Глава 13

Суббота, 8 августа

11 дней до свадьбы

Мальчишник

Я не могу похвастаться подругами. Лучшая и единственная моя подруга – крыша в моем доме. Там я чувствую себя как дома. За исключением последних дней. У крыши много достоинств – она молчит, она всегда есть и всегда свободна для того, чтобы составить тебе компанию в твоем горе и, если такое, когда выпадает, счастье. Крышу не позовешь на свадьбу или на девичник, но она никогда не пожелает тебе смерти, очаровательно улыбаясь и поднимая бокал за твое здоровье.

Я их фотографировала. Как они улыбались и обнимали Каролину. Сильно подозреваю, что, когда Саша угрожал мне девичником, предполагал, я испытаю совсем иные чувства. Зависть, возможно. На самом же деле, я испытала жалость. Да, я жалею Каролину. О ней много говорилось этим вечером. Одна история «веселее» другой. И ведь, самое смешное, что я была на ее месте. Обо мне тоже придумывали много всякого лишь потому, что у моего отца когда-то были деньги. Именно они заставляют людей сплетничать, ненавидеть и выдумывать. В новой школе меня обзывали проституткой, пустили сплетню о моей беременности от учителя, рассказывали, что я сплю с собственным отцом. С подробностями. С такими подробностями, в которые я и сама могла поверить. Нет, я не отрицаю до конца их правоту – вполне может такое случится, что часть из того, о чем говорилось, правда. Ну, тогда… раз уж Каролина такая плохая, раз она по сути своей чуть ли не людоед, зачем вы пришли на ее праздник? Если она хотела высмеять вас таким образом и вы об этом знали, зачем вы туда пошли? Ведь никто же за руку не тянул.

Я поежилась в теплом салоне машины такси. Мы едем через весь город в другой клуб. По моим голым ногам побежали мурашки – мало вечер, так еще и опять дождь пошел. Пока добежала от главного входа в клуб, где проходит девичник, до автомобиля, приехавшего за мной, промокла почти до нитки. Ливануло как из ведра.

– Приедем с опозданием, – оповестил немногословный водитель. Мы встали в пробку – ливень принес обычное свое сопровождение, аварии на дорогах. – Там, кажется, несколько машин поцеловались. Это надолго. Или как повезет. Вам стоит позвонить туда, куда мы едем и сообщить, что прибудем как минимум на полчаса позже.

Сообщить? Саше?

– За Каролину и Александра! Будьте счастливы!!! – не к месту вспомнила, как гости на девичнике кричали тосты. Это, пожалуй, было тем единственным, что действительно резануло меня ножом по голому сердцу и заставило больше жизни захотеть внезапно оказаться на моей крыше. Свесить обе ноги вниз и посмотреть на землю с высоты шестнадцатого этажа.

То есть, я должна сейчас выполнить свой долг – позвонить заказчику и… и тем самым окончательно признать, что мой Сашка всего лишь заказчик собственной свадьбы, на которой я лишь фотограф. Если не позвоню – поведу себя как капризная девчонка, тем самым покажу, что ничего между нами не кончено. Что не хочу этой свадьбы, и…

В трубке пошли гудки.

– Ты передумала? – разбив поток телефонных гудков, прорвался ко мне в ухо его тяжелый голос.

– Привет, – тише я, пожалуй, никогда не говорила. Разве только в своей голове. – Мы уже едем, но встали в пробку. Похоже, большая авария. Водитель говорит, можем опоздать на полчаса. Звоню, чтобы предупредить.

Задержала дыхание. Столько слов и без запинки. Телефон сейчас выскользнет из моей ладони – настолько она стала мокрой.

– Только за этим звонишь? – Сашка вдруг перешел на отстраненный тон. Стал тем самым Александром, которого ждет счастливая жизнь с Каролиной.

– Да.

– Хорошо. Я принял. Как приедешь, сразу берись за работу – гости уже собрались.

И отключился. Как в сказке, я сделала свой выбор у указательного камня. Мне предлагали пойти налево или направо, и я выбрала то, чего на самом деле не хотела. Но посчитала правильным.

– Нет, ну ты только посмотри! Чё творит, урод! – водитель такси не позволил пассажирке погрузится в любимую уже депрессию и показал пальцем куда-то в сторону. Там, впереди, за скоплением машин, началось какое-то оживление. В той стороне, где столкнулось несколько машин, из одной выскочила беременная девушка с внушительным животом и начала ссориться с мужиком из своего автомобиля. Мужчина был в дорогом костюме, сверкал в свете фар дорогими золотыми аксессуарами, однако это нисколько не умолило то, что он секунду назад сделал. Кулаком ударил беременную девчонку по спине!!! За первым ударом последовал второй. Он пытался заставить ее влезть обратно в машину, а будущая мамочка в коротком платьице и на высоченных каблуках упиралась из последних сил. И никто… никто не пришел девушке на помощь!

