задавать свои вопросы.

— Я не нашел переводчика, а ты вчера сказала, что можешь мне помочь, — произнеся это он обернулся и посмотрел на меня, — посмотрим на что ты сгодишься.

Козел! После последней фразы мне захотелось заехать ему по роже.

Он не просил, не спрашивал — хочу я или могу ли я. Он просто констатировал факт, что я ему должна. И даже не скрывал того, что подобный вариант ему не очень-то и нравится. Но так как другого варианта нет, то ему придется довольствоваться тем, что есть.

Сжав зубы, чтобы не нагрубить мужчине, я просто отвернулась к окну.

Значит он считал, что я способна только на то, чтобы кувыркаться в постели?

Он не думал, что я реально смогу ему чем-то помочь, а взял с собой просто для того, чтобы было хоть что-то?

С каждой секундой я вскипала все больше. Этот мужчина умел выбесить одним только словом.

Как же мне хотелось его уделать. Как же хотелось утереть ему нос и после этого посмотреть на его реакцию.

Усмехнувшись, я покосилась взглядом в его сторону.

— Нужно было предупредить куда и зачем мы едем.

Все-таки не выдержав первая подала голос.

— У меня не было времени на разговоры. У меня слетают важные переговоры и я не в самом лучшем настроении для того, чтобы болтать.

Проговорил это холодным тоном, и я даже обняла себя за плечи, потому что мне моментально стало холодно.

— Если бы ты сказал о переговорах я бы не стала тратить время на то, чтобы набивать чемодан ненужными вещами, а взяла бы только ту одежду, которая нужна.

— Мы купим тебе костюм на месте.

Сказал так, что я поняла, дальше не стоит у него что-либо спрашивать, иначе меня просто сожрут в этой машине.

Отвернувшись к окну, я молча поджала губы. Он был невыносим, когда был зол. Но ничего, я дождусь конца переговоров и потом приму его извинения.

***

— Не забывай, что это рабочая встреча, — Артем поправил галстук и окинул меня оценивающим взглядом, — так что веди себя как подобает…

— А как подобает? — я потянулась к его пиджаку и смахнула с плеча невидимую пылинку.

— Не так, — мужчина перехватил мою руку и немного резко откинул ее в сторону.

Он был собран, но немного раздражен. Как и я.

Честно говоря, это был мой первый вылет заграницу, несмотря на то, что я закончила иняз. В свое время у меня должна была быть практика в Нидерландах, но из-за ситуации с сестрой все мои планы резко переигрались.

Единственным плюсом из всей той ситуации было то, что у меня была открытая мультивиза. Но даже если бы ее и не было, вряд ли такая мелочь стала бы для Климова проблемой.

Когда створки лифта распахнулись, я резко развернулась и сделала шаг в сторону. Будем считать, что это была моя работа, поэтому и держаться нужно было профессионально.

— Прошу, — мужчина тоже ничем не выдавал наше более тесное знакомство, и жестом указал в сторону столиков в одном из ресторанов.

— Чтобы ты понимал, немецкий — мой второй иностранный язык, — бросила тихо, как только была возможность.

— Я знаком с твоей биографией, — искусственно улыбнулся Артём, глядя вперед, словно и не мне совсем это говорил, — а вот они с русским языком — нет. Так что просто правильно переводи.

— Гутен таг, — на этих словах мы стояли у столика и Климов крепко жал руки будущим партнерам.

Честно говоря, я ожидала, что все будет хуже. Естественно, что я не была знакома с терминологией, поэтому пришлось изворачиваться так, как только было можно.

Главное, чтобы дело выгорело? Да. Поэтому в тех случаях, когда я не понимала чего-то, я задавала наводящие вопросы и улыбалась так, что мужики тут же терялись. Из-за этого объясняли все тонкости как будто я не была рядовым переводчиком, а участвовала в переговорах на ровне со всеми. Просто от природы дурочка.

Я видела, что это злило Артёма, который кидал в мою сторону недвусмысленные взгляды. Но ему я тоже улыбалась и всем своим видом показывала “это же для общего дела”.

