Глава 11

Герцог смотрел на меня испытующе, но произносить ничего в ответ не спешил. Глядел так, словно пытался на моем лице найти ответ на какой-то весьма интересующий его вопрос. Но, видимо, особо в этом не преуспел.

А потому, спустя целую минуту напряженного молчания, криво усмехнулся и произнес:

— А тебе неплохо удавалось целый месяц строить из себя дурочку, Ари.

Да как бы ему сказать…

Ариэлла ведь даже и не притворялась. Кто же виноват, что вместо милой, скромной девочки к ним угодила такая гиена, как я?

— Что-то не припомню, чтобы вы, Ваша Светлость, особо интересовались моим характером в те редкие минуты, когда все уже удостаивали меня своим вниманием под покровом ночи, — в тон герцогу Клэрмонту ответила я.

Брошенная шпилька достигла своего адресата и болезненно впилась в него, судя по тому, в какой гримасе искривилось лицо супруга.

Ну а что он хотел? Ариэллу герцог действительно не знал. И узнать не пытался. Скорее, наоборот, всячески пытался откреститься от такого счастья.

Вопрос только, зачем тогда вообще на ней женился, если его Ариэлла так не устраивала? Или у них тут это дело обычное, заключат выгодный брак, договорившись обо всем заранее с отцом семейства, а потом плевать хотели на собственную жену, развлекаясь с ее же мачехой?

Память Ариэллы настойчиво подсказывала, что договорные браки действительно были делом обыденным. А вот все остальное – вовсе нет.

Но когда герцог медленно, словно нехотя, потянулся, подхватил и передал мне бумаги на развод, в которые я тут же вчиталась, почти все вопросы у меня отпали.

И стало вдруг предельно понятно, почему Бертон Клэрмонт на этот брак пошел. И почему мачеха так стремилась настроить его на развод. И даже лично, практически заботливо, все соответствующие условия для этого воссоздала.

И даже стало ясно, почему сам муж за эту возможность ухватился как за спасительную соломинку.

И если их мотивы были мне предельно ясны, то я совершенно не понимала, как они могли надеяться, что я это подпишу.

Помахала стиснутыми в руках документами о разводе перед лицом герцога и уточнила:

— Издеваетесь?

Лицо мужчины осталось беспристрастным.

— Все в рамках закона, Ариэлла, — непререкаемым тоном произнес он, — И тебе следовало бы подумать дважды о последствиях, прежде чем совершать опрометчивые поступки.

— И я должна поверить на слово? — фыркнула я.

Что же это у них тут за законы такие, если в случае развода муж получает абсолютно все, а жене дырку от бублика?

— Это вовсе не обязательно, — заверил меня супруг.

И следом герцог прокашлялся, и громогласно так объявил:

— Фениус!

Тут, словно черт из табакерки, из смежной с кабинетом комнаты выпрыгнул мужичек. У меня даже сложилось впечатление, что он все это время под дверью отирался и лишь ждал команды, чтобы появиться здесь.

Низкорослого, круглого, импозантного мужичка я узнала почти сразу. Он присутствовал при оглашении завещания отца Ариэллы, как лицо, представляющее интересы герцога Клэрмонта. И на подписании документов после свадьбы он тоже был.

Нет, точнее не так.

После того как Ариэлла вместе с герцогом Клэрмонтом покинули храм, где они сочетались узами брака, и прибыли в особняк герцога, именно этот мужичок подсовывал Ариэлле бумажки. А та, даже не глядя, подписывала их, лишь бы от нее отвязались поскорее, и все время кокетливо стреляла глазками в сторону новоиспеченного мужа.

М-да. Ситуация.

Гадай теперь, что там такого она понаподписывала.

Впрочем, гадать не пришлось.

— Фениус, покажи документы леди Ариэлле, — приказал герцог.

И поверенный, просияв гордой улыбкой, словно опытный фокусник выудил из-за спины кожаную папку, торжественно ее распахнул, и на стол передо мной лег лист бумаги.