– Вот же урод! Надо его на телефон снять, потом в сеть выложу, пусть страна знает своих героев! – это было все, что сделал мужчина на переднем сиденье. Нет, пожалуй, не все. Он взял телефон и в самом деле начал снимать. Наверное. Я не видела. Уже выскочила из такси, схватив единственное тяжелое, что было в моем распоряжении – сумку с фотоаппаратом и дополнительным объективом. Я не думала. Делала. В какую-то секунду оказалась рядом с депутатом, занесшим кулак над животом девчонки. Мужик, я так понимаю, не меньше, что очередной влиятельный политик, раз его так боятся остальные. Моя сумка взлетела в воздух и в следующее мгновение с силой приземлилась на лысое темечко говнюка!

– Отвали от нее! – рявкнула, не побоявшись получить сдачи.

Немая сцена. Мужик схватился за башку и не повернулся – рухнул на колени. Слабоват оказался. Тут же на арене, из-за до смерти перепуганной девчонки, показался водитель первого, еще один амбал с кулаками. Теперь уже я начала снимать на телефон. Бросила сумку с разбитой аппаратурой на землю и включила свою камеру:

– Это прямой эфир! – крикнула обоим уродам, подойдя к девчонке и сцапав ее за руку, потянула ту на себя. – Все идет прямо в сеть!!!

Уроды застыли на своих местах. Первый, который бил, прикрыл ладонью красную, вспотевшую рожу. Конечно, никому не хочется оказаться героем очередного шоу. Один сжимая кулаки, второй так и стоя на коленях и держась за ушибленное темечко. Все-таки медиа – это сила. Я потащила девчонку за собой, а она нагнулась прямо на бегу и подхватила мою сумку. В машину моего такси запрыгивали почти на ходу, потому что именно в этот момент, движение на дороге восстановилось.

– Ну, ни хрена себе! – водитель встретил нас восхищенным возгласом и как только за мной захлопнулась дверь, нажал на педаль газа. Мы проехали мимо поверженных врагов, оставив позади всех тех любопытствующих, что так и не посмели вмешаться. – Ты хоть знаешь, какого человека обидела? Это же Бузякин! Депутат известный. Я его узнал!

– А еще теперь и известный урод! – добавила, пристегивая новую пассажирку. Девчонка оказалась совсем молодой, даже младше меня. Я бы посмела предположить, года на два, больше шестнадцати я бы ей не дала… – Как тебя зовут?

– Н… – девчонка всхлипнула, растирая слезы и сопли по лицу. Я достала из кармана своей сумки, в которой теперь вместо дорогой аппаратуры болталось дорогое ничего, бумажную салфетку и протянула ей. – Н-нана.

– Нана?

– Нана.

– Ну, привет, Нана. Тебе в полицию надо, заявление писать, – сказала ей, уже выудив вторую салфетку и помогая новой знакомой привести лицо в порядок. Больше я ей ничем пока помочь не могла.

– Куда вас везти-то? – влез водитель. – Ты учти, если меня спросят, сразу скажу, куда вас доставил. Я еще жить хочу. Про Бузякина говорят, мстительная сволочь. А я за ваши рублики шею подставлять не стану.

– В полицию отвезите нас, пожалуйста, – велела я мужику.

– Нет! Только не в полицию! – взвизгнула Нана, растопырив в ужасе большие карие глаза. Девочка оказалась очень привлекательной. Самое главное, еще совсем девочкой и ее большой живот казался на фоне ее молодости, чем-то неестественным, приделанным искусственно.

– Почему нет?

– Они… У него там все куплено… Не поможет мне заявление! Ничего не поможет!

– Так, девчонки. Короче, отвезу вас по тому адресу, что мне заказали и высажу вас там, мне этих проблем не надо. Дальше делайте, что хотите.

– Ладно, мы сами разберемся, – решительно отрезала я. Все равно работа моя накрылась медным тазом. Зайду только Саше скажу, что заказ по независимым от меня причинам отменяется. Не бросать же ее! Где-то в груди завыл одинокий волк. Я мысленно бросила в него большим увесистым снежком и заставила захлопнуть пасть. Решила уже. И все. – Нана, давай тогда так. Сейчас мы доедем до места, где я должна была работать сегодня, там я зайду на секунду, объясню ситуацию и потом мы с тобой сядем где-нибудь в кафе и решим, как тебе помочь.

– У меня, – девчонка всхлипнула еще раз, – даже документов с собой нет, все осталось у Володи в машине…

Посмотрела на нее. Девчонка в коротеньком платье цвета фуксии, тела в ней, разве что живот и рост как у модели, а так… И не подумаешь, что девчонка хоть иногда питается. Впрочем, я такая же, не мне ее судить.

– Сколько тебе лет? – задала ей вопрос.

– Мне? – Нана все еще боролась с потоком слез. – Восемнадцать. Почти…

– Так! – закричал водитель на нас. – только без подробностей! Сейчас приедем, я вас высажу, там и поговорите! Я к этому не имею никакого отношения!!!

Пришлось молчать до самого места назначения. Девчонка дрожала, поэтому накрыла ее своей джинсовой курткой.

