Глава 26. Светлана

Было тепло и уютно. Света пошевелилась, но открывать глаза не спешила и долго нежилась в мягкой постели, укутанная приятной негой и крепкими руками. Руками?

Распахнула веки и уставилась на Эденгара. Он поморщился, и россыпь веснушек задрожала на ровном носу, а пухлые губы прошептали на странном, но понятном языке:

— Прошу тебя…

Света прищурилась и ловко выползла из крепких объятий, подобралась и коснулась губами его губ.

— Что просишь? — говорила то, что думала, но слышала себя будто со стороны. Так странно звучал новый язык: напевно и сказочно. Света коснулась носом подбородка Эденгара и, скользнув губами по его колючей щеке, тихо захихикала. Дракон засопел и выговорил сонно:

— Не уходи…

— Ни за что, — потрогала пальцами его мощные мышцы на плечах, опустила ладони на живот и скользнула дальше. Эд тихо застонал, но глаза не открыл.

— Ланиэль… — новое имя, будто медом лилось из его губ, и внизу живота стало жарко-жарко.

— Ланиэль, — повторила, растягивая гласные.

— Моя.

— Твоя… Только твоя.

Когда Светина рука нагло пробралась под его белье, Эденгар резко открыл глаза и сжал ее плечи.

— Что ты творишь? — прохрипел, но не оттолкнул.

— Пристаю, — наиграно фыркнула Света и сжала сильней пальцы.

— Ты негодяйка, — Эд откинулся на подушку и застонал. — Но я так… тебя хочу.

— Кто мешает?

Желание растекалось от каждого прикосновения к его телу. Он был горячим, но не обжигал. Эд перехватил Светину руку и, перевернув на спину, навис, как гора.

— Что ты во мне нашла? В грубом неотесанном драконе. Почему я, а не какой-нибудь владелец магазина или офисный работник?

— А почему я? — улыбнулась Света и потянулась к его губам. — Я просто обожаю с тобой болтать по ночам. Помнишь, как мы говорили по телефону до трех ночи, а утром тебе нужно было на работу?

— Я чуть не вырвал пациентке здоровый зуб, так спать хотелось.

— Врешь, — сощурилась Света и пошевелила пальцами.

Эд просвистел ругательство сквозь зубы и немного отстранился.

— А если нам нельзя?

— Когда сильно хочется, то можно.

Горячий лоб коснулся ее лба, и Эденгар прошептал:

— Я так испугался за тебя, — его слова казались шелковыми. Они огладили кожу и скользнули к сердцу, застыв под ребрами горячей пульсирующей звездой.

— А я за тебя, когда падал без крыльев. Больше не делай так, дракоша, — мягко улыбнулась Света и подвинулась ближе.

— Я что маленький и разноцветный? Почему дракоша? Драконище! — надулся наиграно Эденгар.

— Да, и такой чувствительный, золотистый дракосик.

— Это ты меня сделала таким, мягким, — грозно высказался он и попытался отодвинуть ее руку под бельем. — И сейчас сводишь с ума. Меня не должно к тебе тянуть, но я как больной. Озабоченный.

— Нет, ты не больной, — Света лизнула его по губам. — И не озабоченный, а страстный, но чу-у-у-уть-чуть консервативный.

— Да, не люблю перемены. Они пугают. Особенно, когда нужно все бросать и кем-то рисковать.

Эденгар стиснул ладонь Светланы и шумно задышал.

— Остановись, я ведь не железный тотем.

— Разве железные могут быть такими, — коварно облизнулась, — аппетитными? Горячими? Нежными? Настоящими…

Он лишь зарычал в ответ.

— И яростными, точно! — добавила Света.

— Я бы спустился за тобой на дно морское, — натужно выдавил Эд, подрагивая от напряжения. — Прошу тебя, это издевательство. Я…

— Ваша тьма так прекрасна, — проговорила Света, справляясь с наплывом эмоций. — Она звала и ждала меня. Я хотела там остаться, — прикрыла веки и вспомнила, как холодно было под водой, но совсем не страшно. Эта темнота нисколько не испугала ее, напротив, вызвала неописуемый восторг.

— Ты же трусиха, — усмехнулся Эд и приподнялся. Зажал ее между руками и договорил: — Наш мир мог тебя не принять. Мог растереть и забрать… — он выдохнул и стиснул губы, будто боялся сказать лишнее. Темно-медовые волосы прикрыли лоб и спрятали золотые глаза. — Мог забрать у меня, а я не готов отдать. Не знаю, что будет дальше, но сейчас не готов.

— Мой дракончик, — Света закинула на него ноги и потянула к себе. — Я очень тебя люблю. Все получится.

— Думаешь?

— Уверена, — Света засмеялась. — Если Вальвенсо так считает, я ему верю.

Эдгар отодвинулся и прилег рядом. Провел пальцами по ее животу и, скользнув под рубашку, добрался до груди. Его прикосновения были нежными и осторожными, а сжимал он до легкой покалывающей боли и заставлял подаваться ему навстречу.

— Прости меня за то, что винил в смерти друга. Я — идиот. Валька прав, — он положил голову на подушку и долго смотрел на Свету, не моргая. — Когда ты спала, я просил Стихию Ветра дать тебе сил.

— Сентиментальный, — хмыкнула в ответ и повернулась удобней. — Так вот почему ты любишь ветреную погоду?

— Только мертвые воды не любят драконов. Они мало кого любят. Здесь выжить будет очень тяжело, — он подвинулся ближе и спрятал лицо в ее волосах. — Я так боюсь.

— Трусишка!

— Ты меня заразила, негодяйка, — буркнул и сжал сильнее пальцы под рубашкой. Света сначала хихикала а потом протяжно застонала. — Я же за тебя боюсь.

— Ты лучшее, что со мной могло случится, Эденгар. Я не жалею.

Он затих. Снова подался назад, пропустив между ними прохладу. Смотрел и не шевелился, будто Света огорошила его чем- то неприятным. В золотистых радужках мерцали искорки: вот-вот вырвутся наружу.

— Чур, не сожги меня, — Света выставила указательный палец и покачала им из стороны в сторону.

— Могу только съесть, — его голос глушился и ломался, проливая на нее настоящий ураган эмоций. Сколько было в одних интонациях, хрипах, придыхании. Могла ли она мечтать об этом? Может, это просто прекрасный сон?