Глава 6

Две молодые горничные вошли в спальню буквально через пять минут. Они даже не попытались скрыть своего удивления и презрения при виде открывшейся им картины. И их презрения удостоилась почему-то именно я, а не старый боров, которого моя тяпка вновь отправила в нокаут.

Да что, собственно, с ними со всеми не так? Неужели ситуация не становится очевидной, когда они видят девушку с разорванным декольте и оружием в руках, сидящую рядом с поверженным врагом?

Или они считают, что я сначала надругалась над ним, а потом еще и вырубила?

Конечно, можно было бы предположить и такое. Вот только чужие воспоминания красноречиво говорили о том, что на подобное была способна скорее мачеха Ариэллы, чем бедная девушка.

— Поднимайтесь, госпожа, — произнесла одна из них с легким раздражением, — Мы проведем вас и поможем переодеться.

Смотрели на меня эти горничные так, будто находиться со мной в одной комнате было ниже их достоинства.

Все ясно. Виктимблейминг здесь вовсю процветает буйным цветом.

Кряхтя, принялась спускаться с этого высокого ложа. И хоть бы одна из двух этих клуш помощь предложила. Так нет же, стоят и откровенно злорадствуют над моими потугами.

Возможно, конечно, слезать было бы проще, выпусти я из рук свою тяпку. Но в незнакомом месте и недружелюбной обстановке лучше оружие держать поближе к телу.

Наконец, спустя пару минут сложных акробатических трюков и попыток не запутаться в собственных юбках, я опустилась на твердый пол.

Фух, вспотела даже, пока слезала. И сердцебиение участилось. И это весьма странно, учитывая, какие у меня обычно физические нагрузки.

Тут же захотелось стукнуть себя по лбу. Но я подумала, что делать это при горничных не самая лучшая идея.

Однако, как можно было забыть, что я теперь в другом теле?

Хотя это было странным. Я упала в колодец и попала в тело Ариэллы. Да еще и получила ее воспоминания. И теперь чувствовала себя так, будто успела две параллельные жизни прожить.

А тяпка моя, летящая на дно колодца вместе со мной, как была тяпкой, так и осталась. И даже вывалилась сверху чуть позже из странного мерцающего вихря, похожего на портал.

Может, на дне колодца и был портал? Кто знает? Дача ведь еще моей прабабке принадлежала. А мама всегда говорила, что у нас в роду когда-то ведьмы были. Да и деревня, в которой дача располагалась, раньше славилась наличием ведьм.

Но я всегда считала, что это просто местные байки. А тут оказалось, что вещи похлеще существуют, чем просто деревенские ведьмы, способные кому-то что-то нашептать.

Странно, конечно, только, что тяпка моя, попав в этот мир, никак не трансформировалась. Хотя, если учитывать, что рядом был только граф, оно и к лучшему. Как бы я потом им грядки копала или оборонялась?

Представила на мгновение, как этот жирный боров зубами землю пашет, и на душе даже немного теплее стало.

М-да, не быть вам все же доброй никогда, Арина Владиславовна. И гнев выплескивать экологичными методами, как советуют модные психологи, тоже что-то не получается. Так и тянет вечно кого-нибудь тяпкой огреть или поругаться.

— Леди Пелагея советовала поторапливаться, — сверкнув в мою сторону еще одним презрительным взглядом, недовольно произнесла горничная.

— Ну и чего тогда стоите, разинув рты? — огрызнулась в ответ, — Ведите.

Если им можно вести себя не очень почтительно по отношению ко мне, то почему мне нельзя? В конце концов, это я тут теперь герцогиня, а они простые горничные. А вовсе не наоборот.

Мне в ответ достались такие взгляды от обеих горничных, что казалось, еще чуть-чуть и они накинутся на меня с кулаками. Я даже тяпку в руке покрутила, готовясь отразить нападение.

Но обошлось. И обе прислужницы, взяв себя в руки, молча направились к двери.

А я, следуя за ними, все продолжала перебирать в голове воспоминания Ариэллы.

Девочкой она была действительно не шибко умной. Но при этом доброй и абсолютно некапризной, что было весьма странно при ее образе жизни и той роскоши, в которой она от рождения жила и воспитывалась.

Впрочем, в ее глупости Ариэллу винить было нельзя. Ее растили с одной-единственной целью – стать в свое время хорошей женой и матерью. А потому это стало для нее единственной целью в жизни. И ничем другим она больше и не интересовалась.

И в конечном счете это стоило ей жизни. Нет, возможно, будь она умнее, мудрее, хитрее и рассудительнее даже это не смогло бы спасти ее от того яда, которым ее опоили. Но хотя бы столь очевидных звоночков, предвещающих беду, она бы в таком случае не пропустила.

Пока шла по коридорам вслед за служанками, с интересом осматривалась вокруг. Все казалось знакомым и незнакомым одновременно. В воспоминаниях Ариэллы я уже видела этот дом. Но некоторые ее воспоминания были яркими, прочно врезающимися в память. Другие же казались смазанными, расплывчатыми, как старая, потертая кинолента.

Пока поднимались на нужный этаж и добирались до покоев девушки, никого не встретили на своем пути. И, похоже, горничные намеренно повели меня так, чтобы не наткнуться на случайных свидетелей.

Хоть за это им спасибо. Глядят волком на меня, конечно. Но на откровенную дерзость не решаются.

Добравшись до нужной комнаты, служанки, не сбавляя шага, прошли сквозь гостиную, затем через спальню и распахнули еще одну дверь, пропуская меня вперед.

— Какое платье прикажете приготовить, Ваша Светлость?

И в этом «Ваша Светлость» слышалась такая неприкрытая издевка, что меня тут же перекосило.

Но еще больше меня перекосило, когда я шагнула за порог комнаты, оказавшейся гардеробной, и окинула взглядом имеющийся здесь ассортимент.

Это за свадебный салон на выезде, вы меня извините?!

Вокруг сплошные платья белых, кремов и нежно-розовых оттенков. На каждом вышиты или розочки, или бабочки, или вообще черт знает что. А еще все до единого были с пышными юбками. Что делало платья похожими на свадебный торт.

Да что у этой Ариэллы было со вкусом?

Можно было бы, конечно, предположить, что мода здесь такая. Но нет. Мачеха ее была в платье совсем другого фасона. Более приталенном, утонченном, со строчкой золотых ниток вокруг декольте и аккуратными манжетами.

А это… Настоящий ужас.

Но еще больший ужас меня ждал, когда я, повернув голову, случайно наткнулась на зеркало и увидела собственное отражение.

Нет. Ариэлла была достаточно миловидной девушкой с белыми, блестящими кудрями. Вот только эту миловидность было трудно разглядеть за необъятными щеками, двойным подбородком и огромными габаритами. И платье, в которое я была выряжена, прибавляло этому телу еще пару десятков лишних килограммов.

Зато теперь понятно, отчего мне так тяжко дался спуск с кровати. М-да, этому телу явно не помешает ударный труд на огороде с тяпкой в зубах.

Но после увиденного хотя бы становилось очевидно, отчего мачеха испытывала такое злорадство и удовлетворение, соблазняя чужого мужа. Тут даже старая мегера симпатичной покажется на фоне этого чуда весом с центнер.

А самоутверждаться за чужой счет Пелагея, очевидно, любила.