– Потерпи и не бойся, – шепнула ей, – мы со всем разберемся.

Таксист, как и обещал, высадил нас у дверей клуба, мгновенно растворившись в ночи. Что ж. Это его право. Мне боятся нечего, в любом случае, моя крыша меня всегда ждет…

Закинув теперь бесполезную сумку на плечо и взяв девчонку за руку, смело вошла в клуб. Могла бы, конечно, и позвонить, но голова моя в тот момент не думала, снова позволила телу напортачить. Мне непременно надо было увидеть Сашку, сказать ему это лично.

– Куда?! – воззрился строго на нас двухметровый охранник.

– Я фотограф, меня ждут, – сказала ему достаточно резко. Уже на пороге данного заведения, настроение начало портится хуже некуда. Увидела через прозрачные двери, как из пошлого огромного торта, только что выскочила полуголая девчонка.

– Фотографа ждут. А ее беременных спутниц нет. Вам вход запрещен, – преградил Нане путь бугай. Я замешкалась. И бросать ее здесь было не с руки. С другой стороны…

– Нана, я на минуту. Скажу заказчику пару слов и вернусь. Посиди здесь на стуле. Это она хотя бы может? – спросила бесчувственного охранника.

– Недолго, начальство не любит, – проворчал железный дровосек.

– Я сейчас вернусь, не волнуйтесь.

Нана бросила на меня обреченный взгляд, но послушалась и действительно пристроилась на скромном стуле, стоявшем здесь в холле, на котором, видимо, отдыхал сам охранник. Ничего, постоит две минуты. Судя по тому, что происходит в клубе, я вернусь уже через тридцать секунд.

Сашку увидела сразу. Красотка из торта, танцевала для него танец, приглашая потрогать свою обнаженную грудь. Ясно, это он и хотел меня заставить увидеть. Ну, что. Имеет полное право. Скоро он уже сможет щупать только Каролину. Злобные и мстительные мыслишки согревали мне душу в тот момент, когда подходила к нему. Сашка заметил меня сразу. И, наверное, что-то заметив на моем лице, тут же стер самодовольное выражение со своего лица, отодвинул красотку от себя, бросив всех, подошел ко мне.

– Слава?

– Зашла сказать, что не смогу выполнить свою работу.

– Передумала? – усмехнулся он. У меня не было настроения мстить. Просто сделала это, чтобы сразу закончить все вопросы и уничтожить домыслы. Бросила сумку к его ногам, в которой при падении что-то хрустнуло и звякнуло, наглядно давая понять моему клиенту, что работать мне не с чем.

– По пути сломалась моя аппаратура. Ударилась случайно.

– Обо что? – не понял, шучу я или нет, Сашка и посмотрел на то, что теперь валялось у него под ногами.

– Об голову одного депутата, – бросила, разворачиваясь. – Прости, мне надо ехать. Желаю хорошо повеселиться.

Черт возьми! Он был прав. Это было больно. Видеть его здесь, на чертовом мальчишнике, такого нарядного, окруженного высокопоставленными, уверенными в себе друзьями. В отличие от Каролины, его явно любили. Мужчины хлопали жениха по плечу и звали обратно, к красотке. Это был подарок, и он… ему понравился.

У камня я повернула правильно. Сашка давно перестал быть моим. Они с Ильиной прекрасно друг другу подходят. За спиной салютовали гости, а я быстро шагала к выходу. У меня есть дело на этот вечер, а наревется я еще успею. Может быть и к лучшему, что пострадала моя камера. Я лишилась денег, но и избавилась от заказа, который не хочу выполнять. Еще в машине вытащила карту памяти – Каролина получит свои снимки. За них ей придется заплатить. А остальное…

– Пошли отсюда, – скомандовала ожидавшей меня Нане, она укуталась в мою куртку и смотрела по сторонам все теми же затравленными глазенками. Ее надо напоить чаем и успокоить. А потом нас ждет визит в полицейский участок. Девчонка неуверенно поднялась со стула, я уже шагнула дальше, как вдруг…

– Куда это ты направилась? – Сашка возник рядом с охранником словно по мановению волшебной палочки. – Хороший фотограф должен уметь и на телефон снимать!

– У меня образовались более важные дела, – ответила ему, видя перед собой лишь тот момент, когда его руки коснулись талии стриптизёрши. Пусть, он только отодвигал ее, но все же…

– Я тебя не отпускал, – жестко отрезал хозяин бала, сложив мощные руки на широкой груди. Он был в одной рубашке, пиджак забыл где-то в зале. И у этой рубашки был распахнут ворот, наверное, стриптизерша уже постаралась.

– А я не спрашивала твоего разрешения! – ударила в ответ и толкнула дверь на улицу. Думала, уйду.

Мужска рука, на которой красовался уродливый ожог, перехватила мою в локте и дернула на себя.

– Я тебя не отпускал! – это заявление опалило кожу на моем ухе, потому что спиной с разгона я врезалась в грудь не своего жениха.