Постепенно вся суть беседы стала перетекать в другое русло. Как-то незаметно мы от бизнеса перешли к частному. От покупок акций к планам на вечер. И, видимо, мы с Климовым на столько натурально изображали незнакомцев, что его оппоненты, в особенности те, кто помоложе, стали аккуратно спрашивать о моих планах на вечер.

— Мы сегодня вылетаем обратно, — грубо оборвал Климов одного из мужчин. Хотя я знала правду. Вылетали мы завтра. Но мне очень понравилась реакция Артема. Он совсем чуть-чуть потерял самоконтроль, но так приятно было видеть его раздражение, смешанное с ревностью.

Надеюсь, это все же была она.

Совершенно не сожалея о том, что не проведу сегодняшний вечер в компании дотошных иностранцев, я была уже готова уйти с Климовым, чтобы выслушивать его сдержанные благодарности, как у мужчины прозвонил телефон.

Это его явно озадачило.

— Что? — бросил он не здороваясь. После чего сразу перевел взгляд на меня, — да, я тут. Хорошо. Скину адрес.

После этого звонка его словно подменили. Артем стал излишне напряженным и каким-то задумчивым, словно погрузился в свой мир. Даже уйти торопился, достаточно рассеянно объяснив это тем, что у него есть еще одна встреча.

— Жди меня тут, — практически приказал мне он, когда его телефон снова зазвонил, — даже с места не думай вставать.

Артем разговаривал со мной так, словно я уже в чем-то провинилась.

— Хорошо, — только и смогла, что кивнуть. Честно говоря, такая смена настроения не осталась незамеченной и для других. Немцы, не понимавшие ни слова, начали перешептываться. Самый смелых из них даже спросил в чем дело.

— Да так… дела, — проговорила не зная, что еще можно было на это ответить.

Когда Климов, извинившись, вышел из-за стола и прошел в другое помещение, я осмелилась под предлогом похода в туалет пойти за ним.

И если бы я только с самого начала знала, что у него были за дела. Семейные. Никак иначе.

Собеседника Артема я рассмотрела только мельком, но и этого достаточно было для того, чтобы понять одно. Сюда приехал Тимур.

Его сын.

***

Его не было всю ночь. Артем больше не вернулся в ресторан. Отделывался сообщениями, больше похожими на приказы.

“Возвращайся в гостиницу”, пришло мне на телефон спустя пол часа как я увидела его с Тимом.

“Ложись спать”. Получено в полночь.

Вы заказывали “звонок-будильник”, проговорила мне администратор гостиницы. На часах восемь утра. Артема как не было, так и нет.

— Я ничего не…

— Вас будет ждать арендованная машина через час, чтобы отвести в аэропорт. Завтрак сложим с собой, — на этом она просто сбросила звонок.

Климов постарался. Явно. Я ведь ничего такого не просила и точно не заказывала машину.

Все это было на столько странно, что я даже не знала, что и думать. В голове нарисовала самый жесткий ужас, но где-то глубоко тлела надежда, что не так страшен черт как его малюют.

Но куда там. Если я надеялась, что Климов будет ждать меня в аэропорту, то там его не было. Вплоть до того, как я прошла паспортный контроль в терминале, предназначенном для частных вылетов.

Что ему сказал Тимур, что мужчина без всяких объяснений отправлял меня домой?

— Прошу, — бортпроводник указал мне на место рукой стоило мне подняться на борт, — вас уже ожидают.

И какого было моё удивление было обнаружить, что ожидал меня Артем, а не капитан корабля для того, чтобы взлететь.

— Садитесь сюда и пристегните ремень. Через пять минут мы взлетаем, — девушка показала мне на сиденье, расположенное за его спиной, а сам мужчина даже не повернулся. Хотя я точно знала, что понял, что я была здесь.

Когда нервничать и накручивать себя у меня не осталось сил, я просто уснула. Проснулась только тогда, когда самолет приземлился и его почти отогнали в амбар, а Климова и след простыл. Меня опять же разбудила та бортпроводница.

— Снаружи Вас будет ждать Александр, — девушка словно повторила слова Артема.

Что, блин, такое происходило? Что уже я сделала, не успев ничего сделать?

Когда я вышла из зоны досмотра и села в машину к Александру, он тоже вел себя так, словно набрал в рот воды. Только попрощался, когда остановился у дома, давая понять, что диалога у нас не предвидится.