Едва я успела пробежаться по документу беглым взглядом, как поверенный, заливаясь соловьем, решил провести небольшой ликбез для дурочки-герцогини, посвящая ту в нюансы местного законодательства.

— Это приказ короля. Вернее, его копия. Здесь, — ткнул он пальцем в нужную строчку, — Сказано, что в случае измены жены, брак расторгается, и все ее приданое переходит к бывшему мужу. На совместное имущество жена в таком случае претендовать права не имеет.

Подумав немного, поверенный счел нужным добавить:

— Это своего рода компенсация супругу за моральный вред, удар по репутации и развалившийся брак.

Именно этот закон и был недостающей деталью пазла, который упорно не желал до этого момента складываться.

Но теперь картина сложилась. И мотивы мачехи стали предельно ясны.

Решила убить двух зайцев сразу? И избавиться от мешающей жены своего любовника, и заодно насолить падчерице, которую на дух не переносила и была вынуждена терпеть лишь из-за богатого мужа.

Хотела повнимательнее изучить документ, но поверенный тут уже увел его прямо у меня из-под носа, убирая обратно в свою папочку.

Взглянув на сияющего мужчину снизу вверх, поинтересовалась мрачно:

— А что делать в ситуации, если имела место еще и измена мужа?

Вдруг он тогда должен приданое вернуть и еще штраф какой-нибудь выплатить? Глядишь, и выйдем в ноль.

А уж в том, что герцог спит с Пелагеей, я уже почти не сомневалась.

— В таком случае эту измену нужно еще постараться доказать, — важно заметил поверенный, выставив палец вверх, — У нас доказательства имеются. Вас наедине с графом Обернети видели четверо свидетелей. И еще пару десятков гостей имели сомнительное удовольствие наблюдать, как вы с графом удаляетесь в обнимку. Думаю, и сам граф не откажется все подтвердить, как только отдохнет и придет в себя.

И глядя в самодовольное, буквально искрящееся радостью лицо, я четко поняла – подготовились к этой подставе они основательно.

Учли все. И прием, как мне кажется, с кучей гостей был устроен не просто так. И опаивали они Ариэллу вполне сознательно. И граф был не просто в сговоре с мачехой, а, кажется, еще и с герцогом.

И если до этого момента у меня еще оставались сомнения, касающиеся причастности мужа к общему делу, то теперь они развеялись. Окончательно и бесповоротно.

Его поверенный был слишком хорошо подготовлен к такому исходу событий. А за то короткое время, пока горничные помогали мне переодеться, вряд ли бы они успели все это организовать.

Документы о разводе подготовить. Бумагами в меня нужными потыкать.

Сговор. Однозначно и определенно.

Что ж, ладно. Я тоже за этот брак особо не держусь. Мало того, что сидящий передо мной муж, что для меня, что для Ариэллы практически незнакомец, так он еще и сволочью последней оказался.

Неприятно, конечно, было лишаться приданого. Уж уверена, что герцог Стерлинг за дочь много дал, раз уж герцог Клэрмонт все же на Ариэлле женился, а не расторг помолвку.

Но приданого мне теперь, похоже, не вернуть. Эти стервятники основательно подготовились. И свидетели у них есть.

А я как измену мужа докажу? Мое слово против слова герцога и Пелагеи? Да и в этом доме все своего хозяина обожают. В отличие от его жены. И на мою сторону не встанет никто. Даже если он с Пелагеей и спит, все будут это отрицать и говорить, что я просто пытаюсь выкрутиться.

И едва я успела примириться с этим положением и осознать, что часть отцовского состояния для меня навсегда потеряна, как поверенный решил меня добить.

Отправил в нокаут одним точным ударом, шлепнув по столу очередным документом.

— Завещание вашего батюшки, — буквально пропел у меня над головой довольный мужик, — Согласно ему, вся ваша часть наследства переходит в имущество герцога Клэрмонта в качестве уплаты приданого.

Стоп! Что?!