Глава 42. Эденгар

Ланиэль уснула на плече Эда, пока он рассказывал, как они встретились. Пришлось насочинять целый том ванильных сказок. Она уязвима и пока не должна знать о Земле.

Спокойное дыхание девушки щекотало шею, отчего кожа покрывалась «мурашками». Эд откинулся назад и, стукнувшись затылком о стену, прикрыл глаза. Она рядом, жива, все остальное можно преодолеть. Кроме магической слепоты.

Когда маг использует слишком много энергии, он берет силы из Эфира. А тот, в свою очередь, что-то забирает взамен. Случалось так, что драконы, которые израсходовали свои магические резервы, лишались крыльев на всю жизнь. Это невозможно восстановить или отменить. Как нельзя пришить к туловищу оторванную руку или запустить остановившееся сердце.

Ланиэль спасла его из лап Граза. Она сделала то, что не каждому асману по плечу. Как ей это удалось, Эденгар не понимал и отдал бы все, чтобы повернуть время вспять. Только бы она не пострадала.

Тело занемело от неудобной позы, а ногу простреливало ослепительной болью. Эд жмурился и терпел. Решил, что не станет будить Ланиэль, пусть отдохнет.

Но когда мерзкие мурашки превратились в колючки, а затем ногу совсем отняло и обдало противным холодом онемения, ему пришлось пошевелиться и переложить девушку на подушку. Получилось приподняться и на одной ноге допрыгать до окна.

Луна разорванной пастью усмехалась на полфорточки. Ялмез был по-своему прекрасен, но Земля все же родней. Эд скучал по звездам, курчавым облакам, влажному и прохладному ветру. Здесь же было душно. Воздух, будто отравленный газ, влетал в легкие и крутил волнением внутренности. Все бы отдал сейчас за пробуждение в теплой постели в тесной квартирке. За ворчание старушек по утрам, за одиночество и кружку пива в компании с Вальвенсо. Выжил ли друг? Или он потерял его снова? Было тяжко, в груди росло беспокойство, а мысли ютились и искали выход. Как им поскорее выбраться отсюда? Да и куда податься?

Эльф говорил о каком-то магическом месте, куда нужно Ланиэль отвезти, но так и не успел сказать, где оно точно находится, и что там нужно делать.

— Эд? — встревоженно позвала Ланни. Он обернулся. Девушка трогала постель и незряче смотрела в темноту. Прислушивалась. — Эд, где ты? — шепотом.

— Не волнуйся, — он отозвался, а затем, опираясь на стул и хватаясь за стену, добрался к кровати. — Тут я. Никуда не денусь.

Когда он подобрался ближе, Ланни обняла его за бедра и тихо выдохнула в живот. Эд чуть не рухнул от такого рывка, чудом удержался.

— Я так испугалась, — бормотала девушка и скользила маленькими пальчиками по спине. Тянула к себе. — Мне снилось, что нас душили черные твари с красными глазами.

— Граз? — напрягся Эд и все же сел. Будто старый дед мостился на кровати, пока не нашел нужное положение. Ланни ждала, а потом снова улеглась на его грудь, как родная. Эденгар понимал, что он сейчас для нее единственная ниточка в жизнь. Она цепляется за нее, как за соломинку. Но это не любовь. Просто привязанность и страх.

— Нет, это не Граз, — проговорила она тихо и, стоило Эду пропустить пальцы в ее шелковистые волосы, облегченно выдохнула. — Не люди, а силуэты. Огромные, выше потолка. Они хотели тебя забрать.

— Тише, — Эд коснулся ее щеки и ласково погладил худощавые скулы. Ланиэль немного повернула голову и уткнулась в его ладонь губами. Не отстранилась, не испугалась, а поцеловала. Договорил, едва удерживая голос на грани срыва: — Это был просто кошмар. Сон. Ты со мной, ничего не бойся.

— Ты так пахнешь, — Ланиэль все еще утыкалась носом в его ладонь и водила губами по коже.

— Постой, — он попытался забрать руку, потому что ему и так тяжело было сдерживать себя, но девушка неожиданно коснулась ладони языком. — Ла-а-анни, что ты делаешь?

— Не знаю. Захотелось просто, — хихикнула она. И как приятно было узнать в ее голосе задорные нотки.

— Я ведь страшный, — он усмехнулся.

— Кто такую глупость сморозил? — заулыбалась она и позволила Эду переместить ладонь ниже, на шею. Пальцы сами скользнули на плечо и случайно приподняли ворот хлопковой рубахи. Свет луны проливался в комнату и очерчивал фигуру девушки: худенькую, маленькую и под рубахой обнаженную.

Хорошо, что она не видит, куда скользнул голодный взгляд Эда, иначе испугалась бы.