— Всего хорошего, — меня происходящее одновременно пугало и раздражало.

Возможно, я совершила ошибку, но проведя в таком подвешенном состоянии пол дня, я решила позвонить Артему. По тому самому личному номеру для экстренных случаев, который он мне сам дал.

Да, лично у меня это был экстренный случай. Вот только Климову, видимо было плевать, потому что трубку он не взял. И не перезвонил. Ни вечером, ни на следующий день.

Только под вечер приехал Александр и снова поставил меня перед фактом.

— Будьте готовы через час, — говорил сухо, — и наденьте это.

Протянул мне коробку, в которой оказалось красивое вечернее платье. Рядом лежали дорогие украшения.

— Куда мы едем? Что происходит? — через час я стояла в гостиной, а водитель как раз зашел, чтобы помочь мне дойти на высоченных каблуках к машине.

— Не имею право говорить, — готова была поспорить, что все он знал, просто ему Климов приказал держать язык за зубами. И это выводило меня на такие эмоции, что я едва от волнения могла на ногах устоять, — мы прибудем на место через пол часа.

И это все. Два дурацких предложения за вечер и полная неизвестность.

Александр даже ничего не сказал как только мы приехали к великолепному, безумного богатому частному дому, где явно проходило какое-то мероприятие. Да и говорить ему ничего не потребовалось, потому что дверь мне открыл сам господин Климов.

Даже руку подал, чем нереально меня удивил. Вел себя так, словно ничего не произошло, а между тем даже не поздоровался. Да и тело его напряглось, как только я вложила свою руку в его.

— Что происходит?

— Ничего, — его голос не выражал никаких эмоций и это страшило меня больше всего, — просто улыбайся и предпочтительно молчи. Исполняй роль красивой картинки, как мы договаривались изначально. И ничего больше.

Должна заметить, что это было самое сложное. Делать вид, что все хорошо, улыбаться незнакомым людям, которые только и могли, что смотреть и оценивать, когда у меня в душе был просто потоп из эмоций. И я себя не накручивала. Что-то действительно произошло тогда, в Германии, с момента встречи с Тимом. И это что-то сейчас кардинально меняло отношение Артема ко мне, как и наши жизни в целом.

Меня это до безумия пугало. Я не хотела, чтобы что-то менялось. Я хотела, чтобы все было как раньше. Потому что… я начала в него влюбляться…

— Это Мия…, — Климов представляет меня как свою знакомую очередному мужику-толстосуму и его вобле-жене, а все прекрасно понимают кто я такая. Если не эскорт, то временная давалка?

Кажется, когда вобла отвернулась, она именно так меня называла, обращаясь к своей тощей подружке.

— Лия, а кто вы по профессии? — когда мужчины были заняты переговорами, эти рыбешки начали меня третировать. Я понимала, что спрашивали они не просто так. Хотели поиздеваться и уколоть.

— Мия, — поправила женщину перед тем, как ответить на вопрос.

— Ой, да какая разница, — она усмехнулась и отмахнулась, играючи рукой, — сегодня одна, завтра другая. Ничего постоянного, каждую неделю новая…

Ей было весело, а у меня от ее слов слетели тормоза.

— Возможно, вы дезинформированы. Разве у без пяти минут женатого мужчины могут быть связи на стороне?

Я даже предложения не успела договорить. Я даже сливки не успела снять, не увидела этих вытянутых лиц тощих вобл, как Артем резко схватил меня за руку и вывел из зала. Под всеобщее недоумение.

Тащит к своей машине. Насильно усаживает внутрь. А меня трясет от произошедшего. От осознания какой идиоткой я была и что себе позволила.

И реакция мужчины даже на мгновение не успокаивает.

Он зол. Нет, он в ярости.

Челюсти плотно сжаты. Пальцами обхватил руль так, что он скорее раскрошится у Климова в руках, чем машина двинется с места.

Но вот мы едем. Мужчина даже в мою сторону не смотрит. Безмолвие, напряженное молчание все только усугубляет. Я ерзаю на месте не в силах найти внутри себя спокойствие. Мне на столько плохо, что кажется, будто я совершила самую большую ошибку в своей жизни.

