Глава 12

Седой рухнул в грязь как подкошенный. Его пистолет отскочил к моим ногам и машинально я подобрала его. Анжела испуганно заверещала.

- Пала-ач, братуха, - Жид вытянул вперед руки. Из сгущающейся темноты выступил Рустам. С бледным, застывшим лицом и бездной черных глаз, смотревших будто в самую душу, в порванной, забрызганной грязью одежде, он пугающе медленно приблизился к Жиду, не опуская ствол.

- Он… он совсем слетел с катушек, брат. Я не знал, что делать.

- И решил просто дать ему ее убить? – очень тихо произнес Рустам.

- Нет, что ты, нет…

Рустам перевел взгляд на меня. Без слов, но вопрос и так ясен.

- Палач, он ни слова не сказал, - проорала Анжела, - Седой приказал убить, и он… Ни слова.

Еще один выстрел. Я отвернулась, закрыв лицо руками. В ушах грохотал пульс, от запаха крови мутило. Знакомые руки рывком подняли меня и прижали к груди. Отняла руки от лица и обняла Рустама за шею.

А он внес меня в дом и усадил на кровать. Сходил за водой, медикаментами. Присел на корточки и начал осторожно стирать с моего лица кровь. Она, кстати, уже почти остановилась, зато я прямо чувствовала, как наливаются отеки. Рустам нежно ощупал нос:

- Все цело, - почти прошептал, не глядя в глаза. Пошарил в аптечке, выдавил на ладонь таблетку. Открутил крышку с бутылки с водой и протянул мне: - Выпей. А я сейчас что-то холодное соображу.

И, как ребенка, уложил в кровать. Я натянула на себя плед и стиснула зубы, чтоб те не стучали. Рустам вернулся с самой настоящей охлаждающей грелкой. И где они ее только взяли?

- Отдыхай. И ничего больше не бойся, - и ушел.

Я приложила грелку к пылающему лицу и закрыла глаза. Несмотря на то, как болело и дрожало будто сразу все, мысли были четкими. Я хотела, чтоб Рустам вернулся и больше не уходил. Хотела чувствовать его руки на себе, вдыхать его запах, быть с ним. Хотела не потому, что страшно, не потому, что нет иного выхода…

Тихо хлопнула дверь. Заплаканная Анжела тенью скользнула ко мне.

- Наташа, прости меня, пожалуйста! – и заплакала. -  Я…я уснула. А потом не сразу поняла… Так испу-угалась. Я… Прости-и-и-и.

- Я не злюсь на тебя, - и я действительно не злилась.

- Ты должна на меня злиться! Должна! Ты мне ничего плохого, а я вела себя, как сука, потому, что боялась, что он выгонит меня. Надоем ему, и выгонит. И что тогда? Что я сама могу? А я не хочу-у-у умирать.

- Иди сюда, - я отложила грелку и раскрыла объятия. Она прижалась к моей груди и зарыдала в голос. А я гладила ее по волосам и чуть покачивалась, будто убаюкивая. Как Снежану.

- Какая же я дура, - простонала она, - тебе ж больно, а тут еще я. Может принести что-то?

- Не нужно. Все хорошо. Теперь все будет хорошо.