— Не молчи, — прошу его почти слезно, но мужчина молчит. Взгляд от дороги не отрывает. Словно меня здесь нет. Словно он все отдал бы, лишь бы меня здесь не было. И это пугает до остановки сердца.

Еще больше, чем вчера. Ещё сильнее, чем я накрутила себя за все это время. А что, если я себя не накрутила?

— Скажи хоть что-нибудь, — я почти плачу. Руки заламываю, но Климов безразличен. Без эмоционален словно статуя.

Полностью игнорируя меня берет в руки телефон и строчит кому-то сообщение. Короткое, судя по всему. Даже понять не могу почему, но меня это безумно пугает.

Рядом с ним я сейчас словно бездушная вещь. Предмет, который докучает, но по факту не достоин даже внимания.

— Прости, — умоляю почти слезно. Понимаю, что мой поступок будет иметь жесткие последствия и уже сейчас стараюсь их смягчить. Только слова мои разбиваются о стену реальности. Климов — скала. Кремень, который перетрет в порошок и не заметит. А пыль развеет по воздуху.

Как и мои чувства, на которые ему, кажется, совершенно плевать.

Артем выглядит так, словно уже принял решение. Вынес приговор, но забыл его вслух озвучить.

— Ты такой с той самой поездки, — кричу ему в лицо, но в ответ ожидаемый игнор, — я места себе не нахожу, а тебе плевать. Я для тебя вещь?

Тишина.

— Что с тобой там случилось? — за руку хватаю. Из-за чего машина начинает вилять по дороге, а я, испугавшись, отпускаю, — что сказал тебе Тим, что ты делаешь вид, будто меня не существует?

— С сегодняшнего дня тебя не существует, — это не ответ. Это выстрел в сердце. Это слова, которые меня изрешетили и вышли насквозь, оставив в душе зияющие дыры.

Я в ступоре. Я в шоке. Ни одной здравой мысли, которая на ум пришла бы. Только глупый смешок, как пережиток стресса. Только голое восприятие реальности.

Только дом, возле которого останавливается машина. Только Артем, который выходит молча и даже дверь за собой не закрывает. Только открывает ее рывком с моей стороны и даже руку не протягивает.

Ждет, что я сама выйду. А я медлю. И тогда он рывком выдергивает меня из салона, взяв под локоть. Так и оставляет стоять на месте. В полном недоумении. Все так же не проронив ни слова. Ни звука…

Пока не садится обратно в свой проклятый автомобиль и с визгом не срывается с места.

И словно злая шутка судьбы на меня сейчас обрушивается дождь. Это небо плачет по моим чувствам. По будущему. По зародившейся любви, которая погибла. Сегодня.

Мне ничего не остается, кроме как идти в дом. Прятаться от непогоды, которая бушует снаружи. Но что делать с бурей внутри?

А она становится только хуже. Превращается в ураган, когда мне даже дверь открывать нет необходимости. В доме все нараспашку. В доме каким-то образом оказывается куча народа, которая как единый механизм занята одним. Работают на единое благо.

Собирают. Пакуют мои вещи в чемоданы.

***

Артем

Если до нее я считал, что у меня не жизнь, а полный пиздец, то сегодня Мия возвела это понятие в бесконечную степень.

Она себя, блять, переплюнула. Сделала просто невообразимое. Поставила под удар все. Репутацию. Положение в обществе. Сука, семейный статус в конце концов. Эта малолетняя тупая дура принесла столько проблем, что проще было ее где-то по-тихому закопать, чем решить.

Но нет. Я не мог.

Обрывал телефоны. Звонил всем, чтобы хоть как-то решить происходящее.

Буча еще не поднялась, но это было еще только начало. Завтра утром начнется полный провал. Жены моих конкурентов, Ерохова и Скворцова, не упустят бездумную фразу Мии и растрещат об этом направо и налево. Еще и поднимут ворох прошлого. Всю грязь достанут. Глубоко копнут.

Про девчонку и ее прошлое. Про Тима начнут рыть заодно.

Я схватился руками за голову, поддался тупой примитивной панике.

Так, мне нужен был тот, кто способен думать на чистую голову. Принимать рациональные решения. Тот, кто будет знать как решить весь этот гемор.

— Павлов, — буркнул в трубку, — не разбудил?

Плевать даже если и разбудил, я своему карманному адвокату такое бабло плачу, что он по первой команде может сутками не спать.

— Есть дело. Уладить нужно. Как угодно, — выдохнул и потер переносицу, — реально как угодно. На все срок — до утра.

В двух словах описал ему суть дела. В подробности вдаваться не стал. Он и так знал кто такая Мия. Лично вытаскивал Тима из той передряги, и потом прокатывал девчонку по базе уже для меня. Спустя пару лет.

Павлов мужик надежный и теперь моя шкура в его руках. И теперь, когда он бросил все силы, чтобы вычесать из нее блох, я хотел хоть немного расслабиться, поэтому как только приехал к себе домой, тут же пошел в кабинет и налил себе виски.

Теперь оставалось только ждать. Ждать утра. Ждать Павлова. Ждать как это все выстрелит и чем аукнется.

И что-то нужно было решать с девчонкой. Такие незрелые и проблемные отношения вылазили мне боком. И с каждым разом эта цена становилась все выше и выше.

Что будет дальше? Когда она перестанет приносить только проблемы? Может, стоит просто все оставить так, как есть сейчас. На том этапе, когда все проблемы, исходившие от Любимовой еще можно было уладить?

Я за всеми этими мыслями не заметил, как рассвет наступил. Стоял и таращился в окно, пока солнце не начало долбить в глаза. Опомнился, как только телефон на столе стал разрываться.

Надо же, прошло всего пять или шесть часов. Я даже вискарь не полностью допил, как Павлов звонил с докладом.

— Не буду скрывать, — начал не здороваясь, — все плохо. Я советы не вправе такие давать, но нужно, чтобы девчонка дала опровержение. При чем максимально правдоподобное. Пусть себя хоть с грязью смешает, но собой тебя отмыть должна.

— Иначе? — я хотел узнать о всех рисках.

— Иначе немцы твои не будут ничего подписывать. О слиянии и речи не может быть…

— Почему?

— Да потому что через несколько часов со всех щелей просочится, что ты нанял себе эскортницу и притащил ее на переговоры…

— Она не эскортница.

— Это знаешь ты, а конкуренты назовут все другими словами. Понимаешь? Для немцев это пощечина, — мужик злился, и я тоже терял остатки хладнокровия, — мне только за последний час позвонило три таблоида и пытались стрясти бабки за то, чтобы твою ситуацию выставить в более легком ключе. То есть не за то, чтобы заткнуться. А чтобы мразь из тебя не сделать полную…

— Так дай им бабло.

— Дам, не вопрос. Но эти хоть контактные, а вот присоски твоих конкурентов только оближутся от такой новости. Про Тима, кстати, мне прозрачно намекали даже наши. Карманные. Ты хочешь, чтобы дальше все капнули? Так у твоей девки же еще проблемы с сестрой. Опека и все эти дела. Знаешь почему ей сеструху не отдают? Знаешь какая сейчас официальная формулировка?

— Какая? — мне, блять, его угадай мелодию уже задолбали.

— Неблагонадежная.

Я еле сдержался, чтобы не зарядить мобильным в стену. Одна тупая выходка. Ее. Одна тупая ошибка взять ее с собой. Моя.

И какие гребаные последствия.

— Собирай пресс-конференцию, — дал ему добро, — и сам звони девчонке. Я не смогу. Я прибью ее, если голос услышу…

— Понял, — вкрадчивое, — кстати, это еще не все…

— Что еще? — прорычал, до хруста сжимая в руке мобильный. Еще чуть-чуть и он треснет.

— Твой сын… Тимур, — последовала настораживающая меня пауза, — ты знал, что он сегодня прошел паспортный контроль?

— Плевал я на его путешествия, — прорычал не понимая, как это затрагивает нынешнее положение вещей, — пусть хоть весь мир обкатает. Пусть хоть в его паспорте печати негде ставить будет…

— Ты не понял, Артем, — Павлов проговорил ровно, — он в страну въехал. Сюда. Паренек домой надумал вернуться…